Чтение онлайн

Не найдя поддержки у соседки, Матти стал еще серьезнее. Даже посуровел и что-то еле слышно пробормотал, едва шевеля губами. Вряд ли что-то лестное для некоторых из окружающих. Наверняка что-то о женском коварстве и излишней говорливости некоторых пожилых родственников.

Однако он быстро оправился от удара, показав хорошие бойцовские навыки. Хотя ему пришлось взвалить на свои плечи немалую ответственность: объясняться сразу за двоих, да еще не зная мнение Кристины.

— Спасибо, дедушка, за добрые пожелания. Постараюсь не подвести нашу семью и не опозорить родную страну в любых испытаниях. Ну а что касается свадьбы, то обета безбрачия я не давал, так что когда-нибудь и погуляешь… если будешь терпеливым, — не удержался Матти от язвительности. Но затем перешел на дипломатический язык: — Давайте-ка я продолжу тост. Предлагаю выпить за добрые финские и шведские традиции, за наше сотрудничество и чтобы люди двух стран лучше понимали друг друга.

Матти красноречиво посмотрел на молодую женщину, следящую за ним своими выразительными темно-карими глазами. Она тут же откликнулась на его немой призыв, первой подняла рюмку и слегка пригубила в знак принятия и поддержки столь разумной речи. И даже дополнила тост:

— За то, чтобы волшебная мельница сампо вернулась на землю со дна морского! Чтобы и финны, и шведы могли пользоваться ее плодами!

Вечером все отправились во дворец губернатора на концерт солистов Мариинского театра под названием «Музыка при свечах». Этим концертом открывался десятидневный музыкальный фестиваль. Выступления различных художественных коллективов должны были проходить также в Мартти Тайвела-холле, в кафедральном соборе, в церкви Аннтола.

Кристину порадовала возможность послушать произведения Моцарта, в том числе его «Реквием», в исполнении оперного хора из Тампере, несколько русских опер композитора Мусоргского в исполнении санкт-петербургского театра, произведения Берлиоза, Пуччини, Бар-тока, Малера. Ну и, естественно, захотелось побывать на заключительном гала-концерте в Мартти Тайвела-холле.

В доме губернатора исполнялись оперные арии. Больше всего Кристине понравились певцы-мужчины, нередко певшие ее любимые классические произведения на итальянском языке. Она с удовольствием вручила букет цветов одному из них — весьма импозантному и представительному обладателю богатого, густого, раскатистого баса.

Как пояснил Йорма, работающий в администрации губернатора провинции, после выступлений в Миккели театр должен отправиться в Савонлинна, чтобы продолжить выступления в старинной крепости, расположенной на небольшом острове на озере, возле которого расположен сам город. Там уже вовсю шли подготовительные работы.

После окончания концерта Кристина попрощалась с гостеприимным семейством. Утром четверо из них убывали в Хельсинки, так что ее присутствие на сборах и проводах было не совсем уместным. Матти собирался доставить Марию сразу в столичный аэропорт. А Йорма планировал на своем «вольво» вначале заехать к школьному другу, работающему советником в одном из министерств, а уж потом подняться на борт авиалайнера.

Матти проявил заботу об остающейся в одиночестве гостье, предложив поручить ее на это время заботам одного из своих школьных друзей. Правда, говорил об этом так, что любому было понятно его отношение к собственному предложению. А вот роль Отелло он, пожалуй, мог бы успешно сыграть безо всяких репетиций. Даже не сумел скрыть радости, услышав решительный отказ Кристины.

— Ничего, Матти, — сказала она. — Не стоит беспокоиться. Я вполне справлюсь без помощников. Буду ждать тебя или в гостинице, или в кафе на центральной площади. Заодно пройдусь по магазинам. Позвонишь по мобильному, когда освободишься, и договоримся о встрече.

Прощание было достаточно трогательным, свидетельствующим о том, что Эстросы уже приняли ее в свои ряды. Как будто помолвка уже состоялась и дело осталось за малым — за зака зом свадебных нарядов и за небольшой формальностью, связанной с заходом в мэрию для оформления документов. Затем надлежало лишь посетить кафедральный собор, чтобы получить небесную санкцию от Вседержителя.

