Чтение онлайн

Мы стали искать местный гараж, владельцем которого тоже был сомалиец. У него я купила две пустые канистры и разместила их сзади в «лендровере». Мы привязали их веревками, и я почувствовала, что готова к новым приключениям. Счастливые, мы тронулись в путь. Только девочка стала как будто еще меньше и молчаливее. Она ехала, испуганно вцепившись в канистры.

Окруженные облаком пыли, мы продвигались по бесконечной ухабистой дороге. За все время нам не встретился ни один автомобиль. Иногда мимо проплывали стада зебр или жирафов, но мы не увидели ни одного указателя и никакого намека на присутствие людей. Внезапно «лендровер» резко наклонился вперед, и я потеряла над ним контроль. Оказалось, что у нас проколота шина. Менять колеса я не умела, за десять лет вождения мне не пришлось делать этого ни разу. «No problem», – сказал Том. Мы вытащили запасное колесо, крестовый ключ и доисторический домкрат. Чтобы его правильно установить, Том залез под машину. Он стал отвинчивать гайки крестовым ключом, но его края обтесались, и ключ никак не мог захватить гайку. Мы попробовали закрепить ключ с помощью песка, щепок и платков. Три гайки поддались, остальные даже не двигались. Нам пришлось сдаться. Жена Тома расплакалась и убежала в степь.

Том сказал, чтобы мы за нее не переживали, она вернется. Но Лкетинга все же привел ее обратно, потому что мы находились в другом округе, Баринго. Мы были потные, грязные, и нам очень хотелось пить. У нас было полно бензина, зато ни капли воды, потому что на длительное путешествие мы не рассчитывали. Мы сели в тени в надежде на то, что кто-нибудь будет проезжать мимо. В конце концов, эта дорога выглядела более укатанной, чем дорога в Барсалое.

Прошло несколько часов. Лкетинга вернулся из разведки и сообщил, что не нашел ни озера Баринго, ни деревни. Мы решили переночевать в «лендровере». Эта ночь показалась мне бесконечной. От голода, жажды и холода мы не сомкнули глаз. С утра мужчины тщетно попробовали снова отвинтить гайки. Мы решили подождать до полудня – вдруг помощь все же подоспеет? В горле у меня пересохло, губы потрескались. Девочка снова заплакала. Том начинал терять терпение.

Внезапно Лкетинга прислушался и сказал, что кто-то едет. Прошло несколько минут, прежде чем я тоже услышала гул мотора. К нашему огромному облегчению, мы увидели автобус сафари. Африканский водитель остановился и опустил стекло. Итальянские туристы с интересом нас разглядывали. Том рассказал водителю, что с нами произошло, но шофер ответил, что ему очень жаль, но он не имеет права сажать в автобус посторонних. Он протянул нам крестовый ключ, но тот оказался слишком маленьким. Я стала уговаривать водителя и даже предложила ему деньги, но он закрыл окно и уехал. Все это время итальянцы молчали и смотрели на меня довольно холодно. Наверное, я казалась им слишком грязной и одичавшей. Разъяренная, я прокричала вслед автобусу самые грязные ругательства. Мне было стыдно за белых, потому что ни один из туристов даже не попытался переубедить шофера.

Том сказал, что мы, по крайней мере, находимся на верной дороге. Только он хотел тронуться в путь пешком, как мы снова услышали звук мотора. На этот раз я была полна решимости не отпускать машину, не посадив в нее одного из нас. Это оказался такой же автобус сафари, тоже заполненный итальянскими туристами.

Пока Том и Лкетинга договаривались с водителем, который лишь равнодушно качал головой, я открыла заднюю дверь и отчаянно закричала: «Вы говорите по-английски?» «No, solo italiano»[16], – ответили мне. Но один молодой человек сказал: «Да, немного, а что у вас случилось?» Я сказала, что мы находимся здесь со вчерашнего утра, без воды и еды, и нам срочно нужна помощь. Водитель сказал: «Это нельзя» – и начал закрывать двери. Слава богу, молодой итальянец вступился за нас и сказал, что это они оплатили автобус и поэтому вправе решать, кому с ними ехать, а кому нет. Том сел в автобус, а я, облегченно вздохнув, поблагодарила туристов за поддержку.

Нам пришлось продержаться еще три часа, пока мы не увидели вдали облако пыли. Тома подвез владелец «лендровера». К нашей неописуемой радости, он привез хлеб и кока-колу. Я хотела напиться досыта, но Том предупредил меня, чтобы я пила маленькими глотками, иначе мне станет плохо. Сделав несколько глотков, я будто родилась заново – и поклялась себе больше никогда не выезжать на этой машине без питьевой воды.

Лишь с помощью молотка и зубила Тому удалось разрубить последнюю гайку. После этого он ловко поменял колесо, и вскоре мы уже мчались вперед. Через полтора часа мы наконец добрались до Лейк-Баринго. Автозаправочная станция находилась рядом с роскошным рестораном для туристов. Девочка, широко раскрыв глаза, смотрела на этот новый для нее мир, но чувствовала себя при этом явно не в своей тарелке. Мы сели за красивый стол с видом на озеро, вокруг которого собрались тысячи фламинго. Глядя на удивленные лица своих спутников, я радовалась, что кроме нервотрепки и стресса могу предложить им и что-то приятное.

К нашему столику подошли два официанта, но не для того, чтобы принять заказ, а чтобы сообщить, что нас обслуживать не будут, потому что мы не туристы. Я в ужасе ответила: «Я турист и пригласила своих друзей». Черный официант успокоил меня, сказав, что я могу остаться, но масаи должны покинуть помещение. Мы встали и ушли. Я почти физически ощущала, какими униженными чувствовали себя эти гордые люди.

