Чтение онлайн

Зашифровал текст, вызвал помощника. Когда тот вошел, кивнул на дисплей:

— Шамзи, позаботьтесь разослать этот текст всем нашим отделениям. Немедленно.

— Слушаюсь, господин Рустамбек.

Тут же раздался звонок. Нажав кнопку, услышал голос секретарши:

— Господин Рустамбек, Нью-Йорк на проводе…

— Хорошо… — Переключил канал. — Слушаю.

— Господин Рустамбек, это Шапур…

— Здравствуй, Шапур. Ты уже все знаешь?

— Да, господин Рустамбек.

— Феро там?

— Подождите, господин Рустамбек, сейчас спрошу… — После короткой паузы Шапур сказал: — Господин Рустамбек, Феро здесь. В Атлантик-Сити.

— Шапур, ты сейчас получишь по «И-мэйлу» короткую записку. И примешь все меры. Понял меня?

— Да, господин Рустамбек.

— Все. Связь теперь будем держать только по «И-мэйлу».

Отключив связь, Рустамбек откинулся в кресле. Снова выругался, взял телефон, набрал номер. Услышав голос племянника Тофика Бакинца Медхи, сказал на жаргоне, состоящем из исковерканных слов языков азери и фарси, понять который мог только посвященный:

— Медхи, это я. Узнал?

— Да, конечно.

— Дай мне дядю.

— Дяди нет, он вышел.

— Немедленно найди его. Он мне срочно нужен. Пусть он мне позвонит. Понял?

— Да, конечно.

Минут пять Рустамбек сидел, просматривая прессу. Сообщения о смерти американского полицейского, пытавшегося предотвратить теракт, а также о смерти Лапика и Хайдарова опубликовали практически все нью-йоркские газеты. Правда, на первую полосу эти сообщения вынесли лишь две: «Нью-Йорк пост» и «Дейли ньюс».

Услышав звонок, взял трубку:

— Слушаю.

— Хозяин, это я, — раздался голос Тофика. — Вы звонили?

— Звонил, — сказал Рустамбек на том же жаргоне. — Ты ничего не читал в сегодняшних газетах про Атлантик-Сити?

— Нет, хозяин. Но, кажется, в московских газетах про Атлантик-Сити ничего нет.

— Зато есть в нью-йоркских. Лапик и Хайдаров мертвы. Оба, как я понял, наделали кучу глупостей. Не знаю, что там у них случилось, но в Нью-Йорке поднят большой шум. Газеты пишут, что «Энерджи-банк» готовил террористический акт. Во всех газетах помещены фотографии американского полицейского, который, как сообщается, погиб во время предотвращения этого акта. Думаю, здесь не обошлось без участия Феро. Он пока там, в Атлантик-Сити, но может в любую минуту оказаться в Москве. Мне думается, весь этот шум — только начало. Дело может оказаться серьезней. Поэтому я полагаюсь на тебя.

— Что я должен сделать?

— Во-первых, как можно скорей предупреди обо всем Петракова. Во-вторых, подготовь на всякий случай его выезд из России.

— Ему что-то угрожает?

— Пока нет, но лучше подстраховаться. Случиться может все, особенно если все это связано с Феро. В случае опасности Петраков должен выехать под чужим именем из Шереметьева, выехать так, чтобы комар носа не подточил.

— Выехать куда?

— Страну мы подберем. Ориентировочно это могут быть Ирак или Ливия. Может быть, Кувейт. Понял?

— Да, хозяин. — Тофик помолчал. — Как насчет Феро?

— С Феро уже ничего не поделаешь. Мы его упустили. Пока надо лечь на дно. И подождать, пока шум утихнет.

— Понял, хозяин.

— Крайне важно, чтобы Петраков смог выехать из России. Если ты его вывезешь… и он окажется в любой стране, которая его примет как попросившего политическое убежище кандидата в президенты России, — он станет харизматическим лидером. Понимаешь, что я имею в виду?

— Прекрасно понимаю.

— Мы можем отыграться. Но пока мы должны лечь на дно. Все. Действуй.

— Понял.

Положив трубку, Рустамбек встал, подошел к окну. Остановился, разглядывая зеленеющую внизу площадь Тахрир с монументом Независимости в центре.

Созерцание привычного каирского городского пейзажа всегда успокаивало его. Но сейчас, глядя на монумент Независимости, он почувствовал: к вискам приливает кровь. То, что он прочел в «Нью-Йорк пост», было проигрышем. Жестоким проигрышем. А проигрывать он не любил.

Во Внукове чартерный ДС-11 приземлился в десять утра по московскому времени.

Когда стюардесса открыла дверь и Феро в легкой куртке вышел на трап, в лицо дохнуло холодом.

Внизу, у трапа, стоял Гутин в меховой шапке и дубленке, за ним, спиной к самолету, неподвижно застыли шесть человек в пуховых куртках с капюшонами. Все они, держа руки в карманах, внимательно вглядывались в летное поле.

Гутин взбежал по трапу.

— Привет, Луи.

— Привет. — Феро пожал ему руку. — Что-нибудь успел сделать?

— Успел. Только, Луи, ты же дуба дашь. Идем в машину, там договорим.

— Да, конечно…

Спустившись, они сели в «Плимут-Вояджер». Гутин сказал:

— Пегову удалось добиться ордера на обыск в банке «Витязь», в кабинете Хайдарова. При обыске найдены документы и улики, подтверждающие, что срыв договора о продаже российского вооружения Индии — дело рук Хайдарова. По этим же документам и уликам получается, что Петраков ему помогал. Пегов рассказал об этом президенту, тот стал стучать кулаком по столу, требуя, чтобы Петракова немедленно арестовали. Петракова стали искать, но найти так и не смогли. Он исчез.

— Думаю, Петракова уже нет в Союзе. Тофик наверняка его вывез.

— Полагаю, еще не вывез.

Покосившись на усевшихся сзади четырех охранников, Феро бросил:

— Сколько у тебя здесь машин?

— Три. Эта и две «Вольво».

Луи обернулся:

— Ребята, переходите в «Вольво». Одна машина пойдет впереди, одна сзади. Мы в середине.

Все четверо, выйдя из «Плимут-Вояджера», пересели в «Вольво». Одна из машин, развернувшись, покатила по летному полю. Дождавшись, пока Гутин пристроит «Плимут-Вояджер» за ней, вторая машина с охранниками двинулась следом.

На шоссе Гутин посмотрел на Феро:

— Куда сейчас?

— В офис. С Федоровым не связывался?

— Нет.

— Надо проверить, здесь ли он…

Достав телефон, Луи набрал номер. Ему ответил женский голос:

— Агентство «Московское секьюрити» слушает.

— Можно поговорить с начальником агентства?

— Простите, кто спрашивает?

— Луи Феро.

— Подождите…

Через несколько секунд он услышал голос Федорова:

— Слушаю. Луи, вы?

— Да, это я. Как у вас дела?