Чтение онлайн

А потом адмирал обвёл всех взглядом и спросил:

– Ну что господа, в дорогу. Надеюсь, путешествие на мотодрезине все выдержат? Особенно вы молодой человек, поужинаем уже в Дальнем. Похоже, все, что я мог сделать тут, я уже сделал. Сделать большее, к сожалению возможности, нет. Времени, как стратегический ресурс, у нас, отсутствует полностью.

Произнеся эту фразу, адмирал посмотрел на начальника станции:

– Милейший вы организуете нам поездку, на мотодрезине, в Дальний?

– Да, ваше превосходительство, сейчас же немедленно уведомлю по линии, о вашем выезде, - ответил Комаров и направился к телеграфу.

Адмирал Вирениус проводил взглядом начальника станции и произнёс:

– Тогда господа идём к дрезине. Она скоро отправляется, - но тут взгляд адмирала остановился на юном Степанове, с интересом рассматривающем карабины Манлихера-Мордовина, в руках охранявших адмирала матросов, - Нравиться игрушка? Надеюсь, сегодня хунхузы на нас не нападут. А на Эллиотах вы, молодой человек, из таких игрушек ещё постреляете.

[16] Случай имевший место 23 апреля 1904 года.

[17] 'Лютфи-Джелиль', турецкий монитор погибший 29 апреля (11 мая) 1877 года. От навесного огня русских мортир.

[18] 27 апреля 1904 года, подполковник 4-го Заамурского железнодорожного батальона, Федор Иосифович Спиридонов, привел в Порт-Артур, через территорию занятую японцами два эшелона с боеприпасами и инженерным имуществом.

[19] В реальной истории вели разведывательный паровоз. Подготовленный к взрыву, в случае попытки японцев захватить паровоз.

Глава 12.

1

– Госпожа в гостиной, - приняв шинель и фуражку у адмирала, сообщила, улыбающаяся свой обычной загадочной, куда там Джоконде, улыбкой Чжань Ли. Вообще то они с Оливией подели хозяев в доме. И если Оливия всячески старалась высказать своё предпочтение к адмиралу, то китаянка направила все усилия на его сына. И по возвращению адмирала из госпиталя, Николай, как-то с улыбкой спросил, понаблюдав, как Оливия всячески демонстрировала адмиралу округлости своей фигуры:

– Это что было отец?

– Попытка, одной курицы, сделать так, чтобы ей не свернули шею, - просто ответил Вирениус-старший, - Понимаешь, Коля, она же не знает, что шпионит тут с моего ведома и разрешения. И ей явно страшно. Вот и пытается заранее обезопасить себя. Всеми доступными ею способами.

– А ты бы стал ей сворачивать шею?
– усмехнулся Николай.

– Конечно нет, но есть те, кто её готовы на куски порезать. Возможно, с ними, после войны придётся иметь дело. И тут она может сыграть, в перспективе первую роль.

– И кто это, отец?

– Якудза.

– Эти бандиты?
– удивился Николай, - И с чего ты решил, что она с ними связана?

– У неё на теле цветные татуировки, - пожал плечами адмирал, - А с такими татуировками женщины на воле не живут. Они либо находятся под крылом банд якудза, либо лежат в гробу. И я даже не знаю, кого она боится больше. Меня или их. Но в любом случае явно пытается подстраховаться.

– Цветные татуировки у женщины, - приподнял бровь Вирениус-младший, - Это, пожалуй, было бы интересно посмотреть.

– Ну так займись, думаю, её такой вариант тоже устроит. А я подумаю, как бы подмять хотя бы одну из этих группировок под нашу разведку. И возможно связи Оливии тут смогут помочь. Всё одно ей ни от меня, ни от жандармов уже не отвертеться. И как то жизнь свою спасать надо будет. Ведь она будет жива, пока будет кому-то интересна. И я думаю, она это хорошо понимает.

Но сейчас адмирал, без задней мысли вошёл в гостиную и замер как вкопанный. При виде застывшей парочки на диване. И если мичман фон Гернет среагировал быстрее, чем адмирал успел сказать хоть слово, и, схватив оружие, и на ходу подтягивая брюки, выпрыгнул в окно, то Аюми взвизгнув, вся сжалась и попыталась прикрыться руками. И выругнувшись Вирениус развернулся и постарался как можно быстрее выскользнуть из комнаты. Столкнувшись в коридоре с китаянкой, которая бросила быстрый взгляд на мужчину, пытаясь понять его реакцию. Но встретившись взглядами с мужчиной, тут же попыталась убежать, но не успела. Вирениус схватил её за руку, и буквально кипя от бешенства, произнёс:

– Ещё раз подставишь госпожу, вылетишь из этого дома, вместе с детьми и без рекомендательного письма. Причём в деревню, которую на следующий день займут японцы.

И тяжело выдохнув, мужчина продолжил:

– Накроешь на обед, в столовой, потом поможешь госпоже привести себя в порядок к обеду. И ступай. Тебе придётся очень постараться, что бы я это забыл. И вылезти из кожи вон, чтобы понравиться госпоже. Одно её слово, и ты вылетишь на улицу.

Казалось, что китаянка, что хочеть высказать, то что она знает. Глаза вспыхнули, она встрепенулась, рот открылся, но в следующий миг Ли передумала, рот закрылся, при этом губы недовольно скривились, плечи сникли и понурив голову женщина побрела на кухню.

И когда, вся пунцовая, опустив голову, Аюми вошла в столовую, то Вирениус стоял лицом к окну. И только поняв, что девушка вошла в комнату, он произнёс:

– Мне не стоило туда входить, но я не ожидал. Извини. И я всё понимаю, наши европейские условности не могут быть приняты в Японии. Как и нам следует учитывать ваши традиции. И тут мне повезло. Будь твоя мама воспитана в Европе, от обвинений, что это я тебя не уберёг, мне было бы не отвертеться. А так, по японским меркам ничего такого страшного не произошло.

Вирениус повернул голову и взглянул на девушку:

– Жениться, то он хотя бы обещал?

Аюми только покачала головой, не поднимая глаз.

– Ну что же я поговорю, с ним. И что ты чувствуешь, по отношению к нему? Это важно, если он откажется от тебя, в разговоре с ним.

– Он мне нравиться, - только и проговорила Аюми.

– Мда, глупый вопрос, с моей стороны, - только и покачал головой адмирал, - Обычно женщина знает, согласна она или нет, только увидев мужчину. Иначе бы у мужчин не было бы и шансов. А для этого мужчина должен быть хотя бы симпатичен для дочери Евы. Но я, пожалуй, поговорю, с этим молодым нахалом. Но учти, если я не преуспею, и он откажется, быть твоим женихом, то мне придётся отказать ему, в праве, посещать этот дом. Надеюсь получиться сохранить твою репутацию тут. В Японии боюсь, на твою репутацию больше скажется, что ты во время войны жила в России.

Адмирал снова только повернул голову в сторону Аюми и встретил внимательный взгляд её глаз:

– Конечно я зол моя девочка, конечно, я готов этого нахала, порвать на куски. Но это твоя жизнь и твоё право. Я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. И хочу прямо смотреть в глаза твоей мамы.

Вирениус улыбнулся, и ответом ему была смущённая улыбка, снова зардевшейся девушки. Скромно сцепивший пальцы, спереди на платье.

– Ну пошли обедать, - улыбнулся Вирениус, - И не забывай, что в спальню к тебе, я внезапно войти никак не смогу.