По крайней мере, здесь был бензин. Однако, когда владелец заправки увидел, что я хочу наполнить две бочки, он попросил сначала показать ему деньги. Лкетинга опустил шланг в бочку, а я отошла на несколько метров, чтобы после всей нервотрепки выкурить сигарету. Вдруг он закричал, и я в ужасе увидела, что бензин фонтаном бьет из шланга и заливает все вокруг. В два прыжка я очутилась у машины, подняла брошенный на землю шланг и отключила его. Задвижка заела, и бензин продолжал течь после того, как бочка наполнилась. Несколько литров разлилось по площадке, несколько угодило в автомобиль. Заметив, как плохо Лкетинге, я усилием воли подавила в себе гнев. Том и его жена стояли в стороне и сгорали от стыда. Наполнить вторую бочку нам не позволили, сказав, чтобы мы заплатили и убирались прочь. Мне очень хотелось оказаться дома, в нашей маньятте, без машины. С самого начала от нее были одни неприятности.

В деревне мы молча выпили чаю и тронулись в путь. В машине жутко воняло бензином, и вскоре девочку вырвало. Садиться в автомобиль она больше не хотела и сказала, что пойдет домой пешком. Том пришел в ярость и пригрозил, что в Маралале вернет ее родителям и возьмет себе другую жену. Наверное, это был большой позор, потому что она сразу села в машину. После происшествия на бензоколонке Лкетинга не произнес ни слова. Мне было жаль его, я старалась его утешить. Когда мы приехали в Маралал, было уже темно.

Том и его жена поспешно с нами распрощались, и мы вернулись в отель. Я была такая липкая от пыли и грязи, что, несмотря на ночную прохладу, решила помыться под слабой струей душа. Лкетинга тоже пошел мыться. Потом мы проглотили в номере большую порцию мяса, запивая его пивом. На этот раз даже мне мясо показалось восхитительным. После этого я почувствовала себя гораздо лучше, и мы провели чудесную ночь любви, в течение которой я впервые испытала с ним оргазм. Поскольку это проходило не то чтобы бесшумно, он испуганно зажал мне рот и спросил: «Коринна, в чем проблема?» Переведя дух, я объяснила, что испытала оргазм. Он этого не понял, недоверчиво рассмеялся и пришел к выводу, что такое бывает только у белых. Уставшая и счастливая, я наконец заснула.

Рано утром мы купили рис, картофель, овощи, фрукты и даже ананас. Будто в насмешку над нами, в Маралале появился бензин, и мы наполнили вторую бочку. Загрузив машину и подсадив двоих мужчин самбуру, мы поехали домой.

Лкетинга хотел поехать по короткой дороге через лес. Я сомневалась, но в его присутствии мои сомнения быстро развеялись. Все шло гладко, пока мы не доехали до крутого склона. Из-за полных бочек машина раскачивалась еще сильнее, и я попросила наших спутников вытащить из машины все покупки и выйти самим, потому что боялась, что мы перевернемся. Пока я преодолевала сложнейшие двести метров, все напряженно молчали. У нас это получилось, и машина снова наполнилась беззаботной болтовней. Когда мы доехали до скал, всем пришлось выйти. Лкетинга ловко подталкивал меня, помогая взобраться на крупные камни. Когда мы справились и с этим, я почувствовала облегчение и гордость. До Барсалоя мы доехали без проблем.

Повседневная жизнь

Следующие несколько дней были сплошным удовольствием. Мы не испытывали недостатка ни в продуктах, ни в бензине. Каждый день мы ездили в гости к родным или за дровами. Время от времени мы спускались на машине к реке, чтобы помыться и привезти для половины Барсалоя канистры с водой. Иногда их количество достигало двадцати штук. Эти небольшие вылазки поглощали много бензина. Я стала высказывать свое недовольство, но каждый раз это вызывало самые бурные протесты.

Как-то раз один моран сообщил нам, что утром отелилась его корова. Мы не могли оставить это событие без внимания и поехали в Ситеди. Этой дорогой почти не пользовались, и мне приходилось все время быть начеку, чтобы не съехать в колючий кустарник. Прибыв в деревню, мы навестили сводного брата Лкетинги. По вечерам коров пригоняли в деревню, и вся тропинка была устлана лепешками навоза, которые притягивали тысячи мух. Брат Лкетинги показал нам новорожденного теленка. При виде теленка и коровы Лкетинга просиял. Я ожесточенно отбивалась от мух, мои пластиковые сандалии утопали в навозе. Разница между этим краалем и нашим, без коров, была огромна. Нет, здесь я надолго не останусь, подумала я.

16

Нет, мы итальянцы (ит.).

Нас пригласили на чай, и Лкетинга повел меня в хижину своего сводного брата и его молодой жены, которая две недели назад родила ребенка. Мне показалось, что она обрадовалась нашему приходу. Завязалась оживленная беседа, и только я, как обычно, ничего не понимала. Тучи мух сводили меня с ума. Чтобы их не проглотить, я накрывала чашку ладонью. Голый ребенок висел в канге, привязанный к матери. Заметив, что малыш делает свои дела, я указала на кангу. Рассмеявшись, женщина вынула ребенка и, поплевав ему на попу, вытерла ее. Кангу и юбку встряхнули и протерли песком. При мысли о том, что такое «мытье» повторяется несколько раз в день, меня чуть не вырвало. Я заговорила об этом с Лкетингой, но он сказал, что это нормально. То, что не оттерлось песком, доедят мухи.