Чтение онлайн

Все молодые офицеры и капралы, показали себя очень неплохо, на тот свет не спешили, но и труса не праздновали. Всё как учили! Особенно меня поразила история капрала Сидорова и подпоручика Антропова, которая стала широко известной. Два орудия Антропова в битве под Рябой Могилой оказались под ударом турецкой кавалерии. Антропов совершенно верно просчитал, что, если он отступит с позиции, оставив орудия, но сохранив орудийную обслугу, то турки ворвутся на основную артиллерийскую позицию. Так что он во главе с пушкарями принял неравный бой, дав возможность выдвинуться нашим резервам.

За десять минут пушкари полегли в неравной схватке, но дело своё сделали. Остались в живых только тяжелораненые Антропов и Сидоров, причём капрал вытащил командира. Подвиг сей был славен. И Антропов, придя в себя, ходатайствовал за присвоение Сидорову офицерского звания. Но Румянцев отказал — солдат в офицеры не хотел производить категорически. В армии пошёл шум, ибо Сидорова даже многие офицеры считали героем.

Таким образом, уже за первый год службы, у выпускников новых корпусов сформировалась положительная репутация, а слова из евангелия от Иоанна, которые сказал Антропов, думая, что умирает на руках товарищей: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя», стали просто девизом русских войск. Так что материал у меня был прекрасный.

Все пятеро отобранных кандидатов имели серьёзные ранения, но уже выздоравливали. Служить сейчас в действующей армии они не могли, а ехать домой лечиться не хотели. Сверх списка, я хотел рассмотреть и Антропова с Сидоровым. Антропов потерял руку. Ему реально повезло: и Сидоров-герой вытащил его очень вовремя, и операцию ему сделал сам Щепин. Но служить он больше не мог, но и армию оставить не посчитал возможным. Сидоров также получил многочисленные раны и перешёл в разряд инвалидов, но уж запретить ему быть рядом со спасённым командиром Румянцев не смог. Так что, два героя-калеки грустно ходили друг за дружкой и не могли понять, как же им жить дальше.

— Илларион Иванович! — обратился я к Антропову, — Что Вы предполагаете делать в дальнейшем?

— Я Ваше Высочество в раздумьях… — молодой офицер слегка зарделся от внимания наследника, но всё-таки он видел меня не в первый раз — я часто бывал в корпусе, — но он понимал, что я завёл этот разговор не просто так.

— Тогда, господин поручик, я хотел бы предложить Вам некую неожиданную вещь. Как Вы отнесётесь к идее возглавить команду подобных Вам офицеров-инвалидов, для проверки служб Кригс-комиссара и Квартирмейстера?

— Я не очень понимаю…

— Меня категорически не устраивают ни качество, ни принципы работы служб снабжения. Сейчас радикально перестраивать данную систему я не готов — процесс небыстрый, поэтому только после войны. Но вот накормить и одеть армию сейчас просто необходимо! Сами видите, что солдаты голодные и неодетые, нестроевые лошади падают сотнями…

— Безусловно, вижу, Ваше Высочество!

— Для Вас в неофициальной обстановке — Павел Петрович! Нам надо победить в войне, причём потерять при этом как можно меньше людей. Люди нам ещё понадобятся. Надеюсь, что Вы думаете также, поручик?

— Конечно, Ваше… Павел Петрович!

— Прекрасно! А Вы в корпусе были одним из лучших по математике, умны и имеете прекрасное представление о питании солдат и лошадей. Притом Вы чрезвычайно авторитетны в армии — Вам и карты в руки!

Так и нашёлся начинающий руководитель службы снабжения. Остальных ребят я и Антропов совместно накрутили так, что они землю рыть были готовы. Со всеми проблемами сразу, конечно, не справятся, пусть просто ревизию для начала проведут.

Сам решил качеством продовольствия поинтересоваться. Съездил на главные склады, осмотрел. М-да… Сушёное мясо и солонина — гнилые, зерно и крупа тоже гнилые и грязные. Водки мало.

Пришлось в сами закупки влезать. Выяснилось, что закупалось зерно и мясо в основном в Польше и на Украине, а потом тянулось обозами сюда. Ничего себе так транспортное плечо! Интендантам-то местным всё равно — за перевозку они не отвечают, а что затраты бешеные — так им какое дело. Да и продовольствие по дороге портится — так им и это без интереса — ещё закупят.

Начал вопросы задавать. Утверждают, что местные не могут нужного количества поставить… Но, обнаружился нюанс — они не могли поставить нужный объём продовольствия одной партией! То есть, интендантская служба хотела купить всю партию разом — и всё тут! Как интересно…

С собой, конечно, я Захара и стариков-разбойников брать не стал — риска много, да и в столице информации больше. Со мной приехал человечек от Захара, блёклый такой, незаметный, Ивашкой звать, Титовым. Захар его рекомендовал, как лучшего ученика Кошки. Вот ему я, как только за это дело взялся, задачу поставил провиантскую службу проверить. Голубиной почтой его обеспечили, в вот через три дня он мне доложил, что всё зерно в армии берут у двух купцов — Чупринина в Малороссии и Броша в Польше, но только в реальности за ними стоит один человек — Симон Лейбович, польский еврей.

Прекрасно, только еврейских заговоров мне не хватало. Понятно, зерно и крупу у него берут за мзду малую, но как он добился того, что все поставки идут только через него? Озадачил Титова, что поговорить с этим Лейбовичем хочу, лично. Надо такого ухаря разговорить и в ситуации разобраться.

А мясо? А мясо брали у купца Куприна, аж в Курске. Бред какой-то! Оттуда даже хорошее мясо, пока доедет — протухнет.

В общем, пришлось включиться в закупки. Начал ездить по местным дворянам — они здесь самые богатые и ушлые, молдаване, полугреки и греки — бояре…

Ну, конечно, у меня получилось — наследник и соправитель Российской империи не каждый день в гости приезжает. Люди здесь интересные, хитрые — будто маслом намазаны. Они ведь то под Византией, то под турками, то под поляками, то под Империей, то мы здесь. Да, православные, только их то в католичество, то в ислам пытаются перевести.

Но мы нашли друг друга. То ли корни мои из прежней жизни отсюда. То ли я их понял — как им выживать, когда власть чуть ли не каждые пять лет меняется-то. В общем, договорились, будут они нам продовольствие поставлять сколько надо. И овощи, и вино, и мясо с рыбой будут. Всё у них есть, а у нас деньги есть.

Мои офицеры нарыли в бумажках интендантов всякого интересного: люди совсем совесть потеряли — как же армия и война всё спишет. Пришлось всё снабжение под себя забрать, да ещё и перевозки сразу — ерунда какая-то разделять эти вещи. Эти же бывшие артиллеристы и инженеры составили костяк новой службы, к ним ещё младшего персонала из местных молдаван, что грамоту и счёт разумели, набрали. Они в нашу армию пошли за совесть служить, турки бы их за такое казнили без лишних вопросов. Да, риск шпионов был, но так быстро турки сориентироваться не должны были, да и контроль за ними был. С тех пор, кстати, интендантов в армии стали молдаванами называть.