Чтение онлайн

— Хорошо. Мой адвокат свяжется с тобой и тогда ты заговоришь по-другому.

— Демид! Выпроводи ее отсюда. Я уже на пределе.

— На выход, — тон Демида ледяной. Беспрекословный. Пробирающий до костей, хоть и негромкий.

— Не сюда, — говорит Артем. — выйдешь через черный ход.

О! Они идут сюда. Сейчас завернут за угол и увидят меня. Надо было хотя бы один мешок оставить в руках. А то будет глупо, если я буду объяснять, почему стою здесь.

Невысокая брюнетка появляется из-за угла. За ней следом Демид. По его лицу мало что можно прочитать. Непроницаемое выражение. У меня вообще сложилось впечатление, что оно смягчается, только когда он смотрит на Миру.

— Настоящие бандиты! — шипит мне в лицо девушка. — Ударить женщину им ничего не стоит! С такими нельзя оставлять ребенка!

— Не слушай ее. Ее и пальцем никто не тронул! — жестко отрезает Демид.

Я смущенно отвожу взгляд и поворачиваюсь к двери. Надо было раньше зайти внутрь.

— Нелли! — окликает меня Артем.

— Да?

— Не уходи.

— Что-то случилось? — смотрю на ходящего кругами Митю.

— Да. Пиздец из прошлого случился.

— Где Рита? — Митя резко останавливается и спрашивает Артема.

— Ребята повезли ее на ферму. Оскар звонил Саше. У них все хорошо. Не волнуйся.

— Я тоже поеду. Передашь Ивану…

— Без проблем. Все всё понимают.

Мы с Артемом провожаем его в напряженном молчании до парковки.

— Ну дела-а… курить захотелось. Постоишь со мной? — лицо Артема мрачнее тучи.

Я морщусь. Не переношу сигаретный дым. Но глаза у Темы такие… практически умоляющие.

— Что? — он спрашивает, доставая пачку.

— Я просто не люблю, когда рядом курят.

— О. Понял, — он тут же убирает пачку в карман брюк.

— Если тебе нужно… — взмахиваю рукой. — Я уверена, ты знаешь, как это вредно, но я не буду читать тебе лекции.

— Ты никогда не пробовала? — он все же не достает сигареты. Вместо этого играет с зажигалкой.

— Нет. Я не только сама не курю, но и с тех пор, как у меня родилась Ками, я избегаю в своем окружении всех, кто курит.

— Почему? Ах, ну да. Я дурак. Это вредно. Пассивное курение такое же вредное.

Повисает неловкая пауза.

— Так это была биологическая мама Ани?

— Даже так называть ее будет слишком много чести. Донор яйцеклетки будет правильнее.

— А что у них произошло? Митя не дает ей видеться с ней? Она уезжала куда-то?

— Она бросила свою дочь. Это разные вещи.

— Но это же ее ребенок. Я не понимаю.

— Ты просто и половины не знаешь про эту сучку.

— Какая бы она ни была, она мать. У нее тоже есть права.

— Поверь мне, Ане будет лучше никогда ее не знать. К тому же я ни на грамм ей не верю.

23

— Ты сказал, бросила? — у меня в голове это не укладывается. И я подумала, что я что-то неправильно поняла, когда Митя говорил это. — Прямо на улице?

— Да. Перед автосервисом. Митя там раньше жил под крышей.

До меня доходит, о чем они вообще спорили. Все равно не могу поверить в это.

— Она бросила младенца на улице? — прижимаю руки к груди. — Что было с Анютой? Она не пострадала?

— Не волнуйся, — Тёма проводит рукой по моему плечу. Это такое нежное, поддерживающее прикосновение без капли флирта. — Яна и Митя видели, как она выставила автокресло из машины и сразу же подошли. Они сначала не поняли, что это. А когда поняли, машины уже давно не было.

— Какой кошмар!

— Вот в этом и есть разница. Между ней и тобой. Она видимо так не думала.

— Почему она так сделала? Почему не зашла с ребенком в сервис?

— Ха! Сколько раз Митя задавал себе этот вопрос. Все, что я знаю, Мадина из очень консервативной семьи. Я удивлен, как ее вообще отпустили учиться в универ в крупный город. Ее отец планировал выдать ее замуж за какого-то богатого хрена с горы.

— Но это так архаично! У меня тоже довольно строгие родители, но чтобы так…

— Даже больше. Она должна была оставаться чистенькой и скромной девственницей. Но это точно не про Мадину. Видимо, она напоследок решила гульнуть на всю катушку. Постоянно зависала в клубах. Материнство — это точно не про нее. А даже если и было бы так — ее родственники и семья жениха взбесились бы, если бы узнали, что она уже порченный товар. Да еще и с ребенком на буксире.

— Поэтому она и оставила Анюту. И сделала это так, чтобы у Мити не было путей отступления, — заключаю я.

— Точно. А теперь она приперлась непонятно зачем, — Тёма проводит рукой по темным волосам, взъерошив их.

— А что Рита?

— Рита в слезах уехала к дочке. Но перед этим у нее было такое лицо, будто она Мадине в лицо была готова вцепиться! — с рычанием задирает голову к небу, окрашенному в розовый цвет на закате. Его кадык подергивается. — Она теперь будет доставать их. Устраивать скандалы. А если и правда в суд пойдет?

— Все будет хорошо, — инстинктивно, прежде чем хорошо подумать, я сама поглаживаю Артема по руке. Сжимаю легонько плечо в знак поддержки.

— Хотелось бы верить, — наши взгляды встречаются. А дальше... Будто вспышка и безмолвный разговор. Только глазами.

Он захватывает все мое внимание. Снова взгляд у него глубокий. И на лице никакой маски…

Впервые за все время мне приходит в голову проверить, не приехал ли Ринат. Он стал бы свидетелем того, как увлечена я разговором с Тёмой и как близко мы стоим.

Я достаю телефон и проверяю, не написал ли мне Ринат. Никаких новых сообщений. Его самолет уже должен был приземлиться. Возможно, он немного задерживается. Но багажа у него нет. Он летал в Москву на один день по бизнесу. Его машина стоит на платной парковке аэропорта. Так что по идее он уже должен был быть здесь.

Стыдно признаваться, но я рада, что он опаздывает. Я могу еще немного пообщаться с Тёмой. Но я буду говорить себе, что это из-за того, как взволновала и меня тоже эта тема с внезапно объявившейся матерью Ани.

— Черт, — вздыхает Артем. — Ведь у нас и правда нет никаких доказательств, что она уезжала. Она не писала отказ. Даже если уезжала, суды ведь часто встают на сторону матери. Тем более у нее богатая семья. А Митя по документам простой автомеханик с минимальной зарплатой.

— У вас есть много свидетелей. Уверена, что если дело и дойдет до суда, то у Мити будут все шансы выиграть.