Чтение онлайн

Он молился, чтобы белый медведь не вернулся; медведи не были известны тем, что видели забавную сторону вещей, и зверюга, возможно, не будет так сдержан в следующий раз.

Медведь помог самке сесть в машину, прижав большую лапу к её заднице. Хм-м-м, на его вкус это было немножко великовато. Ему было трудно представить, чтобы какой-нибудь мужчина увлекался такой женщиной, когда была доступна такая, как Лара. Её так много раз перекраивали, что она была почти идеальной. Почти. Жаль, что он не может провести трансплантацию мозга.

Блядь. Вспомни…

Он схватил свой мобильный телефон и позвонил.

— Привет, я как раз собирался тебе позвонить…

— АСР только что были здесь, — прервал его Филип.

В трубку выдохнули.

— Чёрт, кто?

— Белый медведь и человек.

— Ганнер Кристиансен и Эрин Джеймсон. Чего они хотели?

Филип потер лоб.

— Они спрашивали о Джеймсе Сильвере, о его ринопластике. Но она спросила, берём ли мы образцы крови, и также хотела знать, чем я занимался, прежде чем стал работать здесь.

Его друг засмеялся в трубку.

— Возможно, она не такая бесполезная, как все думают, — с сожалением сказал он.

— Что мне делать? А что насчёт сегодняшней ночи? — заскулил Филип.

— Ничего, ничего не делай. Веди себя, как обычно. Веди свой график, как обычно, а когда мне понадобишься, я позвоню.

Филип нахмурился в трубку.

— Но разве они не будут следить за мной?

— Будут, но всё будет хорошо, мы подготовились к таким вещам, помнишь? А пока я готовлюсь к нашему новому клиенту. Время имеет существенное значение.

— Ты злишься?

Эрин смотрела на его красивый профиль, пока Ганнер вёл машину. Его рот был сложен в мрачную линию, а глаза были темно-коричневыми, как у медведя.

— Нет, — прорычал он. — Да, — поправил он секунду спустя. — Я не знаю.

— На меня?

— Немного, — признал Ганнер. — Я не могу изменить тот факт, что я был с другими женщинами до того, как встретил тебя, и меня бесит то, что ты пытаешься заставить меня чувствовать себя виноватым.

Эрин поджала губы и сердито скрестила руки.

— Я не пытаюсь заставить тебя чувствовать себя виноватым. Если тебе плохо, может быть, это потому, что ты понимаешь, что быть блядуном — нехорошо.

Ганнер удивлённо взглянул на неё. Эрин скрыла ухмылку, когда его взгляд быстро переместился к её выступающей груди. «Ха, озабоченный медведь».

Он немного смягчился.

— Блядун, да? Не думаю, что меня так называли.

— Не в лицо, — едко произнесла она.

— Тут ты меня подловила. Думаю, никто никогда не был достаточно храбрым.

— Или самоубийцей, — пробормотала она себе под нос.

Ганнер хмыкнул.

— Ну, тебе просто придётся это пережить.

— Что? — усмехнулась Эрин.

Его челюсть тикала, пытаясь сохранить самообладание.

— Я не могу изменить своё прошлое, так что тебе придётся это пережить. И это всё — прошлое, для меня не существует других женщин. Я с тобой. Я думал, что ясно дал это понять.

Да! Эрин знала это и действительно доверяла ему. На самом деле она не думала, что Ганнер из тех парней, которые обманывают, но её опасения были больше основаны на том факте, что она могла легко надоесть ему и он может встретиться с одной из идеальных женщин, с которыми он был до того, как встретил её... Чувствуя себя мазохисткой, она сумела загнать Эйвери в угол, прежде чем они ушли, и выяснила, насколько длинным был список женщин, с которыми он был на самом деле. И это были только те, кто работал в АСР!

Эрин положила прохладную руку на свои пылающие щеки.

— Но разве ты не видишь, что для меня это сложно?

— Так не должно быть, — отрезал Ганнер, прежде чем прерывисто вздохнул. — Меня интересуешь только ты. Я не собираюсь быть с другой женщиной.

— Но ты же ты, а я это я!

«Разве он не видит различия?!»

— Что, чёрт возьми, это значит? — взорвался он. Было чудом, что ему вообще удалось сосредоточиться на дороге.

И, очевидно, он действительно не видел разницы. Ну, мягко говоря, у него была привлекательность большого куска шоколадного торта, а у неё — датского сыра. Конечно, датский сыр вкусный, но будем честны; едва ли вкусен по сравнению с шоколадным тортом!

Эрин фыркнула.

— Ты сексуальнее, чем я.

— Скажи это всем мужчинам, с которыми мы работаем, — ответил он с большой горечью.

— Что? — хохотнула она.

«Он же не серьёзно?!»

Ганнер посмотрел на неё.

— Ты что, серьёзно не замечаешь всех этих мужчин, тяжело дышащих, тебе вслед?

Она тупо посмотрела на него, удивлённо открыв рот.

Ганнер издал короткий глухой смешок.

— Диас, Уэс, Лейк из спецназа, Эмерсон из технического отдела, Уайли из архива — все они охотятся за тобой. Все они поспорили, кто первым трахнет тебя.

— Ты знал об этом и не сказал мне?

— Э-э… — Ганнер имел совесть немного смутится этому.

— Они поспорили на меня?

«Где они? В средней школе?»

Ганнер протянул руку и положил ей на бедро. Он расслабился, когда Эрин не двинулась, чтобы оттолкнуть его. Она злилась, но его прикосновение было желанным. Даже если она злилась на него.

— Ну, да, но, с другой стороны, я уже технически выиграл.

Он улыбнулся ей — самодовольно! «Это было то, на чём он сосредоточился?» За это она шлёпнула его по руке, скидывая её. Ганнер заворчал, протягивая её назад.

— Ух, вы все отвратительны.

— Эй, я не делал ставку.

— И ты сменил тему. Неважно, сколько мужчин интересуется мной, — хотя она всё ещё не верила, что кто-то из них интересовался, — дело в том, что мне приходится работать с десятками женщин, с которыми ты действительно спал.

— Не совсем десятки, — вмешался он, хотя она видела, что он пытался вычислить число в уме. Она не дала ему возможности закончить.

— Я должна наблюдать, как повсюду маршируют твои бывшие. Что бы ты чувствовал, если бы тебе каждый день пришлось иметь дело с мужчинами, с которыми я спала?

Его суставы на руле побелели, а мускулы, казалось, росли и расширялись ещё больше.

— Меня это устроит, — твёрдо ответил он.

— Да, конечно, я вижу. И знаешь, что? Меня беспокоит, что твоё число намного выше моего. У тебя намного больше опыта, чем у меня.

Ганнер действительно рассмеялся над этим.

— Опыт не имеет значения.

— Хм, может, мне стоит немного поправить ситуацию.

Чёрт, она пожалела об этом в тот момент, когда сказала это. Половина этого было сказано в шутку, а половина — вопреки, и она ненавидела себя за то, что думала об этом, не говоря уже о том, чтобы сказать это. Эрин съёжилась, ожидая его возмущения, но вместо этого Ганнер оставался спокойным, на самом деле, он даже вроде как немного расслабиться при её словах.