Чтение онлайн

Потянул дверь на себя, подсветил «подствольником». Там, в получившемся тамбуре, освещения нет. Постучал еще раз, нажал ручку и толкнул. Дверь без скрипа отворилась. Помедлил заходить, заглянул в проем, пытался смотреть, если кто там. Запаха нет, шума тоже.

– Пашка, захожу, смотри!

– Смотрю! – уже привычно ответил парень.

Глава 03. «Патронов много не бывает!» 15.04.2008, ближе к обеду. Площадь Челюскинцев.

Хорошо, когда тебя прикрывают со спины, можно спокойно осмотреться. Здесь тоже никого нет, зато нашлось то, что обещал Василий Михайлович. Журнальный столик отодвинут в сторону, вместо него поставлены один на другой два больших зеленых ящика армейского образца. Сбоку темные надписи, ясно различаю буквы «6П26». Рядом составлены несколько ящиков поменьше, из неокрашенного дерева, с открытыми или оторванными крышками из ДВП. Их сразу узнал, даже если бы там не увидел по бокам надписи «5,45ПСгс». И вскрытые «цинки» рядом с ними, засыпанные остатками упаковки. Обрывков много, что-то свалено в корзину, остальное валяется на полу, разорванное и смятое. Там же скрученные и помятые тонкие металлические полоски со следами коррозии.

Подхожу, пробую сдвинуть верхний, он подозрительно не так тяжел, каким должен быть. Ящик не заперт, открыть его пара секунд. Под крышкой только ворох мятой ингибитированной бумаги... Внутри меня все сразу опустилось, даже ушам жарко стало... Стянул наушники, ни к чему они пока, кладу их на столик.

Пока только один, надо второй проверить. Не спеша, словно боясь спугнуть, с трудом стаскиваю верхний ящик, и ставлю его на попа в угол, ящик зашатался, не сразу успокоившись. «Сайга» на плече мешает, но почему-то не хочется ее снимать. Вот он, второй, защелки вроде закрыты. Пнул по боку ботинком, показалось, что не так гулко откликнулся, даже с места не сдвинулся от удара. Стараясь не выдать волнение, нарочито весело спрашиваю молодого товарища:

– Что, Паш, откроем «черный ящик»?

Парень повернулся, улыбаясь, что с ним последнее время почти не случалось.

– А можно, возьмем деньгами?

– Нет, поздно, «приз в студию»!

Отомкнул защелки, одну, вторую, откидываю крышку ящика. Так захотелось продолжить голосом «дяди Лени Якубовича»: «Автомобиль!» Пожалуй, сейчас это лучше автомобиля. Под крышкой все прикрыто мятой коричневой защитной бумагой. Через нее просвечивало то, зачем мы сюда пришли. Там оружие. Нет. ОРУЖИЕ! Настоящее. Наше, оставленное для нас... Хотя теперь у самих кое-что имеется, и свое, и Егоркин «презент», вот только успели понять за это время, оружия и патронов много не бывает. Сначала нас двое, стало четверо, а если еще кого-то встретим, вот, как бомжиков наших, или Олега? По честному, если не хитрить перед собой, то оружие, что подобрали в охране, с непонятным ресурсом, может подвести в любой момент.

В общем, спасибо, Василий Михайлович! И моему верному телефону спасибо, что успел принять СМС до того, как окончательно разрядился. Без этого вовек бы не догадаться о таком «кладе».

Запах бумаги, прикрывающей оружие, как никогда, приятен. Кладу «Сайгу» на столик, разворачиваю смятые листы. Что нам тут оставлено? И тут мне захотелось двинуть по ящику чем-нибудь тяжелым, чтобы вдребезги разлетелись зеленые доски. А еще сказать «Три правильно угаданные буквы дают право на три шкатулки!» И сказать эти буквы не по одном разу, да во весь голос... Можно и не три!

– Игорь, что такое?
– Пашка по моему молчанию заподозрил что-то неладное.

– Как тебе это?
– делаю шаг в сторону, чтобы парень тоже увидел наш долгожданный клад.

– А где же...
– он превращается в мальчишку, которому на день рождения вместо тортика со свечами вручили тарелку манной каши...
– Как же так?

Найди в другом месте такой ящик, радовались бы долго, пока все не съели. Еще бы, сколько здесь всего? Под вонючей бумагой, словно диски от ППШ, рядами лежат золотистые банки с разноцветными наклейками. Вынимаю несколько, по одной кладу их рядом с Сайгой на столик.

