Чтение онлайн

Бабс, которая в одних носках тянет под семьдесят кило, трясла гривой и манерно подхихикивала, пока ее карикатурный ухажер не ослабил хватку. А затем вдруг прекратила смеяться — резко, как это обычно делают мафиози в гангстерских боевиках перед тем, как прикончить какую-нибудь сошку, — и проорала:

— Ты что — придурок?

Человек поумнее моментально отвалил бы. Но Волосатик лишь тупо заржал и проревел:

— Нет, серьезно, чем ты занимаешься?

Бабс громко прокричала:

— Ем таких, как ты, на завтрак.

Волосатик ухмыльнулся:

— А я бы не прочь.

К тому моменту я уже начала чувствовать себя как коза в приемной у шамана вуду. Я тихонько отвалила в сторону, прикурила сигарету, — чтобы хоть как-то оправдать свое присутствие, — и стала наблюдать за отплясывающей Бабс. Пошатываясь, она вернулась через два перекура.

— Его зовут Уилл, — прогудела Бабс. — Он, кстати, не такой уж и раздолбай, каким выглядит. Пойдем, поболтаем с его приятелями.

Сознавая, что я здесь единственная, кто оделся под «обойденное стилем десятилетие», — в то время как все остальные девчонки были просто шик-блеск, вплоть до кончиков накладных ресниц, — я отказалась.

— На мне жуткий рыжий парик. И я выгляжу как Рональд Макдональд. Лучше пойду-ка я домой.

Бабс надула губы.

— Не обидишься, если я останусь?

Я немного помедлила, но затем согласно кивнула.

— Да нет, конечно.

Бабс просияла:

— Вот и отлично. — А затем застенчиво добавила: — Даже не знаю, почему он выбрал именно меня, когда ты была рядом… должно быть, он просто слепой. И к тому же под мухой.

Как утешительно. Только меня на такое не купишь — ведь девичье правило «Я Чудовище — Ты Красавица» на самом-то деле придумано мной.

— Иди, развлекайся, — пробурчала я. — Завтра увидимся.

И я поплелась в дамскую комнату, но на обратном пути столкнулась с Бабс, направлявшейся туда же.

— Уилл берет мне в баре «Красного быка» с водкой, — сказала она. — Обрати внимание, какая классная у него задница!

Я послушно осмотрела задницы у стойки, но не увидела ни одной классной. Зато заметила кучку парней, корчащихся от смеха, — кроме одного, укоризненно качавшего головой.

— Козел ты, Уилл, — растягивая слова, говорил головотряс: высокий парень в рубахе-«сафари» и темных брюках. — Самый настоящий задник.

Не говоря уже о том, что я никогда не слышала, чтобы термин «задник» применяли к чему-то кроме обуви, я была заинтригована. И подкралась поближе.

— Она узнает. Она всегда все узнаёт.

— Не узнает. Она вернется только завтра к вечеру. Слушай, я всего лишь купил девчонке выпивку, — я же пока не трахнул ее!

До меня дошло. И пусть я из тех, кого даже мухи обижают, но я никому не позволю делать из Бабс дуру. Сильно ткнув Уилла в спину, я заявила:

— На твоем месте я выпила бы эту дрянь сама.

Уилл заржал как лошадь.

— Да? Это еще почему?

— А потому, что, когда я расскажу Бабс, какая ты сволочь, она выльет его тебе на голову.

Уилл снова засмеялся, но головотрясу, похоже, стало неудобно.

— А вы… вы кто?

Я, было, уже подумывала повторить про Рональда Макдональда, но тут послышался тихий, взволнованный голос:

— Нэт, что происходит? Где Уилл?

Мы с головотрясом обернулись одновременно — и увидели Бабс, а также пустое место, где еще секунду назад находился Уилл со своими дружками.

Головотряс уставился на мою подругу.

— Барбара, верно? — сказал он очень мягко. — Мне ужасно жаль, но Уиллу пришлось уйти. Я… ну, если честно, то он просто придурок. Мы с вашей подругой как раз обсуждали эту тему. А я — Саймон; и, если вы не против, я с удовольствием вас чем-нибудь угощу.

Я состроила гримасу, но Саймон смотрел сквозь меня — так, будто на мне были оранжевые штаны-«варенки». И уже через несколько секунд я вновь почувствовала себя козой. Только на этот раз отправилась домой.

Это было пять месяцев назад, а теперь — вон что! Смотрю вниз — на Бабс в воздушном белом платье — и не верю своим глазам. А ведь могла бы догадаться еще тогда, когда она пропала на целых три дня: назревают неприятности.

— Да не переживай ты так, — промурлыкала она, когда наконец-то удосужилась позвонить. — Я отработаю двойной наряд на кухне на следующей неделе!

На что услышала довольно резкое:

— Спасибо, Барбара, а теперь, если не возражаешь, мне надо позвонить в полицию и сообщить, что поиски твоего тела можно прекратить.

Ждала слов раскаяния, но взамен получила:

— Отличная мысль, так как Сай провел свое собственное расследование! Ха-ха-ха! Оч-чень углубленное!

— Как это все по-английски, правда? — Чей-то голос заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности.

Энди облокачивается на перила и с улыбкой смотрит на меня.

— Да, действительно, очень мило, — отвечаю я, разрываясь между преданностью к Бабс и желанием осадить Энди.

— Мама не хотела церковных гимнов, — на итальянских свадьбах не поют гимнов, — но родители Саймона не уступали ни в какую.

— Смотрю, с твоими предками довольно просто договориться.

Надеюсь, фраза прозвучала достаточно нелюбезно.

— В отличие от Саймоновых. Думаю, мои сейчас чувствуют себя как Германия при Версальском договоре.

— Какая досада.

Не имею ни малейшего понятия, о чем это он.

— Итак, Нэт, как насчет потанцевать? Может, под «Правь, Британия»?

— Ну я…

— Обязательно надо — мы же с тобой теперь практически брат и сестра!

— Спасибо, но у меня уже есть один братик, — говорю я. — И, поверь, одного такого более чем достаточно. — Я возвращаюсь к нашему столику.

Тони болтает с одним из Кейтов через пустующий стул Франни. Мой брат и Франсис Крамп друг друга не переваривают. Она называет его «недоразвитым неандертальцем», в то время как он говорит о ней исключительно как о «вилкоголовой» (имея в виду, что с удовольствием воткнул бы вилку в ее голову). Перевожу взгляд на главный стол и вижу Франни, присевшую на корточки перед Бабс, словно евнух перед Клеопатрой. Я с Франсис тоже не в ладах. Франни — это Третья Лишняя. Она повсюду таскается за Бабс, — надоедливая, как чирей на заднице.