Чтение онлайн

Короткий семейный вояж перетек в трудовые будни. В которых так и тянет пропустить пробел… Батя с головой ушел в работу, только одно воскресенье обещал выделить для похода в парк. Остальные дни будет отрабатывать внеурочный мини-отпуск.

Мамуля вооружилась иглой и шелковой нитью. Я оккупировала единственное большое зеркало в доме. Надо было репетировать. Имитация движений куклы — это не взглядом малышню в рев вгонять. Это новый для меня опыт, на обе жизни новый. Даже если не удастся воплотить в кино, все равно полезно. Координация, моторика, контроль микро-движений. А еще глазами шевелить, точно кукла — это то еще испытание. Но занятное. Польза во всем!

Что за упаднические настроения с «не удастся»? Режиссер Ян звонил, сообщил дату кастинга. Дал знать, что его влияния не хватило до сокращения списка, где одна кандидатка. И утверждение на роль — формальность. У других влиятельных и причастных так же нашлись претендентки. По одной девочке пригласили сценарист и продюсер. И наш Ян — меня любимую позвал.

Кастинг в середине марта. Есть время подготовиться, чем я и занимаюсь. Те двое… Сказать могу только одно: и вы готовьтесь, девоньки. У вас, возможно, список знакомств, он же связи, или юань «длиннее», а у Мэйли — мотивация выше. Ничего личного, крохи, но я приду на этот ваш кастинг — выживет только одна — во всеоружии.

Интересно, как он будет проходить? Смотрины по одной малышке? Или столкнут нас на одном ринге… в одном зале? Лучше бы второе, конечно, для наглядности. Подпустите меня ближе к этим крошкам. Я вам покажу китайский Форт БайЯрд!

Прода 01.11.2024

В день кастинга меня принарядили. На что мамочка потратила денежки за свои шелковые работы? Верно, на одежку для драгоценности. Изначально комплект был вполне обычен: рубашка плюс юбка цвета кофе с молоком. Затем мастерица приложила иглу, и юбочку украсили едва заметные травинки-былинки, а на рубашке поселилась пара милых птичек. Пернатые похожи на воробушков, но немного отличаются от привычных мне воробьев.

Славные, но в следующий раз надо будет намекнуть на ворону. Разумеется, белую. Хвалю трудяшку: выглядит аккуратно и не перетягивает внимания от лица.

Колготки, ботиночки, шарф и куртка, прикрывающая попу (тоже новая). Голова не покрыта, тут такое в норме. В зеркале немного похожа на нахохленного воробушка с темной головушкой.

Мы не можем позволить себе купить самые дорогие шмотки, зато моя умница способна сотворить нечто особенное из качественных, но простых вещей. Сюда тоже подходит малышковый девиз: «Мы — сами!»

— А-Ли самая красивая из красавиц, — расплывается в улыбке мать. — Никакой другой куколке тебя не затмить.

Она, конечно, искренна, но уголки губ напряжены сильнее, чем обычно. Волнуется. Вряд ли за то, получу я роль или же обойдут на повороте. Скорее, она не хочет, чтобы бесценную доченьку ранил отказ.

В студии нас перехватывает режиссер Ян. Сдержанно здоровается, суммонит одну из ассистенток. Призыв по щелчку пальцев с иного плана — я тоже так хочу. Не было же рядом той китаянки, когда он щелкнул. А она — хоп — и выскочила из-за поворота. Там стена еще длинная тянется с кучей постеров, а за ней поворот и коридор.

Миловидная (до красотки не дотягивает, но и от страшилы далеко) китаянка представляется немножко смешной (для меня) фамилией Фан. Ассоциация — фантик. Почему-то от жевательных резинок моего первого детства Love is. Может, дело в преданном взгляде Фан на режиссера Ян?

Задача ассистентки — отвести ма на подписание договора.

— Я не оставлю дочь одну, — категоричный отказ.

— Одну минуточку, пожалуйста.

Вышколенное создание отвешивает поклон и испаряется. Чтобы буквально через минуту, можно сверяться по секундомеру, появиться вместе с еще одной китаянкой.

— Это младшая Чу, — представляют нам почти полную копию бледной моли из студенческого союза с такой же фамилией.

Их клонируют где-то? И расфасовывают по киностудиям, потому что на каждой точке, что связана с индустрией, должно быть по бледной моли Чу?

В два рта мать заверяют, что с меня тут любую пылинку сдуют, и ей (маме) не стоит ни о чем волноваться. Поручение режиссера Ян необходимо выполнить любой ценой.

— А если что-то случится?

Мэйхуа порой слишком легко ударяется в панику и накручивает себя на ровном месте, когда речь идет о ее драгоценности.

— Эта младшая готова отдать жизнь ради безопасности доверенного ей ребенка.

Фига се поднятие ставок! Удивительно, но мать принимает это громкое заверение, как должное. Так я остаюсь на попечении младшей Чу.

Та ведет меня вглубь студии, просит сесть на стульчик в коридоре перед дверью в комнату для проб. Стулья в ряд, белый пластик. Меня Чу усаживает ровно напротив входа. Помогает снять куртку, размотать шарф.

Мои конкурентки не торопятся. Впрочем, это мы прибыли раньше — хороший тон же. Появление расфуфыренной парочки из малявки и дамочки не проходит для меня незаметно. Лицо матери: надменность в девяносто девятой степени. Лицо дочери: скука смертная. Делаю вывод: конкурент не конкурентоспособен. Если девчуле самой не охота пробоваться на роль, то никакие нажатые рычаги не помогут.

Хотя… Может, эта цаца — скрытый гений. И скучно ей в коридоре, в режиме ожидания. Внутри же, перед оценивающими, кроха может резко преобразиться. А недооценка противников — первый шаг к провалу. Так что погодим с вынесением суждений.

Третья претендентка — вот это точно соперница. Появление эффектно: впереди шествует мужчина с холодными глазами. Почти как у свежемороженых рыб. За ним вышагивает яркая малышка. Ярки и внешность, и наряд. И как-то слегка тухнет гламурный блеск моих соседок (тех, что через кресло от меня устроились) на фоне этой звездочки.

В шаге за девочкой мелкими шажочками, явно подстраиваясь под короткий шаг ребенка, идет неброская китаянка в черном костюме. Я как-то сразу сомневаюсь, что она звездочке мать: по возрасту подходит, а всё остальное… на разных уровнях. Как если бы голубь ворону собрался доказать, что они братья-одногнездки.

Завершает шествие еще один блеклый мужик с неприятным взглядом.

«Телохранители?» — обдумываю версию за неимением иных. — «А не рановато ли?»

Итак, фигуры с этой стороны поля расставлены. Любопытно взглянуть теперь и на другой конец поля. Тот, где взрослые, решающие судьбы малышек. Буквально: быть или не быть кому-то из нас девочкой-куклой.

— Молодая госпожа Ли, — нарисовывается рядом ассистенка Фан(тик). — Пожалуйста, пройдемте со мной.

И указывает не в направлении судьбоносной комнаты, а дальше по коридору. Стоп, с ней же ушла моя китайская женщина.

— Меня ищет мама? — тревожно мне.

Сбоку, от расфуфырки-младшей, раздается хмык. Правда, мне как-то чхать на мнение левых пигалиц.

— Госпожа Лин еще занята в отделе кадров, — ответ не привносит ясности. — Пожалуйста, идемте.

— Лин? — подает голос звездочка.