Наибольшую активность во время проводов выказал дед Урхо, практически не отходивший от Кристины весь вечер. Он сумел сесть рядом с ней даже на концерте, вызвав заметное недовольство внука, не говоря уже о собственной жене. Время от времени старик расписывал красоты уединенной жизни на своем хуторе в лесу, где он обосновался после выхода на пенсию, уехав из городка Йярвенпаа, в котором всю жизнь проработал в школе. Обещал даже заехать за ней на «лендровере», на котором прикатил в гости к дочери.

Как Урхо небрежно пояснил:

— На лыжах я бегаю только зимой. А летом предпочитаю машину. По нашим лесам пешком не походишь.

Дед исхитрился даже пару раз поцеловать ее как бы в качестве потенциальной родственницы, полностью игнорируя неодобрительные взгляды жены и возможные последствия. Кристина не пришла от этого в восторг, но стойко выдержала испытание. Даже несколько принужденно улыбалась.

Во время своего пребывания во Франции и в Германии она не могла понять этот странный и бесцеремонный обычай целоваться чуть ли не со всеми подряд. Какая необходимость подставлять щеки и тыкаться губами в малознакомых и не всегда приятных особей обоего пола? Кристина всегда полагала, что поцелуй — это нечто сугубо личное, деликатное и интимное, чтобы делать его общественным достоянием. Да и вообще была против публичной демонстрации чувств…

Ночь, как обычно, она провела в борьбе с комарами, которые весьма быстро обнаружили возвращение иностранного лакомства. Скорее всего, проявив предусмотрительность, оставили в ее номере наблюдателей, быстро оповестивших остальных членов стаи. Но и Кристина не осталась в долгу, удивив их двойной системой «постельной» защиты. Взяла еще один комплект простыней у администратора, чтобы обеспечить себе непробиваемое покрытие, и заодно намазалась с ног до головы купленной с утра специальной мазью.

После завтрака, вооружившись путеводителем по Миккели, она отправилась в путь пешком. Вначале, естественно, решила заняться магазинами. Шопингоманией, по счастью, Кристина никогда не страдала, но было любопытно посмотреть, каково быть финской девушкой в провинции, и сравнить со своей жизнью в Уппсала. Она не ошиблась в своем предположении, что местные коммерсанты позаботились о своих красавицах.

Вначале Кристина обошла несколько салонов в центре города, затем по совету продавщицы отправилась в загородный торговый центр. Едва выйдя на улицу, она сразу же почувствовала, что стала популярной после выступления на концерте в колледже. Не зря Матти так переживал, оставляя ее одну. С ней здоровались, а некоторые молодые люди даже заигрывали, особенно узнав, что Матти уехал в Хельсинки и Кристина практически свободна. В загородный торговый центр ее отвез Юкко, один из школьных друзей Матти, правда, взяв с нее слово, что она об этом не проговорится младшему Эстросу.

— Он страшно ревнивый, — пояснил тот, округлив глаза в притворном ужасе. — К тому же в школе весьма успешно занимался карате.

Однако сразу после этой фразы Юкко предложил сопроводить ее в блужданиях по торговому центру, а затем отвезти в неплохой ресторан. Мол, не умирать же прелестной барышне от голода в незнакомом городе. Прав был Матти в своих тревогах, видимо хорошо зная нравы местных парней. Когда имеешь дело с красивой женщиной, нельзя доверять никому, даже школьным друзьям.

Кристина с трудом отбилась от назойливого провожатого, пояснив, что она на строгой диете, а от Матти ничего невозможно скрыть. И что тот действительно в приступе ревности способен на все.

А вот из торгового центра до гостиницы ее подвезла на весьма элегантной машине столь же элегантная женщина неопределенного возраста по имени Бригит. Вступив в разговор, она наговорила Кристине кучу комплиментов по поводу ее выступления на концерте, пояснив, что является матерью подруги Марии по колледжу, а заодно и хозяйкой магазина модельной обуви. Естественно, пришлось остановиться, чтобы ознакомиться с интерьером магазина и с содержимым его полок. Впрочем, жалеть об этом Кристине не пришлось.