Чтение онлайн

Я по капелькам цежу молоко в кружку. Бабс кричит:

— У тебя лягушка во рту!

Виновато поднимаю глаза. Она использовала наш секретный шифр (что означает: «не молчи! выплюнь!»), чтобы я почувствовала себя лучше.

— Нэт, — добавляет она мягким голосом. — Ты молодец, что не боишься.

Чувствую себя посмешищем.

— Ага, — говорю я. — Пятилетние дети борются с раком, а я, значит, такая храбрая, что не боюсь добавить каплю молока в кофе.

Бабс склоняет голову набок, знаком приглашая меня за собой в гостиную. Я плетусь следом, дрожа от страха. Ужасно боюсь, что она снова начнет ругаться, и потому сейчас мне хочется угождать ей во всем.

— Бабс, — говорю я. — Как там дела у Энди?

Если Бабс и удивлена, то умело это скрывает.

— Нормально.

— Так он… — мне хотелось задать вопрос очень тактично, но мои рецепторы тактичности по своему обыкновению вступили в перепалку с рецепторами бестактности, — подыскал себе жилье? Или все так и живет с родителями?

— Пока ищет. Я предложила ему пожить у нас, но, по правде говоря, Сай вроде как не в восторге от этой идеи. Сама знаешь: молодожены и все такое, — добавляет она с примесью сарказма.

— Ой, так это ж замечательно! — вскрикиваю я. — Ну, в том смысле, что у меня же комната пустует. Так что, если он хочет, то может пока пожить здесь!

Хочется верить, что широту моего щедрого жеста не ослабило то вопиющее обстоятельство, что на сегодняшний день, — если только я не хочу лишиться крыши над головой, — мне и в самом деле требуется квартирант.

— О! — умеренно радуется Бабс. — И что же заставило тебя передумать? Ой, прости, мне надо было самой догадаться: ну конечно же деньги.

— Нет! — пищу я. — Дело вовсе не в этом! В смысле, да, конечно, мне сейчас нужны деньги, но, правда, дело не в этом. Дело в том, что…

Я замолкаю. Некоторым мало унизить человека. Им непременно надо не только всадить нож, но еще и провернуть его.

— Я-знаю-что-последнее-время-я-какая-то-мрачная-и-мне-самой-от-этого-тяжело-и-я-знаю-что-энди-ищет-себе-квартиру-и-ты-подумала-что-он-мог-бы-пожить-здесь-а-я-проигнорировала-намек-и-теперь-хочу-наверстать-упущенное.

— Еще раз, пожалуйста, — Бабс закидывает ногу на ногу.

Ну, что я вам говорила? Садистка!

— Я знаю, — тяжело вздохнув, повторяю я, — что последнее время я какая-то мрачная, и мне самой от этого тяжело. Правда, очень тяжело. И я знаю, что у Энди проблемы с поиском временного жилья не дороже миллиона фунтов в месяц, и я поступила… э-э… необдуманно, не предложив ему пожить у меня. Так что сегодня я решила исправить свою ошибку.

Замалчиваю тот факт, что после того случая на караоке-вечеринке, мой интерес к ее брату неуклонно растет. Так что я совсем не прочь понаблюдать за Энди с более близкого расстояния. Чисто в научных целях, разумеется.

Бабс со стуком опускает кружку на мой стеклянный кофейный столик, и я едва сдерживаюсь, чтобы не заорать: «Осторожней!»

— Как это мило с твоей стороны, Нэт. Просто чертовски мило! Я сегодня же спрошу его, хорошо?

— Да, — говорю я, розовея от удовольствия и молясь всем святым, чтобы Энди оказался не таким ужасным неряхой, как его сестра.

Бабс все продолжает улыбаться мне, и я уже не знаю, куда себя девать. Затем она поворачивает на пальце обручальное кольцо с рубином-булыжником (ей хотелось не такое кричащее, но Саю, наоборот, хотелось именно орущее) и выпаливает на одном дыхании:

— И прости меня, пожалуйста, за то, что я была такой черствой по отношению к Крису. Я знаю: он тебе нравится. Просто я… наверное, мне просто стало жалко Сола, а Крис… мне он показался каким-то фальшивым, но Сай говорит, что раньше он таким не был, — и вообще, главное, чтобы он нравился тебе и чтоб хорошо к тебе относился, а остальное не имеет значения.

Похоже, мы постепенно скатываемся в девчачьи поддавки («О нет, это ты прелесть, а никуда не годная — это я, и как вообще могло так получиться, что ты решила, будто я подумала, что это ты никуда не годишься, если на самом деле ты такая прелесть, и т. д., и т. п.»), и решаю не сопротивляться.

— Спасибо, Бабс.

Мне удается подавить неудержимое желание устроить ей хорошую словесную выволочку.

— Опять лягушка! — громко кричит она.

Быстро зажимаю рот рукой.

— Ужас! Как ты все замечаешь? Будто у тебя там встроенный детектор лжи.

— Давай выплюнь! — приказывает Бабс.

— Ладно, — покрепче хватаюсь за кружку с кофе. Меня бросает и в жар и в холод одновременно. — Я только хотела сказать, что вот ты все время твердишь, чтобы я перестала кукситься и чтобы взбодрилась, но, когда я решаю сменить Сола на Криса, ты почему-то сразу пытаешься сосватать мне Робби!

На всякий случай съеживаюсь. Стеклянная ваза тактичности уже валяется на полу: вся вдребезги.

— Я имею в виду… — начинаю я снова.

— Нет, — восклицает Бабс, — не надо, все нормально, ты должна высказаться! — Она тянет последнее слово так долго, что получается какая-то бесконечно длинная сосиска. — Ты права. Ты совершенно права. С Робби я погорячилась. Прости. Мне просто хочется видеть рядом с тобой нормального парня. В смысле, мне кажется, можно терять контроль над собой разумным образом, а можно — пагубным. А Крис — это как раз пагубный вариант. С ним ты забываешь обо всем — в отрицательном смысле слова.

— То есть, ты хочешь сказать, что я должна терять контроль над собой, при этом контролируя себя?

— Именно! — говорит Бабс. А затем фыркает: — Ой, иди ты знаешь куда! Хотя, — добавляет она, — по большому счету, так оно и есть. Скажу тебе честно: я мало что смыслю в расстройстве аппетита, — она бормочет так, будто пробует языком на вкус свою неловкость, — но я же вижу, как тебе тяжело… заставить себя съесть столько, сколько тебе действительно необходимо. Нэт, ты все же попробуй есть хоть чуточку побольше, получать чуть больше энергии, ну, хотя бы ради меня, а?

Голос у нее вкрадчивый, как у мамы, подкупающей свою пятилетнюю дочурку конфетками. Вернее, такой вкрадчивый, как у моей мамы, подкупающей свою пятилетнюю дочурку конфетками. И мне очень хочется угодить ей. А расстраивать — совсем не хочется.

Но и толстеть я тоже не хочу.

— Нэт, я тут сделала домашнее задание. И сейчас выдам тебе лишь маленький кусочек той информации, что я собрала. Оказывается, чтобы набрать полкило веса, человеку требуется 3500 калорий сверх нормы. А это двадцать батончиков «Марса»! Всего каких-то несчастных полкило!