Чтение онлайн

— Приятно познакомиться, — пророкотал Ганнер, крепко пожимая её протянутую руку, от этого по всему телу девушки пробежала рябь.

— Взаимно, — ухмыльнулась она в ответ. Очевидно, вожделение победило трепет.

После нескольких мгновений залипания, Ванесса отлипла от него.

— Заходите, мы устраиваем барбекю в задней части дома.

Ганнер улыбнулся; Ванесса ворковала, и Эрин затошнило. Они последовали за Ванессой через дом, и Ганнер легонько положил руку на спину Эрин. Небеса помогли ей, она инстинктивно выгнула её назад под его прикосновение, отчаянно пытаясь почувствовать его руки на ней каким-либо образом, тактильно или ментально. Чёрт возьми, в этот момент она согласилась бы на медвежьи объятия с его белым медведем.

Во рту у Эрин пересохло при виде такого количества людей; в нескольких людях она узнала семью и друзей своих родителей, но большинство из них были для неё незнакомы. Она догадалась, что остальные были гостями жениха Ванессы, Роджера.

Проклятье. Все женщины были одеты в лёгкие летние платья с цветочным рисунком, а на ней были джинсы и полосатая футболка. Она выглядела так, будто играла в «Где Уолдо!» (прим. пер.: игра, где нужно найти Уолдо среди тысячи изображённых людей, придуманная по серии книг-паззлов с идентичным названием). Как будто ей нужна была ещё одна причина, чтобы чувствовать себя неадекватной или неуместной.

Ванесса хлопнула в ладоши.

— Минуточку внимания, это моя сестра Эрин и её парень Ганнер.

Парень?! Вот, блин. Ганнер будет отрицать? Должна ли она?

Люди прошептали ей равнодушные приветы, стараясь не смотреть открыто на мускулистого перевёртыша, стоявшего позади неё. Некоторые гости вечеринки подняли подбородки и принюхались, прежде чем слегка отпрянуть. Эрин догадалась, что они поняли, к какому виду он принадлежал.

А Ганнер? Его рука скользнула от её спины к плечу; его пальцы скользнули по её коже, и он сделал шаг к ней, так что он стоял прямо позади неё. Его тёплое тело прижалось к ней, заставляя Эрин дрожать от восторга. И ей действительно не хотелось думать о выпуклости, впивающейся в её спину.

Он также преувеличенно фыркнул, прежде чем громко поздоровался. Многочисленные гости, нюхачи и, следовательно, перевёртыши, немного съёжились. Он вздрогнул от смеха. Перевёртыши странные.

К своему большому огорчению, Ганнер обнаружил, что собрался вокруг дымного барбекю с Роджером, женихом сестры, отцом Эрин, братьями Эрин и отцом жениха.

Что у мужчин за любовь к барбекю? Он никогда не видел в этом привлекательности, предпочитая есть свежее мясо. Свежее, как будто оно всё ещё корчится в лапах. Ганнера сбивало с толку, что можно получить удовольствие, собираясь вокруг дымящегося костра, обсуждая преимущества угля перед пропаном и спорив с другими мужчинами о том, почему еда не готовится.

Эрин нигде не было. Она сунула ему пиво в руку и улетела прочь, как сильфида. Он фыркнул, пытаясь найти её восхитительный аромат, но в результате образовался дым.

Его медведь был недоволен. Ему стало интересно, прячется ли она в доме.

Роджер — жених и перевёртыш — кашлянул, чтобы привлечь его внимание.

— Так откуда ты знаешь Эрин?

Ганнер отвлёкся от дома и устремил взгляд на стройного лиса, у которого хватило ума задрожать под его взглядом. Его медведь удовлетворённо фыркнул.

— Мы работаем вместе.

Отец и братья Эрин очень мало говорили с ним; они просто смотрели на него с отвращением. Ганнер предположил, что они не знали, как относиться к нему, встречающемуся с Эрин. Это его устраивало; он был не совсем доволен их отношением к Эрин. Если бы они оскорбили его, он не мог быть уверен, что его медведь не набросится и, ох, случайно не убьёт их. Нет, наверное, не станет. Наверное.

Отец Роджера, лидер их скопища, поджал губы.

— Где вы работаете?

Старший лис был недоволен медведем, который не проявил большего уважения и покорно склонил шею. Ха! Ему покориться лису? Этому никогда не бывать.

— В АСР, — рассеянно пробормотал Ганнер.

Эти люди надоели ему. Он в некоторой степени осознавал тот факт, что ему следовало попытаться произвести на них хорошее впечатление, но его внимание было отвлечено отсутствующим маленьким человеком. Кроме того, он сомневался, что на мнение Эрин повлияет кто-нибудь из этих шутов.

Ему пришло в голову, что, если бы это был клан, а он был посторонним, пытающимся спариться с одной из женщин, к этому времени самцы допрашивали бы его о его жизни, его намерениях по отношению к их самке и о том, плодородный ли он самец, способный производить потомство. Да, в клане не было уединения. Но эти люди, похоже, не думали, что вообще имеют какие-либо права на жизнь Эрин, чего, как он предположил, они не имели. Если Ганнер думал о её семье как о клане, она не была его частью с детства.

Эрин была сама по себе почти всю свою жизнь, и, чёрт возьми, если это не заставило его сердце биться быстрее, его медведь был в ярости, а потребность в медвежьих объятиях подавляла. Он был сам по себе по своему выбору — не желая выяснять, что он мог бы делать, если бы он жил в такой близости от своего брата, — но Эрин была изгнана только за то, что немного отличалась.

«Бля, ему нужно пойти к ней».

Он сунул своё полу-выпитое пиво Роджеру в руку и пробормотал что-то насчёт туалета. Он зашагал прочь, игнорируя бормотание «засранец». С чего бы ему волноваться по поводу того, что они думают о нем? Из всей этой компании был только один человек, который имел для него значение, и он хотел увидеть её в ту же секунду.

***

Эрин сбежала от матери и сестры и решила спрятаться в ванной. Она заботилась о своей сестре — правда — но она сбежала от разговоров о свадебных центральных декорациях, прежде чем ей захотелось начать выдёргивать волосы, просто чтобы чем-то заняться. Она не позволяла никому восхищаться центральными декорациями!

Ух, находится дома всегда её раздражало. Она всегда так боялась сделать или сказать что-то не то, что напрягалась, пока у неё не заболел живот.

Она задавалась вопросом, как поживает Ганнер. Она чувствовала себя виноватой за то, что бросила его, но комментарий «парень» её удивил. Он её парень? Ганнер считает себя им? Она знала, что разумнее было бы спросить его, но сокрушительный страх отказа вызвал у неё холодную дрожь. Он мог легко сказать «нет». Он легко мог рассмеяться над ней. Нет, ей это совсем не нравилось.

Эрин плеснула холодную воду на свои разгорячённые щеки. В дверь тихонько постучали.

— Одну минуту.