Бегом на шпильках
Шрифт:
Весь мой романтический настрой сдувается как остывающее суфле, когда Энди отрезает:
— Я уверен, что Натали сама может решать за себя. И почему бы тебе не нюхнуть еще кокса, а, Крис? А то ты не до конца впал в паранойю. По-моему, тебе не помешает.
Вот так можно одним махом гвоздодера убить все. Вот и скажите, где тут скрипки с солнечными закатами?
Глава 21
Когда мой отец впервые приехал в Лос-Анджелес, он остановился в «Беверли Уилшир» и однажды решил прогуляться за чаем в пакетиках до ближайшего магазина. Идти было ровно три минуты, вдоль дороги. И тут мимо него проезжает «мицубиси-сегун». Водитель высовывается из окна и орет во всю глотку: «Эй, приятель! Шел бы ты на хер отсюда — да купил бы себе тачку!» Папа тогда притворился глухим. Все дело в том, что мои родители не любят конфликты. Звездным часом моей мамы была фраза, обращенная к какой-то женщине в супермаркете: «Вы что, не можете контролировать своего ребенка?» На что получила отрывистое: «Нет» — и постаралась как можно быстрее ретироваться.
В общем, во мне сидят гены трусости, и очень быстро понимаю, что вовсе не хочу, чтобы Крис и Энди устроили из-за меня побоище.
— Крис, — глупо улыбаюсь я, — все нормально, это была всего лишь шутка.
И тут же ужасе оглядываюсь на Энди:
— Тебе помочь перетащить остальные вещи из машины?
Энди отрицательно качает головой.
— Как-нибудь справлюсь.
Обиженная физиономия вкупе с хохолком на макушке на секунду придают ему вид шестилетнего ребенка. Не могу понять, что с ним такое. Я уже отказалась, пусть и не очень охотно, от мысли, будто он вдруг воспылал ко мне страстью и в самом деле хотел получить поцелуй тогда, на вечеринке. С первого дня его возвращения я пристально наблюдаю за ним, и все это время он смотрит на меня как-то не так. Он не флиртует, не заигрывает. Не отводит глаза в сторону. Ведет себя со мной, как со старинным приятелем. То есть он не может ревноватьк Крису. Тут что-то другое.
— Послушай, с Энди все в порядке? — шепчу я Бабс десять минут спустя, аккуратно выкладывая печенье на тарелку. — Похоже, ему не очень-то нравится Крис.
Бабс строит гримасу и захлопывает дверь кухни ногой.
— О-о! — визжит она. — Бисквитные палочки! — Быстро схватив одну, с хрустом уничтожает ее и шипит: — Он… ну, вообще, это все из-за Робби. Я бы промолчала, Нэт, но Робби сильно запал на тебя, а ты дала ему от ворот поворот. Понимаешь, Роб — лучший друг Энди, и Энди считает, что Крис мешается под ногами.
Выражение моего лица говорит за меня: все это, конечно, очень трогательно, но ему-то какое до всего этого дело?! Он, вообще, кто? Сутенер?
Лицо у Бабс делается немного виноватым.
— Я тут ни при чем, — бормочет она.
— В смысле?
Она вздыхает:
— Вчера вечером у нас были гости, Энди тоже заглянул, ну, знаешь, то да се, в общем, заговорили о его переезде к тебе, и, само собой, речь зашла о Крисе. В общем, я им всем сказала… — ее шепот становится вызывающим, — … что, мол, по мне, так он тебе не пара. Господи, Нэт, я за тебя та-а-ак беспокоюсь!
Мое сердце начинает плавиться — да так стремительно и энергично, что я даже боюсь, как бы тягучая краснота не вытекла через пупок.
— Нет-нет, все нормально, я понимаю.
Бабс делает паузу.
— Я знаю, он хорош в постели, — говорит она наконец.
Я даже вздрагиваю: ей-то откуда это известно? Уж ее-то это никак не касается! Какого черта?! Кто ей рассказал? Какая бесстыжая тварь распустила свой грязный язык? Хотя, скорее всего, это была я сама.
— Я знаю, он смог достать до тех мест, до которых не смог достать ни один мужчина. Да, собственно, и ты сама не смогла бы, — продолжает она. В смятении зажмуриваю глаза и вжимаюсь в стул. — И это замечательно! — заявляет Бабс. — Честь ему и хвала. Молодец, Крис. Но он всего лишь сыграл роль стабилизатора. И теперь ты сама можешь гнать велосипед: «трах-тарарах, спасибо, Помрой, ты свое дело сделал, дальше мы уж как-нибудь сами!»
