Чтение онлайн

Вряд ли плед как-то способен повлияет на мою беззащитность, что нельзя было сказать о ребёнке. Малыш стал активнее толкаться, тянуться, напоминать о себе, включая во мне повышенный режим самосохранения. Он делал меня слабее, неувереннее, а в массовом скопление народа провоцировал паническую атаку.

Странно, но со всей неловкостью и некомфортностью возле Давида, в его присутствии мне было спокойнее переживать свою развивающуюся беспомощность. За прошедшую неделю я лишь раз самостоятельно вышла в супермаркет, а всё остальное время пользовалась отсутствием работы у Анжиева.

Как и сейчас. С кухни доносится треск перемола машиной зёрен, потому что должен прийти командир, а он утром предпочитает крепкий кофе. Я пытаюсь засунуть жопу с животом в комбинезон, купленный совсем недавно, но почему-то ставший тесноватым. То ли на сдобе и доставке отожралась пятая точка, то ли малыш растёт не по дням, а по часам.

— Ренат! Твоих булок не было, так что я принёс весь доступный ассортимент, — кричит Дав, пустив в квартиру поток прохладного воздуха и принеся на себе морозность ноябрьского утра.

Я дала ему запасной ключ, чтобы у него был свободный доступ в квартиру. Так проецируется доверие к мужчине, взявшему ответственность за меня, не смотря на его раздражающие комплименты и плоские шутки, касающиеся моей худобы. Иду к нему продемонстрировать две пуговицы комбинезона, отказавшиеся застёгиваться в области талии.

— Тебе чай, какао или сок? — довольно щерится Давид, вдыхая горькие пары кофе. — Взял ещё сырники и запеканку. Парня нужно откармливать. Будущий солдат как-никак.

Наверное, Дав видит тень, проскользнувшую по моему лицу, потому что сразу затыкается и, не отрывая обеспокоенного взгляда от меня, вываливает из большого, бумажного пакета груду булок, пластиковых контейнеров и порционных пакетиков с различным джемом и сгущённым молоком.

— А не отдать ли нам пацана на танцы? — восторженно произносит он, показывает в улыбке всё, чем можно жевать и протягивает бутылку с соком, стоящую на рабочем столе.

— Только если вместе с тобой, — подыгрываю ему, проглатывая тоску.

Давид пытается подбирать слова, лишь бы не напоминать и не травмировать меня, а я в ответ стараюсь не показывать ему боль от случайно вылетевших фраз. Топор со мной ломает себя, проявляя неприсущую ему мягкость, за что моей благодарности нет предела. Скорее всего, будь у него беременная жена, Дав превратился бы в пушистую и уступчивую няшку.

— Думаешь, мне пойдут лосины? — с облегчением выдыхает он и отпивает свою чёрную гадость. — Примерить что ли?

— Можем зайти в мужской отдел, — не отстаю и смеюсь, представив этого быка в обтягивающих рейтузах и в майке с глубокой проймой. — Давай мою запеканку. Если до конца не застёгивать, то в живот поместится пара порций.

Мы завтракаем, продолжая развивать тему кружков и нарядов, а после едем в торговый центр, где неплохой выбор одежды и аксессуаров для беременных. Насмотревшись разных роликов о товарах, облегчающих пузырям жизнь, делаю вывод, что со своей службой ничего не знаю о новинках потребительского рынка.

Пока идём по гудящему ТЦ, Давид придерживает меня за талию, регулируя темп передвижения и раздвигая собой пространство вокруг. Он исподлобья так кроет всех ненавистью, что нас обходят по дуге. Не хорошо дезориентировать и пугать людей, но я совсем не чувствую от их неудобства неловкость. Главное, меня никто случайно не ткнёт в живот и не толкнёт в спешке в спину.

— Что у нас по плану, Блошка? — интересуется Дав, контрастируя заботливыми нотками в голосе с колючим и жёстким взглядом, расстреливающим толпу.

— Магазин для будущих мамочек, фуд-корт и кино с ведром карамельного попкорна, — перечисляю, закатив глаза и вспоминая вечерние хотелки. Кажется, пора записывать желания в блокнот и следовать по пунктам.

— Кино? — Давид останавливается и с удивлением смотрит на меня.

— Ну да, — киваю, прищуриваюсь и выпячиваю губу, изображая обиженного ребёнка. — Я там не была больше года, а сейчас вышел в прокат новый сопливый фильм про любовь.

— Сопли, слёзы и любовь, — морщится Анжиев, растерянно подняв руку и почесав затылок. — Только если на последний ряд.

— Места для поцелуев, — машинально заканчиваю знаменитую фразу, а потом спохватываюсь и краснею.

Давид

— Места, где никто не увидит, как мне стыдно, — помогаю ей, видя, как осыпается её невозмутимость.

Я часто вижу, как Рената смущается, реагируя на мои неоднозначные высказывания. От меня не укрываются её попытки подбить комплименты под дружескую поддержку, отметая любые намёки на что-то большее. Не спешу, жду, пока Блошка ослабит контроль и отпустит бдительность. Отслеживаю эмоции и состояние, чтобы не перегнуть и не спугнуть.

Каждый вечер луплю по груше и убеждаю себя, что время есть. Успею, приучу к себе, сделаюсь необходимым и захлопну ловушку. Благо, у меня вынужденный отпуск, так что могу проводить целые дни с ней. Доступа к парням нет, и Савицкому я лишний раз на глаза не попадаюсь.

— Стыдно, что пойдёшь на мелодраму? — картинно удивляется Рената, расширяя глаза и подпирая ладошками щёки. — Или стесняешься сидеть рядом с бегемотом?

Болошова может сколько угодно строить из себя терминатора, но женщина в ней всё равно прорывается. Что это только что было? Флирт? Напрашивание на комплимент? Подсознательная потребность нравиться и получать дозу восхищения?

— До бегемота тебе далеко. Я знаю. Видел с расстояния в пять метров, — подхватываю Блошку под талию и веду дальше, жадно вдыхая ванильную сладость. С тех пор, как на завтрак у нас свежая выпечка, Рената постоянно пахнет сдобой, вызывая у меня сумасшедшее слюноотделение. — Зубы и попа у тебя явно красивее.

— Фу, Дав. Ощущаю себя лошадью на базаре, — смеётся Блошка и в порыве мимолётного веселья кладёт голову мне на плечо, слегка прижимаясь к боку.

Задерживаю дыхание и впитываю в себя близость. Кровь с гулом несётся по венам и взрывается в каждой клеточке мозга. Примерно так я себя чувствовал в момент контузии. Шум в ушах, вязкое онемение языка, рой мошкары в глазах. Почти как тогда, только плюсом идёт наполнение медовой сладостью и карамельным послевкусием от ошалелого головокружения.

— Очень привлекательная лошадка, — качаю головой и делаю полноценный вдох. — Вон магазин для беременных. Пойдём подберём на твой круп попону.

Нехотя отпускаю Ренату бродить между стеллажами и, сев на диванчик, наблюдаю, как она исчезает за дверью примерочной. Несколько раз она выходит и демонстрирует мешковатые балахоны и широкие штаны, но в результате останавливается на трикотажном платье, сексуально обтягивающим живот.

— Останься в нём, — прошу её, пока Блошка крутится перед большим зеркалом, рассматривая со всех сторон себя. — Оно подчёркивает твою хрупкость и утончённость.