Чтение онлайн

— Спасибо, буду, — улыбнулась Арья.

— Твой учитель сказал, что ты готова к тренировкам с настоящим оружием. Посмотрим, как ты проявишь себя завтра.

— А что насчет моей просьбы? — Сноу вздохнул. Он никогда не мог отказать сестрёнке.

— Я попрошу леди Маргери помочь тебе. Она умеет хранить секреты.

— Она согласится? — изогнула бровь Старк.

— А кто, по-твоему, учил целоваться Сансу? — улыбнулся Сноу. Арья бросилась к брату в объятия.

* * *

Очнувшись, Джейме Ланнистер чувствовал себя прескверно — словно он оказался "Сиром Герольдом", из которого юная Арья Старк регулярно выбивает пыль на тренировках. Боль охватила почти всё его тело, но ни синяки, ни порезы, ни отсеченный кусок плоти не болели так сильно, как раненая гордость.

Первым, что увидел гвардеец, был каменный потолок комнаты. Уже после он заметил обеспокоенный взгляд младшего брата и заплаканное лицо сестры. Перед глазами всё плыло, было трудно сфокусировать взгляд, а в ушах нарастал гул. Скорее всего, это последствия макового молока, которого мейстер Лювин точно не жалел. Для такого-то важного пациента.

— А говорят, северяне не фехтуют, — промолвил Джейме сразу после нервного смешка. — Меня крепко отделали. — Усмехнулся Ланнистер в тщетной попытке скрыть горечь поражения за беззаботностью, но брат с сестрой знали его слишком хорошо, чтобы повестись на такое.

Мужчина рассматривал свою правую ладонь. Вернее, то, что от неё осталось — грубый, уродливый шов из странных ниток соединял отсечённый кусок ладони с остальной её частью. Фаланга среднего пальца тоже вернулась на место при помощи таких же ниток, однако двигать ею Ланнистер не мог. Оставшиеся пальцы, со слов Джона Сноу, спасти не было возможности, слишком поздно к нему обратились, да и вполне вероятно, что он просто не хотел помогать льву.

— По крайней мере, ты остался жив, — философски отметил Тирион, на что Серсея презрительно покосилась на младшего брата. — Из судебных поединков, что я видел за последние лет шесть, это первый, который не закончился смертью одного из участников. Вина? — предложил карлик, беря в руку кувшин.

— Да, пожалуй, вино не помешает.

— Они заплатят, — прошипела Серсея. — Все заплатят. И ублюдок, и его сестра-шлюха, и этот дорнийский козоёб, что посмел избить Джоффри.

— Я разделяю твой гнев, сестра. Но скажи мне, кто же призовет их к ответу? — вопрошал Тирион, разливая вино по кубкам.

— Я, отец и все, кто считает северян врагами.

— Даже наш благородный отец не столь могуществен и нагл, чтобы идти против воли богов. Если бы Джейме искалечили не на суде — тогда да, наказание бы непременно последовало, ведь Ланнистеры всегда платят долги. Но это другой случай.

— Он не верит в ебучих богов с тех пор…

— Да, с тех пор, как я убил нашу леди-мать. Не напоминай. Но ситуацию это не меняет.

— Как скоро я восстановлюсь и смогу вернуться к своим обязанностям? — Джейме поспешил помешать очередной перепалке между сестрой и младшим братом. Те лишь неловко переглянулись.

— Ты… — начала было Серсея, пока Тирион передавал брату кубок, но умолкла на полуслове. Джейме пролил на себя вино, попытавшись удержать кубок ведущей рукой.

— Этой рукой ты теперь только штаны держать сможешь, — не стал церемониться карлик, но всё же помог и подал брату полотенце.

— Всегда можно переучиться на другую, — отмахнулся Джейме.

— На это могут уйти годы. Не говоря уж о том, что ты теперь будешь прихрамывать всю оставшуюся жизнь. Ты, несомненно, сможешь снова махать мечом, но не так, как раньше.