Бабс наконец-то замечает, что я обижена. Смахивает завиток с лица, с хрустом разламывает пополам еще одно печенье и говорит:
— Мне очень жаль, что так получилось с Энди. Послушай, это строго между нами: у них с Саем сейчас какая-то напряженность. Никто не знает, в чем тут дело. Сай мне ничего не говорит, да я и сама не особо лезу в их отношения. Вполне возможно, дело именно в этом. Крис ведь приятель Сая. Только, пожалуйста, не говори никому, — добавляет она поспешно.
— О нет, что ты! Я ничего никому не скажу, — громко обещаю я, крепко прижимая этот комочек привилегированной информации к груди.
Удивляю сама себя, хватая печеньку и жадно запихивая ее в рот. Та растворяется на языке, словно волшебный порошок, лишающий дара речи. Обещаю: завтра же сожгу все до единой калории в спортзале. Смахиваю крошки с губ с таким остервенением, словно леди Макбет, оттирающая кровь со своих рук.
— Может, перейдем в комнату?
Следующие тридцать минут превращаются в настоящее испытание, поскольку общая беседа не столько течет, сколько топчется на месте. Вот лишь несколько избранных примеров:
Крис: «Передай мне Джейн»
Энди: «Что передать?»
Крис: «Пепельную Джейн [46] »
Энди: «Не понял»
Крис: «Пепельницу, блин, передай»
Энди: «Так бы и говорил»
Я: «Кто-нибудь хочет „будуарного“ печенья?»
Крис: «„Будуарного“ печенья?! Какое еще „будуарное“ печенье? Обыкновенные бисквитные палочки»
Бабс: «По крайней мере, все мои знакомые называют это „будуарным печеньем“»
46
Джейн Эшер, или «Пепельная Джейн», (род. 1946 г.) была помолвлена с Полом Маккартни. Это в ее лондонском доме на Харли-стрит появился первый международный хит «Битлз».
Энди: «Так из какой, ты говоришь, части Манчестера, а, Крис?»
Крис: «Не понял?!»
Саймон: «Крис не из Манчестера! Откуда такая дурацкая мысль? Насколько мне известно Крис всегда был парнем из Хартфорда, правда, Крис?»
Крис: «Вообще-то я много времени провожу в Манчестере»
Саймон: «А вы все так и лабаете в „Халл Аделфи“?»
Крис: «Да, старик, сейчас все так и жужжат вокруг „Монстров“»
Энди: «Жужжат? В смысле, как мухи над…»
Крис: «В смысле — Пирс Аллен. Из „Пирс Артистес“. Одно из крупнейших агентств в шоу-бизнесе. Я посылал ему „демо“. Вчера он звонил — в полном восторге! Сегодня вечером у нас встреча»
Саймон: «Что? В воскресенье вечером?»
Крис: «На тусовке. Ты со своей женитьбой совсем отстал от жизни, старик»
Я: «Но… ты же говорил — у нас сегодня свидание?»
Крис: «Так точно, принцесса. Я тебя приглашаю. Тебе понравится»
Бабс: «О-о! Везет же тебе, Нэт. Обязательно надень свое лучшее платье»
Надеваю то, в чем я сейчас: серый топик, длинную темно-синюю юбку, темно-синие туфли. Крис предлагает переодеться во что-нибудь более «уличное».
— Во что? — рычу я. — Может, в мусорный мешок? Он удивленно глядит на меня: мол, какая муха тебя укусила? А я просто раздражена из-за того, что съела проклятую бисквитную палочку. Чувствую себя отвратительно. Неуютно. Ужасно стыдно, что мне вообще захотелось это сделать. Скрывая эти свои мысли, целую Бабс на прощание. Затем слегка подталкиваю воздух губами в районе Саймоновой щеки, стараясь не вдыхать резкий запах его лосьона «Шанель Аллюр».
— Увидимся, — говорю я Энди, и мы отбываем на тусовку.
В «вольво» я сижу молча и с удивлением отмечаю, что Крис всячески пытается меня развеселить.
— Как там наш Тони? — спрашивает он.
— Наш Тони? — повторяю я. — Нормально, спасибо. А что?
— Да так, — продолжает подлизываться Крис.
— Кстати, это хорошая новость, про Пирса Аллена. Для «Монстров» очень важно заполучить агента. Тем более такого, как он.
— Ага. Твой… Тони — они как, вообще, с Пирсом корешатся?