Белкина в колесе
Шрифт:
– Очевидные – это какие, интересно?
– Что твоя сестра медленно идет на дно.
– У нее все более чем прекрасно, какое дно?
– Когда у женщины все, как ты выражаешься, прекрасно, она не орошает подушку слезами каждую ночь. Каждую ночь, Люда!
– Она делает это, потому что кто-то постоянно внушает ей, как она несчастна. Каждый день. Каждый день, мама!
– То есть это я виновата в ее неудачах??
– Отнюдь. Ты не можешь быть виновата в том, чего не существует. Ведь никаких неудач у Снежаны нет. – Людмила непроизвольно оглядела свой кухонный гарнитур, который всем своим видом буквально кричал, что ему давно пора на помойку.
– Всем бы быть такими неудачливыми, какой ты пытаешься ее выставить.
Такого мать стерпеть не могла. Она вскочила с места, выпучила глаза и начала метать ими молнии, которые хоть и были невидимые, но их разряды вполне можно было ощутить на себе. Сдвинув брови, Тамара Яковлевна перешла в наступление:
– Знаешь, я рада, что хотя бы одна моя дочь внимает моим словам и ей не чужда благодарность. Если бы не Снежана, если бы у меня была только ты, я бы наверняка разуверилась в том, что я делаю все правильно. Неблагодарная погань, вот ты кто! Ей помогаешь, даешь бесплатные советы, печешься о ее благополучии, пестуешь ее семью как будто речь идет о твоей собственной, и что в ответ?? Одни лишь упреки! И ладно бы сама была образцовой матерью, так нет – ты откровенно никчемна! Не справляешься со своей задачей даже на треть!
Такие слова о материнстве больно ударили по Людмиле. В глазах непроизвольно начали скапливаться слезы обиды.
– С чего такие выводы, мама?? Я все делаю для своих детей!
– Все да не все! Час назад я звонила Володе, хотела узнать, как дела. И он рассказал мне, какая ты хорошая мать! Не можешь управиться с собственной дочерью! Аринка вон у тебя какая лосиха вымахала, а мозгов как не было, так и нет – того и гляди принесет в подоле приплод!
Не помня себя от гнева, Люда тоже вскочила с места и закричала:
– Это не твое дело! Даже если она принесет в подоле, то это будет только моя забота. Воспитаю, поставлю на ноги и помогу чем смогу. Это моя дочь и мои внуки. Ясно тебе??
– Мне-то ясно, дочечка, только вот, если Аринка начнет исполнять и однажды покажет тебе свое нагулянное пузо, ты сразу примчишься ко мне плакаться. А следом и твоя дочь! Обеих поганой метлой погоню с порога, так и знай! И как вас только Володя терпит… Не семейка, а кошмар. Святой человек, дай бог ему здоровья и крепких нервов… А я больше не задержусь в твоем обществе ни минуты!
И действительно – не прошло и двадцати секунд, как мать уже хлопнула дверью.
Оставшись одна на кухне и спрятав лицо в вафельном полотенце, Люда села на табурет и заплакала. В голове стоял такой хаос, что женщина не сразу заметила, как со школы вернулась Арина. Увидев с порога плачущую мать, девочка вбежала в кухню:
– Мам, что случилось?? Я видела бабушку, она даже не поздоровалась, прикинь? Это что, все из-за нее? Она снова тебя довела? Мам, ну поговори со мной, пожалуйста.
Люда не могла вымолвить ни слова. Она пыталась обуздать слезы, но ничего не выходило. В итоге, усилия сделали еще хуже – женщина начала хватать ртом воздух и заикаться.
– Господи, мамочка, ну ты чего? – Дочь крепко ее обняла. – Мы со всем справимся. Подумаешь, бабка чудит. Такое уже не в первый раз, мы ведь с тобой привыкли к ее закидонам, правда?
– П-п-равда, Ариш. – Люда все никак не могла прийти в себя, воздух будто не шел в легкие.
– Что она тебе сказала?
– Что я плохая мать.
– Ну и чего ты ревешь? Когда она вообще говорила по делу, а? Ни-ког-да. Забей на нее, мам. Она вечно несет какую-то ерунду, а у самой ни фига нет из того, о чем она талдычит. Понимаешь? А у меня – самая лучшая мама! Слышишь? Ты самая замечательная! Лучше всех мам, которые только существуют на свете. Ты должна всегда об этом помнить, всегда!
На мгновение Людмиле показалось, что они с Ариной поменялись местами. Дочь-подросток успокаивала мать, как будто та вдруг стала маленькой девочкой. Это было неправильно, но от ощущения такой нужной и важной поддержки на сердце вмиг потеплело.
– Ариша, дочка, я очень тебя люблю!
– А я тебя, мам! Давай сегодня я буду кормить нас обедом? Ты, конечно, уже все приготовила, но я тогда хотя бы накрою на стол и порежу хлебушек. И налью тебе суп с тефтельками.
– Спасибо тебе, родная.
Людмила с умилением глядела, как Арина хлопочет на кухне. С каждым мгновением женщина убеждалась, что все-таки она никак не может быть плохой матерью, раз сумела воспитать такую замечательную дочь.
Глава 17
Как ни странно, но Люде всегда нравилось ходить за продуктами и затариваться на всю семью. Это был ее своеобразный выход в свет – все лучше, чем сидеть в четырех стенах.
Середина октября выдалась прохладной, но на небе не было ни облачка, поэтому по дороге в сетевой магазин женщина наслаждалась своей прогулкой и свежим воздухом. В самом магазине тоже было не до скуки: пройтись по списку, посмотреть товары по акции, выбрать самые свежие овощи и фрукты, взять мужу и детям по вкусняшке, поболтать со знакомыми кассиршами.
Из автоматических дверей женщина выходила с двумя увесистыми пакетами, до предела набитыми провизией. Но тяжести почти не чувствовала – привыкла за столько лет. В это самое время в магазин заходил какой-то мужчина, и они едва не столкнулись друг с другом.
– Ой, простите, что-то я задумалась, - сказала Люда.
Затем подняла глаза и чуть не рухнула в обморок – перед ней стоял Егор, ее самая первая, искренняя и чистая любовь. Они были вместе с восьмого класса и не расставались до окончания школы. А на выпускном между ними произошла крупная ссора, которая поставила точку в отношениях. Позже выяснилось, что измены, в которой Люда заподозрила любимого, не было и в помине, - просто Тамара Яковлевна солгала дочери, что видела ее парня целующимся с другой. Однако наладить отношения все равно не получилось: Егор так злился, что его оболгали, что буквально через неделю после выпускного закрутил с одноклассницей. А Люда, узнав об этом, назло ему согласилась пойти на свидание с соседским сыном Володей, к которому ее активно сватала мама. Пару месяцев спустя Егор отправился служить в армию, а через год Володя сделал Люде предложение, от которого она уже не могла отказаться, ведь была беременна. И вот теперь, почти шестнадцать лет спустя школьная любовь вновь предстала перед ее глазами.
– Егор? – Люда округлила глаза, приоткрыла рот и тут же прикрыла его ладонью.
– Мила? А я сначала решил, что обознался, а потом смотрю – нет, реально Белкина идет. Хотя ты уже, конечно, давно не Белкина. – Мужчина улыбнулся, обнажив белый ряд зубов. Жестом он пригласил ее выйти из магазина, чтобы не мешать остальным покупателям. – Рад тебя видеть. Правда.
Мила… Ее уже давно никто так не называл, хотя ей всегда нравилась такая форма своего имени.
– Я тебя тоже. Очень рада!