Чтение онлайн

Со стоном рыцарь встает на четвереньки. Вот же дуралей – так подставиться! Паутинкой обматываю ему локоть ирывком притягиваю к себе. Наношу удары Когтями сверху вниз. Несколько молниеносных взмахов. Разлетается разрубленная броня, выступает кровь на ранах. Белый шлем раскалывается вместе с ментальной защитой. Доспех спасает маркиза Тендо – теперь я его узнаю. Остатки забрала падают на пол, и открывается рассеченное лицо. Кровоточащий лик мертвеца, но глаза еще пылают жизнью.

– Давай, демон, добей, - сплевывает он кровь, упав навзничь. – Свою миссию я выполнил.

– И какую же? – приближаю Громовые когти к его целой щеке.

Маркиз пытается одернуть голову от жужжащих вокруг лезвий разрядов, но раны не дают ему даже сдвинуться.

– Я почтил Бога, поведя в его честь святое воинство, - произносит надсадно.

– И вот это ваше «святое воинство»? – киваю на подкрадывающуюся пару Гончих. Твари еще далеко, но явно нацелились на меня. С оскаленных волчьих пастей капает кровь.

Взглянув на рычащих "псов", Джуниор Тендо хрипит:

– Святость меча зависит не от качества стали, а от рук, что его держат, демон.

– Но у вас ведь нет рук, маркиз.

– Что?! – Тендо опускает взгляд.

Вид кровоточащих обрубков вводит его в ступор. Запястья я ему отсек вместе с лицом, а бравый паладин и не заметил. Видно, витал в размышлениях о Царстве Небесном.

Беру маркиза за шкирку и вздергиваю его в воздух. Звякают остатки брони.

– Полюбуйся поближе на своих святых воинов.

Бросаю Тендо через развороченные плиты к Гончим, и псы сразу же бросаются на запах крови. Душный воздух прорезает ор разрываемого на части маркиза. Конца пира не жду. Почти сразу сжигаю во всполохах молний и тварей, и недоеденного макаронника.

Стрельба вокруг не прекратилась. Слышатся короткие очереди, грохочут взрывы, брызгают фонтаны раздробленного кирпича. Совсем рядом расцветает гигантский огненный цветок, тут же его тушат кольца урагана.

Главгад пройден, дальше – его миньоны. Росчерками Когтей разрубаю пополам вражеского Рыкаря, затем еще одного... Поправка – еще двух. Ментальный доспех режется как пластилин. Шальные пули и мерцающие техники со свистом огибают меня. Скольжу вглубь мясорубки битвы и, под прикрытием гравиволн Софии, вонзаю Когти в морду попавшемуся под руку тавру. Носовой щиток с треском ломается, и я, перепрыгнув через упавшую бычью тушу, захлестываю Цепью голову Гончей. Рывок – петли из звеньев с хрустом раздавливают песью черепушку.

Мои руки густо покрываются узорами татуировок. Светящегося золота чуть ли не больше чем черной кожи. Астральный эмулятор на пределе, и я его жалею, не пускаю в ход Когти в полную мощь. Использую только как резаки по металлу.

– Перун! – окликает София, расшвыривая гравивихрем толпу Гончих. – Отец! Мой отец! Спаси его!

Княжна смаргивает слезы. Я оборачиваюсь, следуя ее взгляду, туда, где провалился пол. Огромные камни рассыпались вокруг места поединка Воеводы и командира «быков».

Выпрямившись, Высший тавр застыл красным танком над поверженным князем. Копыто демона опускается и выбивает искры из княжеского шлема. Прежде чем тварь снова бьет отца моей девушки, я налетаю на бычару.

Ослепительная вспышка, и клубок молний врезается в красные пластины на широкой груди. Бронированную тушу сбрасывает со стонущего Александра.

Громовые Когти мигают, довольные. Кожа под татуировками горит, словно облитая горячим воском.

С такой громадиной не выйдет сдерживаться. Сам Воевода ему проиграл. Лишь бы эмулятор не перегрелся.