Консервы, мясные консервы производства нашей ростовской фабрики. Много, не зря ящик неподъемный. Говядина, свинина, гуляш, в белом соусе, просто тушенка. Настоящий клад по нынешним временам! А мне плакать хочется, совсем другое найти ожидал. Перевожу дыхание, оказывается, последние минуты почти не дышал, так переживал «за оружие».

Если бы не Пашка, точно не сдержался бы. Хотелось кричать, ругать себя последними словами, разгромить все вокруг, словно в этой неудаче виноват еще кто-то, кроме меня самого! Никуда бы эти дискеты не делись, так лежали бы на столе, дожидаясь своего часа. И магазин с часами никто бы не тронул до нашего возвращения на обратном пути... Да хоть и тронул, невелика потеря, как-нибудь пережили. Зато оружие и патроны не прозевали! Старался не глядеть на парня, чтобы не увидел в моих глазах отчаяние и бесконечную обиду...

Где-то в глубине души таилась мысль, что этот час задержки вряд ли на что-то повлиял, но эмоции сейчас вряд ли услышат разум. Павел молодец, понимая состояние, молчал, ни во что не вмешивался. Первая волна гнева отошла, немного отпустило...

– Пашка, запри, пожалуйста, дверь входную. Ключи возьми, - сам присел прямо на стол и думаю, что же дальше.

От этого сюрприза полностью опустошен, ничего не хочется делать. Но поддаваться отчаянию нельзя, не падать духом, быстрее переключиться на что-то. Не натворить сейчас от расстройства что-то безрассудное. Хорошо, Пашка вышел, можно еще по чему-нибудь «заехать» от души. Или вот, прикладом по ящику... А пока пересилить желание сбежать вниз, забраться в машину и уехать обратно в наш дом. Надо обдумать ситуацию, завершить осмотр и только потом принимать решение. Вдруг оружие где-то неподалеку припрятано, например, во дворе лежат в кустах наши ящики, своих хозяев дожидаются?

Теперь торопиться некуда, старательно направляю мысли в сторону от оружия. Прикидываю, если поиск затянется, и действительно, не успеем засветло обратно выбраться, можно прямо здесь заночевать. Заодно проверить, как это здание вообще приспособлено к проживанию. Вода есть, даже из крана, у нас в машине запас еды, термос, про полный ружейный ящик тушенки и не говорю. Холодильник в углу стоит, огонек светится, надо бы его проверить. Вдруг там, наоборот, оружие, подначиваю сам себя. Спать можно хоть внизу, там стульев мягких полно, и решетки на окнах. Свое-то оружия все равно есть, пусть нас боятся. Пашка возвращается, заблокировав дверь в приемную. Посвящаю его в измененный обстоятельствами план, парень не против, похоже, домой его теперь не слишком тянет...

Подхожу к секретарским столам, там среди прочих бумаг раскрытый журнал. Вроде бы ничего интересного, но журнал непривычно старого образца. Такие в армии и милиции до сих пор используют. Наклоняюсь, всматриваюсь, понимаю, что мы действительно, опоздали. В бумагах нахожу выписанные наряды на получение оружия со склада. А в журнале расписано, кому и что выдано, замечаю знакомые фамилии нескольких коллег из других управлений и департаментов.

По нарядам получено сорок восемь автоматов и два десятка пистолетов с боеприпасами. Но по журналу выдано под роспись всего тридцать два автомата и чертова дюжина пистолетов. Видимо, не только мы сюда вооружаться спешили, да опоздали. А счастливчики, похоже, вовремя успели отсюда слинять. Но почему за остальное не расписались? И где это остальное, взяли стволы, а тушенку оставили? Так сильно спешили или их согнали, одни вопросы...

Закрываю журнал, из него выскальзывают листки писчей бумаги и приземляется на кучу мятого мусора, теперь точно вижу, что это остатки консервации из увезенных ящиков. По привычке поднимаю, мельком замечаю на одном знакомое сокращение моего управления. Всматриваюсь, это ведомость по моим людям, и первым стоит «Волков И.С.», дальше «Середа Б.У.» и другие мужики, всего восемь фамилий, и напротив каждой отметка, кому что положено. Мне, заместителю, и начальнику инспекторского отдела пистолеты, еще нам, и остальным коллегам автоматы, восемь штук и по триста патронов на каждый. Аж зубы свело от обиды... С другой стороны, вторая неделя пошла, сколько еще нас тут ждать? Но абстрактная справедливость, когда сам в пролете, как-то не утешает.