Чтение онлайн

Самое время сбежать к деду, подумалось ей. Муж и не заметит ее исчезновения. Зато заметят воины. Они все как один были опытны и осторожны. Вала подумала, что в битве они, должно быть, сильны и неутомимы, чего не скажешь о ее супруге. Его небольшой рост и хилое телосложение не дают надежд на воинскую силу и отвагу. То-то защитник из него получится, улыбнулась она про себя. Без своих отборных воинов он ничто, пустое место. Обидно, конечно, но так уж распорядилась судьба. Бедный отец! Он, наверное, тоже понял, что просчитался с этой свадьбой. Но обратного хода уже нет.

Все три дня пути прошли в молчании. Они редко делали остановки, ночевали в монастырях и снова отправлялись в дорогу, как только небо начинало светлеть. Женщины измучились и едва держались в седлах, но это, похоже, никого не волновало. К концу третьего дня пути на холме впереди показалось большое, хорошо защищенное поместье.

– Ваш новый дом, леди, – сказал Филипп де Варун, подъезжая к жене. Это были, пожалуй, чуть ли не первые его слова, если не считать произнесенных им брачных обетов. – Я уверен, Хил-хаус вам понравится.

Вала его уверенности не разделяла. Более того, чем ближе подъезжали они к поместью, тем тяжелее становилось у нее на душе. Служанка и няня тоже хмурились. Похоже, им было ничуть не веселее, чем ей. Поместье хорошее, крепкое, расположено очень удачно, дом выглядит уютным и надежным. Что же здесь не так? Что ее тревожит?

Ответы на эти вопросы она получила очень скоро.

Как только отряд въехал в открывшиеся ворота, их встретили молчаливые, хмурые конюхи, которые приняли господских коней. Они сразу оценили красоту и мощь ее Грома, и Вала поняла, что коня у нее отнимут. Сердце больно сжалось в груди – она очень любила своего скакуна, которого подарил ей дед, и конь отвечал ей глубокой привязанностью.

В большом зале собрались домочадцы. Они низко поклонились господину, но улыбок на их лицах Вала не заметила. Он коротко представил ее как новую госпожу поместья, и слуги поклонились ей. В глазах засветилось любопытство, но и только. За высоким столом одиноко сидел юноша, почти мальчик, холодно оглядевший Валу своими слишком светлыми, какими-то неживыми глазами. Он поднялся, однако, навстречу отцу и поприветствовал его неожиданно низким, мужским голосом.

– Подойди сюда, Холт, и познакомься со своей новой матерью, – велел рыцарь.

– Мать у меня только одна, господин мой отец, но мачеху ты привез подходящую. Она достаточно молода и хорошо согреет твою постель.

От этих слов Валу встряхнуло как от удара, хотелось подойти и хорошенько оттрепать нахального мальчишку за уши. Но пришлось промолчать. Она только сверкнула в его сторону сразу потемневшими глазами, на что пасынок ответил довольной улыбкой. Он понял, что жизнь его в доме отца отныне станет намного веселее. Вала же подумала, что эта головная боль будет похуже проблемы с мрачным и неразговорчивым мужем. Но она и представить себе не могла, что ожидало ее впереди в этом большом неуютном доме.

Быстро был подан и съеден необильный ужин, который показался ей совсем скудным после долгого пути. Затем путников проводили в их комнаты. Валу привели в большую холодную опочивальню, половину которой занимала огромная кровать под мрачным темно-синим балдахином. Служанку к ней не допустили. Спустя несколько минут в комнате появился хозяин. Он с недовольством отметил, что жена еще не раздета, и велел ей быстренько снять с себя всю одежду и забираться в постель.

– Как, – удивилась она, – без ванны и даже простого мытья? После трех дней непрерывной скачки? От нас за милю разит конским потом.

– Много разговариваешь, женщина, – был ответ. – О каком мытье речь? Я устал, хочу поскорее получить то, что мне причитается, и спать. Завтра у меня много работы. Так что побыстрее ложись в постель и раздвинь для меня ноги.

Вала была потрясена тем, что услышала. Но спасения было ждать неоткуда. Она легла в постель и робко посмотрела на мужа.

– Что лежишь? – резко сказал он. – Ноги раздвинь, да пошире. Мне недосуг с тобой долго возиться.

Он навалился на нее своим хилым, потным и вонючим телом, грубо развел коленом ноги и ворвался в ее недра как дикий завоеватель. Она вскрикнула от боли и сжалась под ним. Но он не обратил на ее реакцию ни малейшего внимания, быстро сделал свое дело, удовлетворенно хмыкнул, увидев кровь на ее бедрах, отвернулся и сразу же уснул. А Вала лежала, потрясенная совершившимся над ней насилием, и слезы лились из глаз нескончаемым потоком. «Ах, отец, отец, – думала она, – какому же мерзавцу ты меня отдал в вечное пользование. И как выдержать эту жизнь?»

Утром, усталая и невыспавшаяся, она была грубо разбужена на рассвете, чтобы отправиться заниматься хозяйственными делами.

– Не отдыхать сюда приехала, леди, – на ходу проворчал муж, – работать надо. И служанки твои пусть работают наравне со всеми. Напрасно кормить я никого не намерен.

Спустившись в общий зал, Вала застала там хмурых неразговорчивых служанок, которые ничуть не намерены были облегчать ей жизнь. Только Иста подошла к ней, но отшатнулась, увидев выражение потемневших глаз. Да, в хорошенький переплет они попали. И как тут быть, как защитить хозяйку?

Служанки быстро накрывали на столы, а Вала брезгливо рассматривала грязный, неуютный зал. Столешницы на козлах не вычищены, даже на высоком столе засохла грязь. На полу мусор, обглоданные кости. Камыш давно требует замены. Запах в зале отнюдь не способствует аппетиту. Она недовольно хмурилась, намечая себе объем предстоящих работ, как вдруг кто-то грубо шлепнул ее пониже спины. Разъяренно обернувшись, она оказалась лицом к лицу с хозяйским сынком.

– Ну что, хорошо ли ты ублажила моего папашу в постели? – нагло спросил пасынок.

– Не кажется ли тебе, Холт, что это совсем не твое дело? – огрызнулась она.

– Ошибаешься, женщина, это мое дело, потому что я здесь молодой хозяин и ты будешь отвечать на мои вопросы и делать все, что я тебе прикажу. Ты здесь никто.

– Нет, мальчик, – с издевкой произнесла она, – я здесь теперь хозяйка, и ты будешь почитать меня, как положено сыну, пусть и неродному. Ты пока что здесь не хозяин, а твой отец вряд ли одобрит такое поведение.

Холт собрался было ответить пощечиной на столь дерзкие слова, но в этот момент в зал вошел господин. Он сразу оценил обстановку и встал между ними.

– Ты еще молокосос, Холт, чтобы задираться к моей жене! – рявкнул он. – Не смей распускать руки. И не приближайся к ней.

– А ты, леди, не дразни мальчишку, – обернулся он к жене. – Ему здесь быть хозяином после меня. Пусть привыкает командовать людьми.

Вала облегченно вздохнула, неожиданно получив поддержку мужа, и даже испытала к нему чувство благодарности. Но, невольно взглянув в холодные и жестокие глаза пасынка, поняла, что обрела в его лице непримиримого врага и что расслабляться в этом доме ей нельзя.