Налитые кровью глаза «быка» смотрят на Когти.

– Швар? Генерал Швар?

Выпускаю душный дым ауры. Окутанный черным маревом, тавр испуганно мычит. Судорожно бьет копытом по полу.

– Хуже, – мой рык перекрывает треск камня.
– Я из твоего Швара шкварное сало топил.

Когти вспыхивают. Мимолетное видение шквала изгибающихся молний. Вокруг Высшего вырастает трехметровая клетка с прутьями из синих электрических разрядов. Пока тварь не использовала фрактал, я велю клетке сжаться. Молнии оплетают красного гиганта, багровый панцирь исчезает под их плетением. Тавр заваливается на пол и бьется всем телом о камень, пытаясь их сбросить словно змей. Но ток не чувствует боли, он просто сжигает.

Наконец, демон сгорает под пластинами. Остается лишь дымящийся остов из обугленного панциря. Оглядываю бездыханного Александра - из-за доспехов не разобрать, жив ли князь вообще. Снимать же их посреди сечи опасно.

– Унесите князя. В бункер, - велю двум автоматчикам Воинам.

Посмотрев в мои горящие глаза, они не смеют ослушаться. Перебрасывают ремни «калашей» за спины и, подняв светлейшего, скрываются в развороченных коридорах.

Пучина битвы сорвала с меня почти всю одежду. Сейчас на теле золота пополам с чернилами. Руки словно вылили из расплавленных слитков и облили нефтью, торс лишь наполовину черный. Эмулятор почти кипит. Сдерживаться, надо сдерживаться.

Даже сквозь бушующий грохот я слышу вскрик Софии. Тихий, обреченный. Мою душу словно режут ножом, сердце начинает метаться в грудной клетке. Взмахами Когтей разрубаю мешающихся Гончих, огибаю кучу тел и нахожу ее, распластанную на полу без шлема. Рядом возле поверженного княжной чернобородого Рыкаря рассыпаны осколки гранаты.

Поднимаю девушку на руки – осторожно, чтобы не зацепить Когтями. Прекрасное лицо княжны обезображено. Вместо правого глаза запекшаяся кровавая корка. Серебряные пряди волос запачканы кровью.

– Сказал же – держись сзади, - рычу я не в силах совладать с ураганом в груди.

– Тебя хотели ударить в спину, - выдыхает она и слабо кивает на мертвого врага. – Он хотел.

Мой взгляд приковывается к красной ране. Ее лицо можно восстановить, лишь бы пережила день. Уж это я могу обеспечить. Уж защитить своих женщин я могу.

Накрываю княжну слоем «уроногасилки» - изоляцией от электродуги. С Софией на руках двигаюсь в центр зала, в самый эпицентр бурлящих техник. Туда, где мечутся торнадо и вырастают каменные колья. Туда, где оттеснили последний десяток наших Кметов и Рыкарей. Там же вижу и Чернышку, растрепанную и свирепую.

Снаружи тоже доносится грохот сражений, но улица подождет.

Я больше не сдерживаю дым ауры. Псих-шторм окутывает черным клубами весь разрушенный зал. Битва людского мира с адом останавливается. Тавры замирают, мыча. Гончие с истошным воем выцарапывают себе глаза. Люди бледны и напуганы.

Вся дрожа, София сжимает мою черно-золотую шею. Ее зубы звонко стучат.

– Закрой глаза, - тихо говорю, и княжна слушается.

Из Громовых когтей брызжет град ослепительных молний. Гремит гром. Синие нити раскаливаются добела. Изгибаясь зигзагами, они оплетают остатки тварей по рукам и ногам, сжигая их до состояния угля. Взрываются песьи морды, дымятся бычьи панцири. Вражеские Рыкари падают на колени под ворохом синих ветвей. Доспехи далеко не у всех дают трещину, но наши люди наконец сбрасывают оцепенение. Чернышка первой отходит, умница, и разит ледяным копьем ближайшего макаронника. Затем подтягиваются и остальные. На врагов снова сыплются огненные шары, гранитные плиты и айсболы, добивая гадов.