Чтение онлайн

Максим. Да не буду я его читать. Я романы люблю, а это пьеса. Ещё и старая. Я вообще не понимаю, зачем читать пьесы. Пьесы нужно либо писать, либо играть, либо ставить.

Роман. У тебя как в анекдоте что ли? Чукча – не читатель, чукча – писатель?

Максим. Ну, либо нужно смотреть пьесы. И желательно в настоящем театре. А в нашей дыре только дом культуры с быдлотеками.

Роман. Наш ДК – это вишенка на торте нашего посёлка гоповского типа. Ничего ты не понимаешь.

Максим. Да нет, наверное, как раз понимаю. Я просто эту метафору про вишенку с детства не люблю. Она никогда ничего не раскрывает до конца. Если наш посёлок – это по твоему обычный торт, в котором любая вишенка – это что-то уникальное и якобы городское, то как эту метафору к большому городу применить?

Роман. Ну смотри. Большой город – это своего рода чеховский «Вишнёвый сад», получается. Все его друг другу продают и друг с другом говорят о нём, а на самом деле по вечерам в обычный бильярд хотят поиграть и уехать из него куда подальше. В большом городе все уже настолько объелись этих уникальных кислых вишенок всех сортов, что для них любой сельский, домашний, сладкий, мучной, грубый торт – это целое событие. В их случае эта метафора звучит так: тортик на вишне. Представляешь себе кусок торта, свисающего с ветвей вишнёвого дерева? Вот наверное так и устроено мышление городских людей – тортик на вишне. Красиво, однако. Ну, мне сложно, конечно, сравнивать. Я в городе ни разу не был. Ты вот был, повезло.

Максим. Вот и я о чём говорю. Эта метафора про вишенку и торт – всегда ни к селу, ни к городу. Я ребёнком был. Не помню ничего.

Роман. Опять ты в эту гадость играешь?

Максим. Да тебе всё гадость, Рома.

Роман. Например?

Максим. Ты ни одну игру до конца не прошёл. Вот тебе и например.

Роман. Так времени нет. Это ты тут сидишь целыми днями после школы. А мои меня то в огород запрягут, то по дому чё-нибудь, то ещё куда. Когда играть-то предлагаешь? Да и комп у меня послабее твоего будет. На твоём хоть игры нормальные есть.

Максим. Если ты про современные, то я лично не вижу в них ничего нормального. Ни сюжета, ни музыки, ни атмосферы. Либо сплошное графодрочерство, либо всякий инди-шлак, либо псевдо-ретро. Или онлайновый фарм ресурсов, типа этой. До сих пор ведь ничего стоящего не могут придумать со времён Макса Пэйна.

Роман. Вот тут соглашусь. Вот здесь уважаю! И не поспоришь. А ты когда-нибудь задумывался, что главного героя зовут как тебя?

Максим. А чё такого-то?

Роман. Да так, ничё. Игра же четвёртую стену ломает. Ты когда играл, не прифигел случаем? Если бы я играл в эту игру и меня бы звали Максом, то я бы с ума сошёл. Хотя меня и так изрядно вставило тогда.

Максим. Ты о чём вообще? Чё за четвёртая стена?

Роман. Ну главный герой в третьей части, в главе «Поближе к небесам», осознаёт себя в компьютерной игре. У него иконки с оружием перед глазами появляются, а потом он в этих комиксах сам себя видит. Забыл что ли? Вот это и есть четвёртая стена. Она была там сломана между главным героем и тобой. Это термин такой.

Максим. Ага, да, помню. Слышал чё-то. И чё?

Роман. Понятно всё с тобой… Ты же задумывался когда-нибудь, что наш мир такая же видеоигра и симуляция?

Максим. Об этом только ленивый не задумывался. Лучше бы новое что-нибудь придумал уже. Каждый раз в одну и ту же тему тебя несёт.

Роман. Как скажешь! Я уже и придумал как раз. Есть у меня одна идейка…

Галина ненадолго заглядывает в комнату.

Галина. Чё, куку? Вообще уже ничего не отражаешь со своими играми? Зову-зову. Как об стенку горох, не слышите ничего тут. Ешь иди давай. Ромка, ты тоже. Хочешь кушать же? Идёмте.

Роман. Здравствуйте.

Максим. Да, да. Сейчас придём. Пять минут.

Роман. Эх, везёт тебе. Мои меня наоборот готовить заставляют. Я уже там как кухарка у них. Хоть в училище на повара теперь поступай.

Максим. Да. Чё-то жёсткие они у тебя.

Роман. О, чё вспомнил, Макс! Я тут вчера пока уху варил, кое-чё у предков подслушал… Не расскажешь ведь никому?

Максим. Ты же чё-то другое хотел рассказать до этого? Про виртуальную реальность и всё-такое там…

Роман. Да про то забудь… Но это тоже загадочно, будь здоров. В общем, суть диалога у моих предков такая была: они меня в детстве в твой садик ни в какую не хотели отдавать, хотя им деньги почему-то за это предлагали, прикинь? И они про тебя и твоих предков много говорили. Что-то вроде “смотри как они живут и всё такое прочее”, ну, сам понимаешь. Завидуют, чё поделать. Я из их разговора понял только одно – ваше финансовое благосостояние как-то с садиком этим твоим связано. Вообще, конечно, это похоже на бред. У моих с кукухой на старости лет и не такое бывает, ну ты сам видел. Но даже мне стало интересно, что это за садик у тебя там такой. Как же он назывался… «Теремок»?

Максим. Да, кажется так. Чё-то ты загнул, конечно. Может это у тебя с кукухой что-то не то? Чувак, может тебе тёлку найти?

Роман. Легко конечно говорить тебе…

Максим. Ой всё, пошли есть. Разнылся опять. Ты же у меня сегодня останешься? В каэску хотели зарубиться вроде… О господи. Ты ноут не взял, да?

Роман. Ага. Придётся по очереди.

Максим и Роман уходят на кухню. Через некоторое время в комнату заходят Андрей и Галина, говоря полушёпотом.

Андрей. Не, ну ты слышала что они обсуждали? Это всё. Конец.

Галина. Да тише ты говори! Никакой это не конец. Тебе лишь бы конец!

Андрей. Нет, ты не понимаешь…

Галина. Да всё я понимаю. Я же только что при тебе разговаривала по телефону с этой Людмилой. Сейчас она подъедет и всё решит.

Андрей. Чё за бред?! Она же в Москве должна быть. Как она здесь так быстро окажется?

Галина. Она сказала, что вся эта ситуация с его другом Ромой была заранее просчитана их каким-то там искусственным интеллектом. Я вообще уже ничего не понимаю. Андрей! Боже… Что делать?

Конец ознакомительного фрагмента.