Чтение онлайн

— Тени Церона?

Фелис кивнула подтверждая ее слова. На крыльце замка показалась разноцветная толпа из женщин, следом император и Гор, уже переодетый, в куртке — весь в темном. Подкатила пара экипажей, запряженных теми удивительными существами, что исполняли в этом мире функции лошадей.

— Они уезжают?

— К морю. Император изъявил желание отдохнуть на берегу. Завтра они отчаливают, и наконец, станет тише. Надоела эта суматоха. Правда и мы здесь не останемся…может на пару дней.

Ева наблюдая, как Церон галантно помогает рассесться по экипажам дамам, старалась не смотреть в сторону Гора. Сопротивляться любопытству было трудно. Ну как устоять, когда идет вот этой своей походкой властелина мира, к своему кхорку, крупному, с рядом угрожающих черных рогов, даже на крыльях- лапах здоровенные когти. Уселся, одел маску, не оставляющую сомнений, что под ней не простой наездник. Жутка гримаса жестокости, с длинными черными жгутами-дредами, делающими его похожим на чудовище…Взлетел, пустив в разные стороны облака пыли и песка. Огромная тень промелькнула над их головами.

— Вернемся в город?

— Да. Гор ищет оставшихся жрецов.

Ева повернулась к Фелис, наконец оторвавшись от созерцания огромного кхорка и его не менее интригующего наездника.

— Оставшихся?

Брюнетка с сомнением посмотрела на нее. Точно не знала, а стоит ли распространяться о таких вещах новенькой. Ева вполне понимала ее неуверенность и снова отвернулась туда, где растворился в лиловатой дымке Гор.

— Если нельзя, не говори. Я все понимаю.

— Ты с нами, Ева?

Карие глаза пытливо уставились на нее и Ева твердо ответила, единственному здесь человеку с которым она могла, в этой ситуации, откровенно поговорить.

— А у меня есть выбор? — ответила вопросом на вопрос Ева, и уже твердо и честно добавила, — да. Я с вами.

Гор искал оставшихся жрецов. У него был Кастр — жрец маниту, духа. У его союзника еще один — жрец огня и тем, кто был недоволен правлением Церона, не хватало еще двоих. Фелис шепотом, словно боялась что здесь, их сидящих посреди огромного двора перед замком Гора, кто-то мог подслушать, вываливала на очумевшую голову Евы, подробности местных интриг.

— Им не хватает двоих. Жреца теней и Белой реки.

— Для чего?

Фелис опустила глаза.

— Пока рано тебе об этом знать. Не обижайся, придет время и все узнаешь. Здесь кланам покровительствовали боги, но когда-то произошел разрыв. Боги покинули нас, оставались жрецы, но и с ними не все в порядке. Клану Гора принадлежит Кастр, клану Сиддара жрец огня, жрец теней, когда-то был при Цероне, но у них произошла крупная стычка и то скрылся, оставив свои творения при императоре…

— А белая река?

— Еще раньше сгинул. У того не сложилось с Гором и он практически сбежал от него.

Ева усмехнулась.

— А теперь Гор хочет сказать — вернись, я все прощу?

— Тогда никто не знал, что боги покинут мир, отвернутся от нас и, теперь единственная нить соединяющая этот мир с божествами — это жрецы.

— И вот они вдруг срочно всем понадобились.

— Ну да, — Фелис пожала плечами, — теперь все кланы рыщут в поисках жрецов, прекрасно понимая, какой козырь окажется на руках.

— Почему? — допытывалась Ева, — почему козырь?

Та поддалась ближе к ней, и почти в ухо тихо выдохнула.

— Только жрецы способны снять с Церона знак власти…

Заговор…И она теперь, пусть незначительная, но часть всего этого. Гор — ее хозяин, она служит в его личном отряде наездников, практически помогая, в поисках того, что способно сместить власть императора. Фелис больше ничего не стала рассказывать, полагая вполне справедливо, что и так слишком много выболтала новенькой, в преданности которой никто не был уверен. Что там из истории? Обычно с заговорщиками, готовившими переворот расправлялись весьма жестоко… Вот же она влипла!

— Пошли в главный зал. У тебя еще не было возможности прогуляться по нему, — и Фелис потащила ее к подъезду с величественными колоннами.

Ну что ж, вполне в духе Горкана. Они с Фелис остановились посреди той залы, в которой она вчера подсмотрела Гора с одной из красоток императора. Темно-серые стены с изображением сцен из жизни высших сменялись абсолютно белыми. Вот гравировка по глянцевому камню — охота, все несутся вооруженные на бруханах, один из них вытянул руку с которой сорвалась птица — огромные когти и раскрытый клюв в крике…это сокол этого мира. Гор — сокольничий и видимо это один из его предков решил увековечить в камне их занятие.

— Прекрасная кожа, — Фелис провела ладонью по спинке одного из белоснежных диванов, и ступая по белому мрамору пола, тихо засмеявшись, скользнула шутливо в танце, — глупая роль не так ли? У фавориток императора — кружиться днями у зеркала и вот тут в таких апартаментах…А ночью, изображать безграничную любовь и страсть перед тем, кого терпеть уже не можешь.

Ева приблизилась к картине и кончиками пальцев, коснулась рисунка птицы. Какой же искусный художник резал прекрасный, шикарного оттенка камень, чтобы передать задумку…

— Ну откуда тебе знать Фелис? Может они обожают своего императора?

Брюнетка пожала плечами и, потянув ее за руку потащила через холл к коридорам. Куча сменяющих друг друга, комнат, коридоров — вконец запутавшись Ева решила остановить затянувшуюся экскурсию.

— Все на сегодня, я устала.

Замок прекрасен. Немного грозный, аскетичный снаружи, внутри он скрывал со вкусом отделанные помещения, просторные и удобные. Никакой аляповатости и нагромождения.

— А это крыло Горкана. Туда мы не пойдем.

— Не пойдем, — согласилась Ева, уже впечатленная и уставшая, да и кто его знает, может утыкал тут все подсматривающими устройствами и им еще попадет за то, что суют нос куда не следует. — Теперь вот скажи мне, где моя комната, с уютной постелью…я заблудилась.

Фелис кивнула в сторону.

— Там. Тебе действительно нужно отдохнуть.

Она плыла. В странных водах и дышать не было необходимости. Плавное, убаюкивающее течение наполнило измученное тело спокойствием и всеобъемлющим умиротворением. Так хорошо…белые нити взвесью колыхались и перекручиваясь, исполняли неведомый танец. Как хорошо, так прекрасно, что хотелось тихо плакать от восторга…далеко, вверху, сквозь лучистую воду, бликовало розовым удивительное солнце. Чуть приподняла свою тонкую белую руку и вокруг запястья, лаская кожу, обвилась белая нить…запрокинула голову. Волосы, длинные, уходили в толщу искрящейся белым воды, белокурые и ошеломительно прекрасные…Но вот, там, где не видно их края появилась рука, обезображенная длинными лезвиями ногтей и бугристой, темно — красной кожей, настолько толстой и твердой, что она не боялась ничего, ни чужих зубов, оружия или когтей…Ева заметалась, рождая облако пузырей и в беззвучном крике открыла рот. Пальцы — ножи обхватили ее волосы и сделав пару оборотов, чтобы намотать в кулак белоснежную шевелюру, с силой потянули на себя…она кричала, она сопротивлялась…То, что схватило ее тянуло к себе — неотвратимо, не обещая ничего, кроме боли и ужаса…