Белкина в колесе
Шрифт:
Последние суматошные дни Люда практически ничего не ела, лишь пробовала приготовленное для врачей да литрами хлестала кофе. И вот, вернувшись домой, женщина впервые за все время осознала, что голодна и хочет приготовить что-то именно для себя, а не для кого-то. Был вечер, но она решила сделать омлет со стручковой фасолью и сыром и картофельные драники со сметанно-чесночным соусом. Да, второе блюдо должно получиться довольно жирным и не особо полезным, но женщина не могла припомнить, чтобы хотя бы раз приготовила что-то именно себе, а не другим. В тот вечер никто не мог сказать ей, что под конец дня следует есть другую еду, никто не воротил нос от фасоли, никто не заказывал, что именно следует приготовить. Она была совершенно одна и чувствовала себя настоящей хозяйкой не только этого вечера, но и себя самой.
Поев, Людмила позвонила детям. Убедившись, что Арина с Олегом действительно счастливы находиться в особняке с Зоей и ее дружной семьей, женщина решила принять ванну с пеной. Она лежала в ней почти час, и никто не ломился в дверь, никто не просил есть, мазь от геморроя, бутерброд с бужениной, никто не стонал: «Люд, ты там скоро? У меня через десять минут футбол, хочу принять душ».
После ванны Люда сделала себе полезную маску, нанесла ее на лицо и шею, надела банный халат и отправилась в гостиную, которая теперь служила им с Вовой спальней. Там она включила себе телевизор. Именно тот канал, который хотелось ей самой. Там только что началась какая-то легкая романтическая комедия. Женщина расположилась на диване, а ноги положила на пуфик. Было до того комфортно, что даже не верилось. В воздухе искрилось странное и доселе не знакомое ощущение блаженства, частично подпорченное чувством вины.
Глава 40
Проснувшись следующим утром, Люда вдруг осознала, что в этот день даже думать не хочет о больнице, матери и муже. Было ужасно стыдно, но вместе с этим она лежала в теплой кровати, слушала тишину квартиры и это казалось самой лучшей мелодией на свете. Сквозь теневые шторы виднелось ярко-голубое небо и слышались звуки улицы, которые привносили частичку жизни в дивную мелодию тишины. Женщина потянулась так сладко, как раньше бывало только в далеком детстве, и плавно перекатилась на кровати сначала на одну половину, а затем обратно – на другую.
«Пора вставать!!
– били колокола в голове. – Ишь ты, разлеглась! Дел полно!»
– К черту дела, - вслух сказала Людмила. – Сегодня я буду делать, что захочу.
Сказано – сделано. Женщина со смаком полежала на кровати в позе звезды еще целых полчаса, чего не могла себе позволить с самого первого дня замужества. Она лежала и смотрела то в потолок, то в просвет между шторами, блаженно улыбаясь. Прямо как в юности, когда еще и в помине не было ни забот, ни тревожных мыслей, ни вечного чувства вины.
Вспомнив ту пору, Люда поднялась, дошла до серванта и достала из него самый старый свой фотоальбом в твердом переплете коричневого цвета. Переплет был некрасивый и старомодный, но женщина бы ни за что не поменяла его на новый, ведь в нем хранились уют, тепло и самые приятные воспоминания давно ушедших дней.
«Жаль, что сейчас редко кто печатает фотографии, - подумалось ей. – Теперь все хранится на телефонах да в компьютерах… А как же все-таки здорово вот так засесть утром и вспомнить те прекрасные деньки! Вот я в пятом классе, с огромными бантами. Такая смешная! А вот чей-то день рождения, сладкий стол и мелкая я среди остальной малышни. Кажется, это в центре стола шоколадный торт… Да, тот самый! Боже, какой же был вкусный, до сих пор чувствую легкие нотки какао и цедры на языке! А это мамин день рождения, а вот эти карточки уже со дня рождения Снежаны, она тут еще совсем кроха, вся измазалась в креме из слоеной трубочки…»
Люда сидела на кровати, рассматривала фотографии, иногда смеясь, а иногда ахая от неожиданности. К примеру, когда замечала, насколько сильно изменились все те люди, которые смотрели на нее из фотоальбома.
– Добрый вечер моя юность, - процитировала она.
– Боже мой, до чего же ты прекрасна!
Кажется, это строки Иосифа Бродского. Да, точно его.
