Чтение онлайн

Да когда это кончится?

Но пришлось подробно рассказать ещё про дорогу в Изберилл. И только тогда Иллания отпустила его, отодвинув последнюю доску.

Касьян был совершенно опустошён. Его сознание было как кувшин, из которого выплеснули всё, что наполняло его ранее, всякую мысль, всякое чувство.

Между тем летописица, отложив грифель, вновь преобразилась, стала прежней. Почти.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она озабоченно.

Он вытер пот с виска.

— Как будто меня через мельничные жернова пропустили. Что это было?

Иллания смотрела на него с сочувствием.

— Я предупреждала, что это будет неприятно. От меня нельзя ничего скрыть. Я летописец. У меня чары истины.

Касьян вздохнул, облизнул пересохшие губы. Летописица поднялась, плеснула в кружку воды из кувшина, подала ему.

— За всю мою жизнь, — медленно произнесла она, — был только один человек, который смог сопротивляться.

Она посмотрела на него многозначительно, и Касьян понял, что от него ждут вопроса.

— Кто он?

— Твой учитель.

Касьян даже не очень удивился. Отпил воды, отставил кружку.

— Он так и не рассказал мне, что случилось с ним в Юоремайе. — Она порывисто стиснула перед собой руки. — Мне. Летописице. Он нашёл в себе силы сказать, что это его личное дело. Можешь себе это представить?

Касьян сглотнул, в мимолётной дрожи передёрнул плечами. Противостоять этому удушью, этому оцепенению сознания? Нет. Не мог он себе это представить.

Летописица несколько раз кивнула, продолжая сжимать руки у груди.

— Да, и никто не может. Это необъяснимо, необъяснимо.

Липкая паутина соскользнула с разума Касьяна, и он ощутил необыкновенную ясность мысли.

Спросить, не спросить? Ну что ж, самое худшее — она не ответит.

— Иллания, можешь рассказать историю с волком, если это не тайна?

Иллания взметнула тонкие округлые брови.

— Я не имею права обсуждать всуе то, что узнаю в летописной беседе. Но то, о чём говорил Ириней, я и так знала. Так что… — она снова уселась напротив Касьяна, поправила сложенные грифельные доски, чтобы лежали ровненько-ровненько, одна на одной, — слушай.

— Ириней родился в Талаяме в семье морского торговца. Родичи его не брезговали и морским разбоем, но это к делу не относится.

С юности все мужчины семьи, а порой и женщины, ходили на кораблях в Юоремайю. Занялся этим и Ириней, но торговля у него не задавалась. Не то чтобы у него не получалось, но не оказалось у него к этому делу страсти, он был полностью равнодушен к обогащению. Его интересовали тайны природы.

В пятнадцать лет он покинул Талаям и начал искать знания, скитаясь по разным землям. Знание нашёл. Лет через десять прибыл в Изберилл и предложил свои услуги государю Юталлу.

Некоторое время Ириней работал в обсерватории, в башне Брана и приносил большую пользу. Но потом… случилось то, что случилось.

— Что случилось? — не сразу понял Касьян.

— То, что произошло с Юталлом, — полушёпотом отозвалась Иллания. — С его разумом. Слышал, конечно, об этом?

— Да, кое-что слышал, — ответил Касьян тоже шёпотом.

— Всё изменилось. Над Избериллом простёрлась тьма. Сознание Юталла было вывихнуто, его одолевали то болезненные фантазии, то вспышки ярости. Он обрёл привычку днём подниматься на башню Брана. Там он мог провести несколько часов, бесплодно озирая окрестности в поисках вечно неуловимого видения. В очередной раз потерпев неудачу, срывал гнев на первом, кто ему попадался.

Эта тягостная опасная обстановка навела Иринея на мысль покинуть Изберилл. Он размышлял, под каким благовидным предлогом это сделать, но тут прибыли гонцы из Юоремайи. У них была серьёзная задача, они подыскивали наставника для принца-наследника. Там детей царя принцами называют.

Ириней согласился на их предложение, и Юталл, к счастью, не стал ему препятствовать. Так он оказался в Алматиле, царской столице Юоремайи. Ты ведь знаешь, что у Юоремайи две столицы?

— Знаю, — кивнул Касьян. — Алматиль и Мерцабо. Мерцабо — жреческая столица. Там проходят обряды поклонения затмению.

— Точно так, — кивнула Иллания. — Знаешь, Касьян, в Изберилле немало мрачных тайн. Но по сравнению с Мерцабо и Алматилем столица Трилады — воистину светла и лучезарна.

Она умолкла на самом интересном месте, ушла куда-то в мысли. Касьян кашлянул.

— А дальше?

— Ах, да! — Иллания вскинулась. — Ириней оказался в Юоремайе. Он много чего рассказывал об этой стране, о дворе государя Тенгара, о жрецах затмения, но я не буду на этом останавливаться. Через несколько лет в Юоремайе один могущественный царедворец по имени Эоларем, — она сделала ударение на последний слог, — попытался устроить переворот и захватить власть. Погибло много людей, в том числе, увы, принц-наследник. А вот дальше начинается нечто непонятное и несуразное. То, что Ириней назвал своим личным делом.

— Что? — взбудораженный Касьян подался вперёд.

— А я не знаю. — Иллания обескураженно развела руками. — Знаю, что в итоге Тенгар устоял. Эоларем исчез. Не погиб, но скрылся. А Ириней покинул Юоремайю. Со спутником.

— С волком, — не спрашивая, подытожил Касьян.

— С волком, — согласно кивнула Иллания. — Из Юоремайи два пути. Первый — плыть на корабле, этот путь был для него закрыт из-за необычного спутника, ты понимаешь. Второй — через бесплодные земли, через Пустошь Мёртвую. Там земля дышит огнём и извергается из земли кипящая вода. Там Ириней шёл.

Касьян сжал похолодевшие руки.

— Дальше.

— Он пришёл в Изберилл, совершенно измученный. Ранение ещё у него было, довольно тяжёлое. Юталла уже не было, Аристарх принял его охотно. Но потом… ты, наверно, догадываешься, что стало происходить потом.

— Догадываюсь, — мрачно ответил Касьян.

— Да. Началось с окрестностей, но это существо каким-то образом стало пробираться и в город, подходить к дворцу. Ириней принял решение увести его. Дальше ты знаешь.

Касьян молча кивнул. В уме царила неразбериха.

— Странный человек твой учитель, — задумчиво добавила Иллания. — Как я его поняла, он хочет мир разложить на части, и каждую часть объяснить. Мы, летописцы — созерцатели, не деятели. Мы не боремся с миром, потому он не борется с нами. И позволяет нам порой больше, чем смертному положено.

Она придвинула к себе чернильницу, достала откуда-то иглу, уколола палец и уронила каплю крови в чернила.

— А пот откуда берёте? — рассеянно спросил Касьян. Он не мог представить, чтобы Иллания начала бегать.