Чтение онлайн

В зеркале отражалась взрослая, знающая себе цену женщина, и покрой платья Северина тоже специально выбрала такой — взрослый. Никаких легкомысленных воланов, рюшей и пастельных цветов, лишь строгий сдержанный фасон и оттенок. В волосах каплями прозрачных слез сверкали бриллианты — от матери осталось много изящных украшений и драгоценностей. В свое время отец задаривал ими обожаемую супругу по поводу и без: на любой праздник, на день восхождения светлого бога, просто по случаю смены времени года, ну и на рождение дочери, само собой. Теперь он хранил их в несгораемом сейфе, запрещал трогать, тем более носить, но сегодня вдруг расщедрился. Когда Северина вышла к нему из спальни, одетая и причесанная, тюфяк-родитель даже прослезился. Ушел к себе, вернулся с бархатным футляром, который вручил дочери. Вздохнул, утирая влажные покрасневшие глаза:

— Как бы я хотел, чтобы ты меньше походила на Аннелику. Но вы с ней — одно лицо.

Мамочка давно умерла, ее медный кувшин наверняка покрылся в земле зеленью, а то и вовсе прохудился, а отец по-прежнему любит только ее. Поэтому и с женщинами у него никак не получается. Тщедушный, полуседой, с проплешиной на затылке — не красавец собой, мягкотелый по жизни, но удивительно требовательный к образу будущей невесты. На миг Северине стало жаль его. Он так и умрет в одиночестве, как жил: бездетным вдовцом. Его единственная дочь давно ему чужая.

Но на осенний бал они все-таки пришли вместе. Отец был слегка недоволен: другие девушки и их семьи из кожи вон вылезли, чтобы создать пары. Бал этот вроде бы и пустячный праздник, лишний повод для развлечения, но на самом деле на нем уже закладываются будущие связи. Весной, сразу после окончания школы, молодежь начнет играть помолвки, а кто-то уже и поженится, родители сплошь озабочены тем, чтобы подобрать детям достойную пару. Самых знатных женихов и невест расхватывают первыми, опоздавшим достанутся обедневшие и не очень благополучные семьи, вот и стараются все уже сейчас обозначить "этот — мой, а эта — моя".

У Эльзы семья знатная и богатая, приходящаяся родней самому канцлеру. Виттор в последнее время приближен к трону, ходят даже слухи, что младшая дочь правителя, которая еще только подрастает, когда-нибудь станет женой Кристофа. Поэтому Крису пока невест не предлагают. Эльзу быстро поставили в пару с Хорасом, но после ее ссоры с родителями те, пожалуй, спят и видят, как бы сбыть дочь с рук замуж, пока снова не взбрыкнула, тут уж не до долгих раздумий. У Северины отец — тоже уважаемый член парламента, но об его долгих и неудачных поисках второй жены наслышаны многие, а дочка — вообще нелюдимая и странная, и смотрят на них обоих снисходительно и настороженно.

Отец пытался предложить кого-то в пару, но Северина уперлась: в зал она войдет под руку только с ним и точка. Не нужны ей никакие женихи, ни богатые, ни бедные, ни единственные наследники, ни отпрыски многодетных семей. Свою половинку приглашения она отослала в темпл темного бога, адресовав Димитрию, и пару слов на ней подписала. Он поймет, обязательно поймет все ее намеки. Особенно, когда узнает, чем ее план закончился.

Северина ловила в зеркале чужие взгляды, краем уха слышала, как о ней шепчутся. Ну и пусть. Все думают, что она останется старой девой, никому не нужной обузой на отцовской шее. Ха-ха-ха. Вот бы увидеть лицо каждого в момент, когда станет известно, кто женился на ней. Ради этого можно потерпеть и смешки, и пересуды, и недовольную мину родителя.

