Чтение онлайн

— Ах, значит именно таким термином у "вольного народа" обозначается шлюха, очень интересно.

Королева не смогла удержаться: она была готова терпеть материнский медальон на шее у благородной, но не у одичалой дикарки. Джон с трудом подавил желание ударить женщину по лицу, а его серые глаза потемнели от гнева, но мигом спустя стали прежними. Дейси инстинктивно потянула руку к поясу, но булавы там не было. Лорды начали откровенно посмеиваться.

— Мы, северяне, люди простые, нам очень далеко до господ столь великих и благородных, как наши сегодняшние гости — мы им просто не ровня и наш замок нам под стать, — начал со скрытой издёвки Сноу. — К глубокому сожалению, Ров может оказаться просто не достойным лицезреть внутри своих стен столь прекрасную королеву и столь могучих лордов. Так что все, кто брезгует гостеприимством Сноу и его "шлюх" в ближайшие дни могут насладиться прекрасной природой Перешейка.

— Ты не посмеешь, ублюдок! — прошипела королева, не сдержавшись.

— Не посмею что, ваша милость? — притворился наивным дурачком Сноу, будто в его словах и не было скрытой угрозы оставить тех, кто не проявляет уважения к Вель, за южной стеной.

— Довольно! — не выдержал король. — Прояви уважение к хозяину! — Приструнил жену Роберт. — И вы тоже. — Добавил он, повернувшись к вассалам.

Вскоре во внутренний двор вышли слуги и начали размещать гостей в одной из башен. Для благородных и их семей выделили одну целиком, а солдатам и всем прочим предложили разбить лагерь за северной стеной или остановиться в городе в одном из постоялых дворов. Король и Джон с семьями в это время подымались по ступеням в чертог.

— Вы надолго во Рву? — уточнил Сноу.

— На два-три дня, максимум пять — хочу отдохнуть после перехода по Перешейку, он выматывает.

— Тогда наслаждайтесь моим гостеприимством, — мысли о том, во сколько может обойтись почти недельное содержание королевского двора, Джона не радовали. — Вечером будет пир.

Глава 41

Ров Кейлин

Приветственный пир длился несколько часов. В большом чертоге наслаждалась праздником королевская свита из нескольких сот человек. Вилле пришлось организовать в эти дни дополнительную прислугу, все бы ничего, но после ряда событий лорд Сноу и его жены к вопросу о допуске посторонних людей в замок относились довольно щепетильно. В результате чего формальность превращалась в проблему.

Тем не менее, десятки слуг выполняли свои обязанности более чем хорошо. Столы ломились от яств и алкоголя. Вино, эль и мед лились рекой, грозя за пару дней полностью опустошить погреба. Двор, как и самого короля, точно не устроит «диета» из рыбы, риса и овощей, пришлось сильно раскошелиться и заблаговременно закупить все необходимое в Белой Гавани, да и несколько раз выбраться на охоту.

Джон, как и подобает, уступил место во главе стола королю — тот увлеченно лапал очередную служанку. После нескольких кружек крепкого Мормонтовского меда монарх с неподдельной печалью начал громко жаловаться, что ручная одичалая бастарда красивее его королевы. Почти никто из придворных даже не удивился подобной выходке.

Сир Барристан бросал странные взгляды то на малышку Дианну, то на Джона Сноу, бастарду были адресованы гораздо менее теплые. Продолжалось это до тех пор, пока Вилла не унесла кошмарных волчат спать. Час был уже поздним. Джон сидел рядом с Дейси и Вель, ели они из одной тарелки, перешучиваясь и что-то обсуждая. Вокруг этих троих витала атмосфера покоя и теплоты, словно они прожили бок о бок с десяток лет. Двор явно ожидал чего-то другого.

— Дивное место, — отметил Тирион, оглядываясь вокруг.

Сытые и довольные слуги, хорошо экипированные гвардейцы, настоящий город неподалеку от замка и слухи челяди о том, что у Сноу в фамильном крыле есть стеклянные окна и мебель из черного дерева, говорили о том, что бастард мало в чем уступает среднему лорду. Впрочем, призовые позволяли ни в чем себе не отказывать.

— Спасибо, я вложил в него много времени, усилий и денег, — ответил Джон.

— Так уж много? — скептически изогнул бровь карлик.

— Каких-то девять лет назад Ров, несмотря на свою неприступность, уступал в ущербности разве что Старым Камням.

— Тогда довольно много, — засмеялся Ланнистер.

— Свежие новости из Столицы? — сменил тему Джон.

— Помимо смерти десницы? — Сноу кивнул. — Ничего особо интересного, — отмахнулся карлик.

— Но все же.

— Принц Ренли набирает новую городскую стражу из гвардейцев Штормового Предела. После… происшествия, ему пришлось выгнать чуть ли не половину, видимо, мальчишке лень набирать туда людей на стороне.

— Или ему нужны лояльные, — предположил Сноу.

— Смазливые ему нужны и молоденькие, — усмехнулся своей шутке Тирион. — Но дело свое его люди знают: на улицах стало спокойнее, а бродячие псы больше не нападают на благородных.

— Бродячие псы? — не понял Джон.

— Голодные животные, до которых никому не было дела, сбились в стаи и стали нападать на людей. Никто бы ничего и не делал, если бы они ночью не напали на лорда Бейлиша.

— Все так серьезно?

— Левый глаз и пара пальцев на правой руке теперь ему не принадлежат, а шрам от когтей на лице надолго избавит двор от его самодовольных ухмылок.

— Жаль человека, — притворно опечалился Сноу, будто не имел никакого отношения к происшествию. Дейси с Вель обменялись красноречивыми взглядами, но пьяный Тирион этого даже не заметил.

— Как прошло твое бдение? — теперь тему сменил уже карлик.

— Я попытался почитать «Семиконечную Звезду».

— Скучное чтиво. Я-то уж помню.

— Зато там много дельных советов! — не дала ответить Джону Дейси. — «Молвил Отец: плодитесь и размножайтесь».

— И раз того хотели Семеро, — с улыбкой вспомнил нюансы бдения Сноу. Тирион засмеялся.

— Да, а самым развратным животным в семи королевствах считают меня, — притворно опечалился Тирион. — Есть в округе что-то стоящее внимания?

— Могу показать тебе бордель.

— Чего я там не видел, — фыркнул карлик.

— Трахал бронзовокожих дотракиек? — спросил Джон, Тирион стал в уме перебирать тысячи своих походов.

— Нет, — с каплей разочарования заключил он.

— Тогда мы это исправим. Там есть даже девицы из И-Ти.

— Экзотика. Знаешь, мне начинает казаться, что путешествие по Перешейку еще окупится.

* * *

Ров Кейлин, утро следующего дня

Серсея Баратеон считала себя человеком рассудительным и хладнокровным. И действительно, после полутора десятилетия в браке с Робертом Баратеоном было мало вещей, способных вывести из себя королеву по-настоящему. Презрительные взгляды, адресованные мужу, игнорирование ухмылок придворных в момент очередного унижения — все это стало привычными деталями ее жизни, не требующими и малейших усилий.

Когда-то наивная и влюбленная девица отошла в сторону. Ей на замену пришла амбициозная, властолюбивая женщина. Женское воплощение Тайвина Ланнистера, его первенец и наследник. Такой она находила себя в своих мыслях.