Альбом закончился, но на самом деле это было только начало. Под некоторыми фотографиями были карточки поменьше, невидимые, если не знать, где они находятся. Но Люда помнила все свои тайники наизусть. Например, за их с мамой совместной фотографией на школьном выпускном она прятала изображение, на котором Егор кружил ее на руках и целовал. Дрожащей от волнения и трепета рукой, женщина вытащила эту самую карточку и аж охнула от восхищения. Они с Егором были такие молодые, счастливые… так мило смотрелись друг с другом! Идеальная пара, сказали бы многие. И оказались бы правы.
Эту фотографию сделала бабушка Егора, которая очень любила Люду и в свое время научила ее готовить. Она поделилась столькими рецептами и кулинарными хитростями – не счесть! Каждым из них Люда пользовалась и по сей день. Только благодаря той замечательной, доброй и светлой женщине гости дома Терентьевых теперь каждый раз нахваливают угощения на столе. Знаменитая утка, запеченная с овощами, была рецептом именно бабушки Егора. Как сделать так, чтобы холодец получился идеально прозрачным и нежирным, и что ингредиенты на Оливье следует нарезать по размеру горошка, тоже рассказала она. Это была лишь малая часть секретов Лидии Георгиевны, которые выручали и до сих пор выручают в самых разных ситуациях.
Слезы накатили на глаза. Смотреть на Егора и молодую, звонкую девчонку, которая носила фамилию «Белкина», в плиссированной юбке и белой блузке, было сродни пытке, сердце так и сжималось в тугой комок. Люда снова убрала фотографию, понимая, что, скорее всего, больше никогда не решится ее достать.
В других, более современных фотоальбомах хранились фотографии ранних студенческих лет: прогулки с друзьями, отдых с палатками, поездки в Петербург и в Сочи. Вот Люда в открытом ярко-розовом купальнике – ну просто конфетка!
– Теперь-то понятно, в кого пошла Аринка, уж явно не в Володю!
Так, постепенно дойдя до свадебных фото в следующем альбоме, женщина неожиданно для самой себя поняла, что совершенно не хочет их пересматривать. Захлопнув обложку, она убрала все фотоархивы обратно на полку серванта. Пришло время убирать кровать и начинать новый день.
– Итак! Что у меня сегодня по плану?.. А ничего. Ни-че-го-шень-ки! Все заказы сделаны, новые можно начать завтра, а сегодня будет выходной. Поэтому пойду и сварю себе кофе, тот самый, который откуда-то привезла Зоя. Только нужно достать старенькую кофемолку и аромат пойдет на всю квартиру! Надену новый халат, который лежит нераспакованным уже года эдак четыре. Кажется, его подарила Снежка.
Разговаривать с самой собой было странно, но это лишний раз доказывало Людмиле, что она действительно одна и ей действительно ничего не надо делать. Не надо мчаться сломя голову в магазин и на рынок, не надо включать четыре конфорки и духовку, запускать стиральную машинку и периодически отдавать приходящим клиентам готовые швейные заказы, одновременно принимая пакеты с новыми.
Распустив аромат свежемолотого кофе по квартире и пританцовывая под иностранные шлягеры восьмидесятых, Люда наконец достала и распаковала нежно-розовый, мягкий как перышко халат. Закуталась в обновку, расположилась за столом на кухне, придвинула к себе вазочку с вафлями и пригубила ароматный кофе. Боже, какое же это счастье – просто сидеть вот так в тишине! Тут же, словно почуяв, что дочери чересчур комфортно, Тамара Яковлевна решила разрушить тишину громогласным телефонным звонком. Неожиданно для самой себя Люда лишь махнула рукой.
– Не сегодня мама, не сегодня!
Посидев еще немного, женщина вспомнила про сертификат в спа, который подарила Зоя. Он был с открытой датой, оставалось только позвонить и записаться.
– А, была-не была! – сказала сама себе Люда и набрала номер, указанный на сертификате.
Приветливая девушка по ту сторону охотно записала ее на сегодня и добавила:
– Поверьте, вы не пожалеете, подруга сказала вам чистую правду, у нас тут действительно райское место!
Закончив звонок, Люда тут же начала собираться. Это все было очень волнительно, потому что раньше она никогда не посещала спа-салоны, тем более элитные. А массажи с замысловатыми названиями вообще вызывали у нее дикий восторг – казалось, их могут делать только героям из кино.