Чтение онлайн

— Без комментариев. Я подписала договор о неразглашении. Даже если это написано на моём сердце кровью, я не смогу сказать ничего. Могу только пожелать новоиспечённой паре счастья.

Дальше репортёр задаёт кучу вопросов, интересуется, как отразилось расставание на творчестве певицы. Элина значительно оживляется и сообщает, что расставание совпало с работой над новым клипом.

— Буквально за сутки мы поменяли концепцию и отсняли потрясающий видеоряд. Моя команда готова презентовать новый клип…

Так. Здесь всё ясно. Элина не теряется и пытается на волне хайпа сделать себе репутацию.

Ещё один звонок. Уже с неизвестного номера. Егор или нет? Не знаю… Надо ответить. Надеюсь только на то, что это не репортёр.

— Алло? — отвечаю осторожно.

— Вы — невеста Орлова? — спрашивает женщина.

— Не совсем так… — говорю я. — Кто вы?

— Берегитесь! Вы и понятия не имеете, с кем вам придётся иметь дело! — чеканит хорошо поставленный женский голос. — Расстаньтесь с ним немедленно. Для вашего же блага!

Так… Ещё одна фанатка Егора Орлова вышла на тропу войны. Я сбрасываю звонок и больше не поднимаю трубку. Несмотря на то, что телефон разрывается телефонными звонками. То один, то другой. Зажимаю уши ладонями, мечтая только об одном — чтобы этот кошмар поскорее закончился. Не знаю, сколько проходит времени. Я просто застываю без движения и впервые нахожусь в прострации. Я не знаю, что мне делать. Я просто не вижу выхода из сложившейся ситуации.

Внезапно слышится стук. В окно. Настойчивый стук. В окно… В окно?! Да, в окно моей квартиры! Квартира, на минуточку, находится на четвёртом этаже. Может быть, показалось? Но стук не прекращается!

Я привстаю и осторожно отодвигаю штору в сторону.

За окном стоит миллиардер Егор Орлов. Собственной персоной. С букетом алых роз в руках. Я впадаю в ступор от этой ситуации. Пытаюсь понять, как Орлов смог подняться так высоко. Потом понимаю, что он стоит на выдвижной пожарной лестнице и машет мне рукой.

Я сажусь, прислоняюсь спиной к стене. Пытаюсь дышать.

Орлов, блин! Вот Орлова мне точно не хочется видеть. Но он стучит и стучит. Как дятел. Самый настоящий дятел.

— Кирана, — слышится его приглушённый голос. — Открой окно!

Я не выдерживаю и встаю.

— Слава Ричарда Гира из фильма «Красотка» не даёт тебе покоя? Хорошо подготовился!

— К этому я непричастен, — показывает рукой в сторону репортёров. — Прошу. Впусти меня. Мы обо всём поговорим!

— Зайди через дверь.

— Не могу! — парирует Егор. — Там не пробиться!

Я вонзаю ногти в ладонь, но потом всё-таки распахиваю створки окна. Егор проворно залезает в квартиру и спрыгивает с подоконника.

— Добрый день, Кирана. Или доброе утро — для тебя. Судя по всему, встала ты совсем недавно, — скользит оценивающим взглядом по моей фигуре. — Очаровательная пижама!

Он протягивает мне букет. Я швыряю его на стол, смотрю на мужчину, насупившись. Егор выглядит как образец мужественности и идеального стиля в одном флаконе. Небрежным жестом достаёт телефон из кармана.

— Вероника, дай команду ребятам. Пусть выгоняют этих клоунов. Подчистую. Оттесните их как можно дальше за периметр! Потом запускай наших. Юрист, стилист, охрана… Да. Выполняй!

— Ах ты гад! — налетаю на него с кулаками. — Ты меня обманул!

— Не совсем! — перехватывает меня за плечи и внезапно наклоняется, чтобы подхватить меня под коленями. Верещу от испуга, оказавшись на мужском плече.

— Спокойно, Кирана… — отвешивает шлепок по заднему месту, поглаживая ладонью мою попку. — Почему на тебе не то бельё, что я тебе подарил?

— Не твоё дело! Поставь меня на место, ирод!

— Жаль, что в этой квартире нет кровати! — с сожалением выдыхает Егор и садится на диван, перехватив меня так, что я оказываюсь на его коленях.

Он крутит меня, словно какой-то акробатический снаряд. От сложных и быстрых кульбитов у меня начинает кружиться голова, и я просто не могу слезть с мужских колен, несмотря на своё желание сделать это немедленно. Приходится дышать его мужским запахом, уткнувшись лбом в крепкое плечо. Жду, пока комната перестанет кружиться.

Мужские пальцы коварно рисуют спирали на моей спине через ткань тонкой пижамы. Его медленные и завораживающие движения вызывают млеющие ощущения внутри меня.

— Руки убери! — прошу миллиардера. — Теперь отпусти меня! — командую и перебираюсь в дальний угол дивана, настороженно глядя на Орлова.

— Прости, — говорит он. Коротко. Ясно. Чётко. Рубит простым словом так, что под ногами снова исчезает твёрдый пол, и появляется зыбкая почва.

— Не прощаю!

— За что ты меня не прощаешь?! — улыбается Егор. Магнетически и очень обаятельно, обнажая белоснежные зубы.

— За всё. И за репортёров в том числе.

— Хорошо. Внесу ясность. Первое. Вопрос с Игнатом всё ещё не решён. Второе. В творящемся хаосе СМИ виноват не я. Я не хотел ничего демонстрировать до того, как будет ясно, в каком направлении мы будем двигаться. Это сделала Элина.

— Вот как?!

— Да, — кивает Егор. — Я просчитался. Понадеялся слишком сильно на представленные данные и сделал неверные выводы. Я ожидал, что Элина не захочет упускать денежную выгоду. Был уверен, что она не станет поднимать шумиху. Но она решила рискнуть. Подняться на волне хайпа. Деньги для неё не главное, она из тех, что кормится славой.

— Потому что денежки у неё имеются. Вернее, у её родителей, и не такие огромные, как у тебя. Но ей хватает. На лабутены и бутерброд с чёрной икрой.

— Элина не ест хлеб! — машинально отвечает Егор и жестом останавливает мои возмущения. — Элина сама слила всю информацию в СМИ. Заняла позицию жертвы.

— Откуда репортёрам известно моё имя?

— Ты же не прячешь данные о своей жизни? А у Элины, как оказалось, есть свой фотограф, который всюду следует за ней и делает снимки. Я постараюсь пресечь появление тех снимков, где ты демонстрируешь свой обед во всей красе…

— Прекрати! Немедленно! А ещё лучше убирайся из моей жизни.

— Поздно, Кирана. Я уже в ней. Очень и очень глубоко. Так же как ты в моей.

— О нет… — стону я. — Только не это!

— О да! — парирует он. — Шумиха уже раздута. Не моими усилиями. Я могу отрубить голову гидре, а на её месте вырастут ещё три. Это борьба с ветряными мельницами. Удивлён, что меня опередили. Но если мы уже увязли, остаётся только одно — сыграть по своим правилам.

— Ты хотел сказать — по твоим? — неприязненно спрашиваю я.