Оценка состояния старшего брата, которую Тирион получил от Северного колдуна, была более чем конкретной. Жаловаться на состояние брата он не имел никакого права, он четко помнил, как выглядел Джейме, когда с него сняли доспехи. После нескольких часов за закрытой дверью со Сноу, с тела Ланнистера исчезли все синяки и почти все порезы, сквозная рана на ноге почти полностью затянулась, а часть ладони вернулась на своё место. Ни один из мейстеров Цитадели не смог бы повторить подобное.

— Как скоро я смогу начать тренировки? — стоял на своём Джейме.

— Месяц, может, два-три. Такова оценка мейстера Лювина.

— Тогда нужно начать как можно скорее. Не могу же я оставить свою любимую сестру и племянников без своей защиты, — Тирион и Серсея синхронно вздрогнули.

— В любом случае, сейчас тебе нужна тишина и покой. Отдыхай, а мы сообщим мейстеру, что ты пришел в себя, — обратилась к брату королева, после чего направилась к двери; карлик неловко ковылял следом.

Никто из них так и не смог сообщить Джейме, что ещё вчера король Роберт своим указом освободил сира Джейме Ланнистера от его клятв и обетов. Калека не мог быть королевским гвардейцем. Ждать, пока он полностью восстановится, корона не будет, ведь её враги не будут ждать, перед тем как напасть на монаршью семью.

…

Если Джон Сноу или кто-то из его близкого круга и обладал чертой, что не раздражала или не злила королеву Серсею, то такая черта непременно бы дополнила её список ненависти. Что сам Джон, что его близкие не вызывали у Ланнистерши ничего кроме чувства ненависти, граничащего с первобытной яростью. Благо, пока королеве удавалось скрывать эмоции за маской высокомерия и презрения.

С каждым днем, каждым месяцем у Серсеи появлялось всё больше и больше причин ненавидеть ублюдка. Роберт всегда сильно симпатизировал Старкам, даже сильнее, чем своим "собственным" детям. С этим королева уже давно смирилась. Однако бастард, словно издеваясь, снова и снова колол леди Баратеон по больному.

Он обманом и жульничеством отобрал у Серсеи материнский медальон. Его шлюха выбила из седла Джейме, отобрав у того победу в турнире, а у Серсеи титул королевы любви и красоты. Затем он посмел нацепить семейную реликвию Ланнистеров на дикарку. Женщина сама не могла понять, что бесило её больше: происхождение девицы или её красота с молодостью.

Баратеон надеялась насладиться унижением леди Мормонт и Уайтлинг на пиру во Рву Кейлин, тем, которым почти на каждом пиру подвергалась сама Серсея, но его не последовало ни на самом пиру, ни после него. Бастард не проявлял свою похоть прилюдно, или просто, когда с ними были обе. Больше, чем это разочарование, королеву тогда злили только женские стоны, доносившиеся с фамильного крыла и мешающие ей спать. Роберту это было безразлично. Он либо был пьян, либо вовсе не ночевал вместе с супругой.

Чувство зависти к молодой и красивой дикарке, чей мужчина имеет любовницу, но не унижает её саму, чей муж, судя по женским стонам, довольно хорош в постели, лишь сильнее разжигали ярость женщины.

Бастард ещё и успел не только найти общий язык, но и сдружиться с ненавистным Серсее младшим братом-карликом. Они в любом случае стоили друг друга.

Теперь же оказалось, что сестра ублюдка возжелала повторить подвиг своей опальной тётушки и украсть у златовласой, зеленоглазой девицы лиловоглазого красавца прямо из-под носа, лишь бы не достался Ланнистерам. “Всё как и двадцать лет назад”, думала Баратеон. Но мелкая сука Арья ещё и подговорила напасть на Джоффри, чем на корню пресекла возможность своего с ним брака, как и брака Мирцеллы с Эдриком Дейном.