Чтение онлайн

— У тебя нет дверного глазка, — произнёс он задумчиво, проводя рукой по её двери.

«Везучая дверь» — шутливо подумала Эрин.

— Мм-м, нет.

— Ты всегда должна спрашивать, кто стоит у двери, прежде чем открывать, — легкомысленно упрекнул он её.

— Честно говоря, такие хлипкие двери не остановят большинство перевёртышей.

Она сказала это в шутку, но Ганнер только согласно кивнул.

— Тебе действительно следует жить в здании, где есть домофон. Это немного, но, по крайней мере, это остановит любого, кто бродит по твоим коридорам.

«Но это остановило бы тебя».

— Ты пришёл сюда, чтобы обсудить мою ужасную безопасность? Или есть другая причина?

— Ты плакала, — обвиняюще сказал Ганнер.

Эрин не могла этого отрицать. Она плакала из-за мёртвой женщины, она плакала из-за того факта, что могла ошибиться в отношении мальчика, и она жалостливо плакала из-за того, какой беспорядок учинила в свой первый рабочий день. Праздник жалости к себе!

— Я волновалась, что ты можешь быть прав в отношении мальчика. Боюсь, что ошибалась...

— Ты не ошиблась, — отрывисто заявил он.

— Что?

Он глубоко вздохнул.

— Когда мы обыскали его комнату, обнаружили фотографии женщин, которых он явно преследовал, и трое из этих женщин те на которых напали. Мы нашли его рулон изоленты; на нём были пятна крови третьей жертвы с того момента, когда он её ударил. Это был он. Когда мы допросили его, он наконец признал это. Первыми тремя жертвами стали девушки, отвергнувшие его. Но он не сдержался с Хильдой; очевидно, он любил её годами, но, опасаясь, что она никогда не полюбит его в ответ, убил её.

Эрин всхлипнула, и почувствовала, как её ноги подкосились. В мгновение ока её обняли сильные и тёплые руки, и вскоре её положили на диван. Ганнер не отодвинулся, как она ожидала, нет, он парил над ней, на его красивом лице было видно беспокойство.

— Хочешь, я принесу тебе стакан воды?

— Нет! Нет, спасибо, просто не оставляй меня... Мне просто нужно несколько минут.

Как она могла сказать: «Мне нравится, что ты так близко ко мне?» Как она могла выразить чувства, которых даже сама не понимала?

Ганнер, казалось, удовлетворился её ответом и устроился на кушетке рядом с ней плечом к плечу. А точнее плечом к бицепсу. Он действительно был большим. Пьяная часть её разума задавалась вопросом, соразмерен ли он, знаете ли, во всех областях, но Эрин быстро отругала себя: «Сейчас не время!» А другой раз будет?

— Так быстро поймать этого парня было настоящим подарком, Эрин. Хорошо, что ты там была.

Она чувствовала удовольствие от его слов, расцветающих в ней. Актуальная похвала!

— Но то, как ты вела себя сегодня… — он глубоко вздохнул. — Всё могло быть намного хуже. Нам повезло найти эту кровь на клейкой ленте. Если бы мы этого не сделали, он мог бы утверждать, что это косвенные улики. И, что хуже всего, ты могла серьёзно пострадать. Нет, тебя могли убить.

— Мне очень жаль, — захныкала она.

— Пожалуйста, перестань извиняться, — простонал Ганнер.

— Я...

Она взяла себя в руки, прежде чем скажет это снова.

— Послушай, я пришёл сюда, чтобы сказать «молодец», но также и отругать тебя за оружие. Считай, что тебя официально отчитали.

— Ладно.

Эрин пощипала кожу на руке, и он с любопытством наблюдал за ней.

Ганнер повернулся и испытующе посмотрел на неё.

— Серьёзно, как ты себя чувствуешь?

Она пожала плечами.

— На самом деле у меня болит шея.

Он провёл пальцем по растущим синякам, и Эрин вздрогнула от его прикосновения. Она сжала ноги вместе, чувствуя, как её киска увлажняется. Его нужно арестовать за то, что он заставляет её чувствовать. Она задалась вопросом, вызывает ли он одинаковую реакцию у всех женщин? В ней вспыхнула искра гнева. Она не хотела, чтобы другие женщины думали о нём так. Только она.

Палец Ганнера остановился, когда достиг её ключицы, и, чёрт возьми, Эрин почти умоляла его двигаться дальше, пока он не дотронется до её ноющих сосков. Её сексуальная жизнь всегда была похожа на то, чтобы спустить штаны, через две минуты всё было кончено, своего рода сделка. Она не могла припомнить, чтобы один мужчина хоть раз удосужился прикоснуться к её груди, но вот она здесь, пылает от прикосновения этого мужчины. Стремясь почувствовать его большие грубые руки на себе. Даже если Эрин не знала, чего хотела, её тело точно знало.

Эрин облизнула губы, и он фактически придвинулся к ней на дюйм ближе. На мгновение ей показалось, что он собирается её поцеловать.

Вместо этого он пробормотал слово:

— Выпьем.

Момент был разрушен.

— А?

Ганнер откинулся назад, и она почти мяукнула от потери тепла от его большого тела.

— Команда всегда идёт выпить после того, как мы закрываем дело, или, когда мы застряли в нём, или, когда мы просто хотим выпить. Нам не нужен повод, чтобы выпить. Присоединяйся.

Эрин испытывала искушение, сильное искушение, что угодно, чтобы продлить её время с этим мужчиной, этим перевёртышем, который пробуждал в ней такие чувства. Но ей было не до общения с другими людьми. Другими осуждающими людьми.

— Я немного устала, и уже выпила пару бутылок пива.

Его челюсть дёрнулась.

— В следующий раз.

— Да, — без энтузиазма согласилась она.

— Я лучше пойду.

Ганнер кинулся к её двери и начал тянуть за замки и цепи, как будто не мог выбраться оттуда достаточно быстро. Он сделал паузу, прежде чем уйти.

— Ты будешь на работе завтра, да?

— Конечно.

— Хорошо, тогда увидимся. Убедись, что заперла за мной дверь.

С этим он ушёл. Эрин уставилась на дверь, прежде чем бросилась запирать её; она не хотела давать ему повод снова наказать её.

Он её босс или её отец? Прямо сейчас было трудно сказать, кем Ганнер пытался быть. Почему она так смущается рядом с ним? Почему ей кажется, что он еле сдерживается рядом с ней?

Как бы то ни было, ей не терпелось увидеть его снова. Ой, его не было и минуты, а она уже скучала по его компании.