Чтение онлайн

– Рудольф Маратович, рад видеть Вашу светлость в добром здравии. Юная леди?

Варвара чуть не выронила сумку. Она вскинула взгляд и поняла, что к их столику подошел какой-то господин. Выглядел он весьма элегантно: новенький костюм «с иголочки», галстук, шляпа-котелок, аккуратные тонкие усики. Совсем не похож на обычных посетителей «Клуба бродячих кошек». И в то же время Варе казалось, что она его уже видела, но вот где? Точно не здесь.

– Эраст Львович Савин, – отозвался Руди с явным недовольством. Кажется, он был не рад встрече, – писатель и журналист, хотя по нему и не скажешь.

Варя сообразила, что, должно быть, видела его на каком-то приёме среди приглашенных репортеров. Но сейчас это было совсем не важно, сейчас она гадала, заметил ли он, что она прячет в сумку? И если заметил, что подумал? А вдруг он её тоже узнал?

Савин, тем временем, не дожидаясь приглашения, сел на третий стул и вопросительно взглянул на Рудольфа.

– А это Варенька, моя хорошая знакомая, – процедил кузен, – между прочим, начинающая…

– Ой, ну что за пустяки ты болтаешь! – Варя ужасно фальшиво хихикнула и вскочила с места. – Я просто хотела сегодня послушать музыку, но из-за всего этого… Мне, пожалуй, пора.

– Приятно было познакомится, – Савин тонко улыбнулся.

Варя на секунду встретилась взглядом с Эрастом Львовичем. Глаза у него были серые, холодные, прямо как речная вода. Она подумала, неужели он тоже?… Если он приятель Руди и приходит сюда, то вполне вероятно…

Больше не говоря ни слова, Варя поспешила на улицу.

В прошлом учебном году Груня упросила отца сделать ей постоянный пропуск в архив Красного департамента. Конечно, такой пропуск позволял читать далеко не самое интересно – очень далеко! – но всё-таки это была её маленькая победа. Теперь Груня могла просматривать те же материалы, что и старшекурсники Красного кадетского училища. А когда она там познакомилась и подружилась с Семёном, возможности вовсе показались захватывающими!

– Считается, что первые люционисты, то есть тогда еще просто тёмные маги, появились в Вавилоне, – задумчиво протянула Груня, переворачивая листки.

– Считается, да, – скептически хмыкнул Семён, бросив на стол еще две папки. Взметнулось небольшое облачко пыли.

– Фу, как ты еще астму не заработал? – девушка отшатнулась и замахала руками, стараясь не вдыхать пыль.

– А заодно близорукость и сутулость? Прозябаю тут, – Семён грустно усмехнулся. Он не имел привычки жаловаться на судьбу.

Тощий, долговязый, в любое время года он оставался одинаково бледным. Но при этом взгляд Семёна всегда выражал какую-то упрямую решимость. Всегда, сколько Груня с ним знакома.

В читальном зале архива было тихо, прохладно и очень светло, майское солнце щедро заливало комнату. На второй день мая погода ничуть не испортилась, но теперь это уже казалось насмешкой.

– Считается, – продолжила рассуждать Груня, – что впервые «договор» с темными силами заключили младшие жрицы при храме бога Энлиля. Они не обладали естественным даром, поэтому их не допускали до священных таинств. И они из-за этого очень обижались.

– Угу, и тогда они обратились к хтоническим божествам, владыкам нижнего мира, – мрачно закончил Семён, – темные боги дали им силу, после чего они попытались устроить восстание, которое едва не погубило Вавилон.

– Думаешь, на самом деле всё было не так? – Груня аккуратно открыла одну из принесенных папки.

– Ну, почему же? – парень пожал плечами, садясь напротив неё. – Скорее всего, именно так и было. А может и еще раньше, до Вавилона. Люционисты во все времена полагают, что магическая сила – это только источник личной выгоды и власти.

Груня в ответ лишь вздохнула и тут же опять закашлялась.

Собственно, это красивое слово – «люционизм» – появилось только в семнадцатом веке. Адепты темной магии стали называть себя «друзьями великой зари – Люцифера». При этом каждый люционист всякий раз старается подчеркнуть, что они не слуги дьявола, не служители «культа», о нет! Он для них – добрый приятель, надежный деловой партнер, который отлично их понимает. Еще бы, ведь он первый во вселенной, кто, по их словам, обрёл собственную волю и пошел против своего творца. И они делают то же самое, идут против природы. Но, по сути, ими движет банальная зависть и желание исправить «несправедливость».

– Что ты надеешься тут вычитать? – спросил Семён, кивнув на папки – протоколы опросов свидетелей, видевших демонических существ, за последние пять лет.

– Честно сказать, сама не знаю, – призналась Груня, – это всё, что ты можешь достать?

– Да, более серьёзные дела может брать только заведующий, он вечно здесь, на страже, сама знаешь, – парень невесело хмыкнул, – а и толку-то от этого чтения?

– Ну, – Груня немного растерялась, – хоть посмотрим, было ли раньше что-то подобное.

– А толку-то? – упрямо повторил Семён.

– А что ты предлагаешь? – вскинулась Груня. – Пойти на речку с удочкой и приманить демона на хлеб?

– И то было бы лучше, чем тут сидеть, – абсолютно серьёзно ответил Семён, – но мы можем поступить иначе. Сами их найдём.

Груня едва опять не поперхнулась и уставилась на приятеля, пытаясь взглядом спросить, не сошел ли он с ума от однообразия архивной работы?

Она знала, что Семён происходит из семейства каких-то провинциальных дворян, вроде как давно разорившихся. Его исключили с первого курса Красного училища, Груня точно не знала, из-за чего. Сам он не любил об этом говорить, уклончиво отвечал, что, мол, не сдал какой-то формальный экзамен и вообще, стал жертвой произвола бюрократов!

Грунин отец слышал только, что у Семёна, вроде как, не хватила магического дара, из-за чего его и признали не годным к службе. Груня больше не расспрашивала приятеля на эту тему.

Уже два года Семён работал младшим архивариусом и вроде как готовился поступать на юридический факультет. Но Груня уже достаточно его знала, на самом деле он не оставляет надежду всё-таки оказаться в рядах красной стражи. Как и она сама. Семён был, пожалуй, единственным, кто серьёзно относится к её затее стать первой женщиной – красным жандармом.

Но что за ерунда пришла теперь ему в голову?!

– Спокойно, сейчас всё объясню, – парень вскинул руки, понимая её возмущение, – ты же знаешь, есть в полиции такие двойные агенты, которые вынуждены притворяться сторонниками темной магии или черт знает кем еще, чтобы подобраться к настоящим преступникам?

– Ну, знаю, и…

– Так вот, – Семён чуть кашлянул, было видно, что он сильно волнуется, – один из них обратился ко мне за помощью.

– К тебе?!

– Подожди, не перебивай! В городе есть очень опасные личности, люционисты. То есть, настоящие, обращенные. И он, мой знакомый, знает, кто они. Но они очень осторожны, сам он к ним никак не подберется. А мы, то есть ты и я, сможем, – он с трудом перевёл дыхание.