Чтение онлайн

Вдруг осознать, что они оказались полностью беззащитными перед внешними вторжениями.

Это было крайне неприятно. Это требовало немедленного решения. И это только на севере! А ведь у них еще есть границы на западе и на востоке! И подступы с моря!

Кое-как организовав на местах отряды для охраны границ из местных же крестьян под руководством одного из офицеров, все-таки имевшейся в стране символической приграничной стражи, все четверо советников помчались в столицу.

***

Несмотря на поднявшийся в первый день шторм, плавание государыни Онхельмы к берегам Магрибахарта прошло удачно. Если исключить такие моменты, как постоянная качка, отсуствие привычного комфорта и борьба с морской болезнью. На рассвете четвертого дня вдали показался 'черный берег'.

Все это время Онхельма потратила на размышления и борьбу с самой собой. С одной стороны, ей хотелось немедленно пришибить мальчишку Алексиора за то, что он доставил ей столько хлопот, с другой... с другой ей хотелось приручить. По-прежнему хотелось. Хоть она и осознавала, что такое вряд ли возможно, но, как известно надежда умирает последней, а глупая надежда не умирает вообще. А с третьей стороны, возможно, ей удастся с ним договориться, в конце концов, он мог повзрослеть умом, стать практичнее, а скитания по свету должны были научить его ценить благополучие. При этом царица как-то упускала из своих рассуждений тот момент, что именно она лишила его и благополучия, и вообще, всего, что молодой человек имел. И даже того, что тот надеялся иметь.

В любом случае, она понимала, главное - это не спугнуть мальчишку сразу. Не дать ему сбежать. А потому ее дружественный визит в Магрибахарт с целью наладить межгосударственные отношения должен быть обставлен со всей помпезностью, какую удастся изобразить.

***

С другой стороны царица Астинит, которую преследовали постоянные видения, во всех подробностях освещавшие предстоявший приезд 'белой змеи' в ее 'курятник', провела эти три дня ужасно нервозно. Под конец она уже не могла понять, пророческие ли ли это откровения, или порождение встревоженного материнского инстинкта. Все эти три дня Алексиор был рядом с ней и, как мог, отвлекал и успокаивал, когда она порывалась пойти к сыну и умолять его держаться подальше от этой ужасной женщины.

Наконец, рано утром четвертого дня царица не выдержала. Алексиора рядом не оказалось, удержать ее было некому, она направилась прямиком в покои повелителя Теврока Блистательного. Его Величество изволил почивать, ибо он вообще никогда не вставал раньше полудня. И почивал он не один.

– Мама?
– удивленно спросил повелитель Теврок, прикрывая простыней чресла и одновременно показывая жестом наложнице, чтобы та испарилась, - Ты?

Царица-мать никогда раньше не появлялась в его спальне. И вообще не вмешивалась в его жизнь, позволяя ему заниматься чем угодно. Он и занимался. Чем угодно, только не делами государства. Потому как мудрая матушка всегда знала, как поступить в той или иной ситуации. Так зачем же ему было напрягаться и тратить время на всякую ерунду? Когда это время можно с пользой провести в своем гареме?

Астинит прошла вглубь большой, красиво обставленной комнаты и присела на низкий диван, заваленный подушками. Ее царственный сын тем временм соизволил одеться.

– Мама, ты здорова? С тобой все в порядке?

Царица бросила на него странный взгляд, смысл которого был ему не понятен.

– Спасибо, сынок, со здоровьем у меня все в порядке.

– Тогда что привело тебя сюда в столь ранний час?
– не удержался от не совсем вежливого вопроса озадаченный Теврок. Запахивая халат, он уселся напротив и взял с подноса персик.

– Сынок, мне было видение.

– Мммм...
– ответствовал повелитель, жуя сочный персик и стараясь, чтобы сок не потек по подбородку.

Царица-мать подкатила глаза. Ему уже двадцать пять лет - и такой инфантилизм. Его вообще, что-нибудь кроме еды и траха интересует? На самом деле, матушка была не права, она слишком требовательно оценивала своего сына. Иные матери преувеливают достоинства своих детей, а царица Астинит была наоборот, была склонна их преуменьшать. Это притом, что она любила сына больше жизни. Вероятно, дело в том, что чрезмерный ум и аналитические способности могут вызывать в женщине излишний скептицизм.

Повелитель Теврок был прекрасно образованный и утонченный молодой человек, Совсем не глупый, совсем. Но... Он просто видел, что мать прекрасно себя чувствует, управляя страной, и не хотел лишать ее этого, столь приятного для нее занятия. К тому же, честно говоря, он совсем не стремился к власти, повелителя больше влекла созерцательная жизнь поэта или философа.

– Теврок, постарайся быть немного серьезнее, - поморщившись, попросила царица.

– Мама, я серьезен, как никогда, - красивые брови повелителя изобразили нечто среднее между удивлением и легким возмущением.

– Мне было видение, сын мой, что к нам в Магрих с визитом приехала царица Забиргана.

– Даааа?
– а это уже было интересно.

– Да. Она прибудет сегодня. Я видела это. И я бы хотела принять ее сама. Пусть этот визит тебя не побеспокоит.

– Царица Забиргана? Мммм... Государыня Онхельма... Это та, что не так давно овдовела?

– Да - сквозь зубы процедила Астинит.

– Говорят, она изумительно красива? И у нее дивные золотые волосы?

– Да - сказала она с досадой.

– И синие глаза?

Астинит послала сыну тяжелый взгляд, и устало произнесла:

– Да, это она.

– Мама, тебе не стоит беспокоиться. Я встречу ее сам.

– Но Теврок! Я бы этого не хотела.

– Глупости, тебе незачем утруждаться, я сказал, что встречу ее сам.

– Но сын...

– Я, кажется, уже достаточно взрослый, чтобы самому решать, что я буду делать и когда?
– голос повелителя был негромким, но в нем хорошо слышались стальные нотки.

Царица Астинит была не в силах больше сдерживаться. Она встала, кивнула сыну и ушла. Это было полное поражение. Ее сын впервые заупрямился. Впервые отказался подчиниться. И она ничего не могла поделать.

Придя к себе, Астинит разрыдалась, так что подошедший к этому времени Алексиор пришел в ужас, при виде заплаканной царицы, утиравшей распухший нос.

– Что случилось, моя госпожа?

– Ах, Ароис! Мой сын! Он сам лезет в эту ловушку. Понимаешь? Сам! И меня слушать не желает!

– Ничего удивительного, он же мужчина. А мы, мужчины, сами решаем свою судьбу, - примирительно ответил Алексиор, наливая ей в стакан шербет.

– Ароис...
– царица снова собралась заплакать.

– Ну, полно Вам, не плачьте, госпожа. Когда настанет подходящий момент, мы вмешаемся.

– Ароис...

– Не плачьте. Все будет хорошо, - жестко повторил он, глядя куда-то вдаль.

И царица, привыкшая сама решать все проблемы, вдруг поверила и успокоилась, поняв, что иногда, чтобы обрести силу, нужно стать слабой и зависимой.

Алексиор же был погружен в мрачную задумчивость.

Ему предстоит встретиться с Онхельмой. Чего он ожидал от этой встречи?

Трудно было разобраться в своих чувствах. Ненавидел ее? Боялся?

Не боялся и не ненавидел. Презирал? Она была для него... как одержимое бешенством неразумное животное. Наверное. Да, скорее всего, он испытывал к ней презрение и какую-то брезгливую жалость.