От этих мыслей настроение у Северины стало радужным. Она прошествовала в зал, где быстренько отделалась от отца и с головой погрузилась в веселье, болтала с Эльзой, пила шампанское и закусывала пирожными, смеялась и, видимо, излучала какую-то особую магнитуду, раз мужчины стали смотреть на нее по-другому. Вот тот, например, в золотой маске, стовший в тесной компании с майстрой Ирис и несколькими дотторе. Северина выстрелила в него глазами поверх своего бокала и отвернулась с затаенной улыбкой на губах.

Наверно, все из-за той же магнитуды в комнате отдыха, куда Северина зашла перевести дух и поправить макияж, на нее напрыгнул Хорас.

— Ты такая красивая сегодня, — зашептал он с придыханием, наступая на волчицу и тесня ее к стене. — Так и хочется тебя поцеловать.

— Иди целуй Эльзу, — отпихнула его Северина и беспокойно оглянулась на дверь. Куда запропастилась дура-служанка, ведь приказано же было принести сумочку с косметикой и сделать это не прогулочным шагом, — Ты же с ней пришел.

— Да ну ее, она какая-то скучная, — скривился он, — а вот ты сегодня явно в ударе.

— Ага, в таком ударе, что и тебя могу пристукнуть, — она погрозила ему кулаком.

Северине совсем не улыбалось путаться с этим слабаком. Ну подумаешь, один раз, когда Эль еще не встречалась с ним, они обменялись невинными поцелуями, сколько с тех пор воды утекло. Но нет же, Хорас взял за правило то и дело к ней, Северине, приставать в укромных уголках, где их никто не видел, и намекать, что хочет чего-то большего. Ей было плевать, чего он там хочет, только бы не путался под ногами и не раздражал. Она — взрослая женщина, имеющая постоянного любовника, и без пяти минут жена самого недоступного мужчины в столице, а он кто такой? Собрался жениться — вот пусть женится на ком положено, а к ней не лезет.

Северина уже открыла рот, чтобы в простых и доступных даже тупому идиоту фразах указать Хорасу направление грядущего путешествия, как дверь в комнату хлопнула, и мужчина в золотой маске к великому ее облегчению оказался рядом.

— Лаэрд, — чуть склонил он голову в знак приветствия, — кажется, там в зале ваша спутница вас потеряла.

— Иду, майстер Ингер, — промямлил Хорас и поплелся прочь.

— Ты все-таки пришел, — Северина, не скрывая пылкой страсти, бросилась любовнику на грудь, едва за предыдущим поклонником закрылась дверь.

— Пришел, конечно, любовь моя, — майстер Ингер на миг прижал ее крепче, их губы на краткую секунду соприкоснулись, но затем он быстро снял с себя руки Северины и сделал шаг назад, воровато оглядываясь на выход, за которым слышался гомон праздника. — Ты ведь меня попросила.

— Интересно, как тебе это удалось? — она лукаво взглянула на блондина из-под длинных ресниц.

Судя по тому, как покраснел майстер Ингер, добыть приглашение на праздник ему пришлось не самым честным способом. Конечно, на празднике будущих выпускников не обошлось бы без их преподавателей — вон майстра Ирис же приперлась и прихватила с собой парочку важных пердунов семи пядей во лбу, раздутых от звания "дотторе науки", но такой рядовой учитель, как майстер Ингер, вряд ли имел право веселиться рядом с ними.

— Соблазнил ее, да? — с пониманием ухмыльнулась Северина. — Уложил в постель старуху-ведьму, чтобы она тебя с собой взяла?

Майстер Ингер покраснел еще гуще, его золотая маска ярким пятном выделилась на пунцовом лице, но Северина утешила его смущение, ласково погладив по плечу.

— Я не сержусь, Валериан. И не считаю это изменой. Мы — взрослые люди и не давали клятв хранить друг другу верность. Нам просто хорошо вдвоем здесь и сейчас, правда же? А маленькую жертву твою я ценю и понимаю.