Чтение онлайн

Хиро Такахаси хотелось как можно больше времени проводить в открытом море. Когда он ловил рыбу, то не торчал в убогой палатке посреди ботанического сада. Находясь в море, он не ругался с сыновьями. Они обсуждали лишь как управлять "Осима-мару", а не политику и не смысл бытия американцем или японцем. Всё лучше, чем оставаться один на один с Кензо и Хироси.

Ещё ему нравилось управлять парусом. Хиро так долго ходил на дизеле, что уже воспринимал это как должное. Нужно лишь направить нос в нужную сторону, завести двигатель и всё. Навыков при этом нужно не больше, чем для того, чтобы нарисовать карандашом прямую линию. Знать, куда именно нужно править - совсем другое дело, для этого уже нужны определенные знания.

Работа с парусом предполагала умение обращаться с тем, что находится за пределами сампана. Если ветер менялся, а нужно было следовать прежним курсом, приходилось крутить парусами. Если ветер стихал, лодка сразу же вставала на месте. Если же приходилось идти против ветра, сампан двигался, будто пьяный краб, перемещаться приходилось зигзагами, причем скорость была заметно ниже, чем при попутном ветре.

Сыновья учились управлять парусом гораздо быстрее, чем Хиро надеялся. Все равно, он учился быстрее них. Как и они, он это прекрасно понимал. После продолжительного заплыва по ветру, Кензо сказал:

– Было неплохо, отец.

– Конечно, неплохо.
– Хиро заметил, что улыбается. Он повернулся к Хироси, стоявшему у руля: - Меняем курс. Готов?

– Готов, отец, - кивнул старший сын.

– Тогда, давай!
– Хиро развернул парус в другую сторону. Когда бом-рея прошла над их головами, они пригнулись и тут же выпрямились. Хироси повернул руль, помогая "Осима-мару" встать на новый курс. Паруса наполнились ветром. Они шли на другом галсе. Улыбка Хиро стала шире.

– Лучше быть не может, даже если тренироваться неделю, - с восхищением сказал Кензо. Хиро степенно поклонился. Слова сына и грели и раздражали одновременно. Он и сам знал, что неплохо справился. Однако настоящий японец сказал бы что-нибудь вроде "Неплохо". Изысканный комплимент Кензо больше подходил американцу.

Впечатление от удачного маневра портило то, сампан направлялся в залив Кевало. Как бы медленно и неуклюже лодка ни плыла, с каждой минутой берег становился всё ближе. Возвращаться Хиро совсем не хотел. Однако в рыбалке не было никакого смысла, если не привозить улов на берег.

Он срезал с бока рыбы кусок темно-розового мяса. Одной из причин остаться было то, что находясь в море, они питались гораздо лучше, чем на острове. Мясо тунца стоило столько же, сколько говяжья вырезка.

Кензо тоже отрезал себе кусочек. Жуя, он сказал:

– Долго же еще придется расплачиваться с Дои.

– Ну, да - согласился Хиро.
– Теперь всё так и работает. Впрочем, это неважно. Зато мы немного заработаем. Но, что с того? Что мы купим на эти деньги?

– Немногое - согласился Кензо, но не сумел удержаться от продолжения: - Всё из-за того, что нас отрезали от материка - от американского материка. Оттуда мы получали всё необходимое и поэтому тут такой бардак.

– Скоро Великая восточноазиатская сфера сопроцветания обеспечит нас всем, чем раньше обеспечивали США, - настойчиво произнес Хиро.

Младший сын закатил глаза.

– Особо не надейся, - сказал он.

Политика доставала их даже на просторах Тихого океана.

– Поглядим, - ответил Хиро. Ругаться ему не хотелось. На удивление, Кензо тоже быстро отступил. Однако повисшее на пути в залив молчание казалось затишьем перед бурей.

Когда они пришвартовались у причала, из-за работы не осталось времени. Руководившие приемом улова японские солдаты, взвесили рыбу и расплатились с Такахаси.

Как обычно, когда Хиро оставил несколько рыб на палубе "Осима-мару", сержант спросил:

– Для себя?

– Hai, - ответил Хиро.
– И для достопочтимого японского консула.

Сержант отвесил поклон.

– Да, я помню, как и в прошлый раз. Ты демонстрируешь истинно японский дух.
– Хиро благосклонно поклонился. Что бы сыновья там ни думали, на их лицах ничего не отражалось. Сержант махнул рукой, позволяя им уйти с причала.

Как всегда в эти дни, сначала они отправились к Дои. На входе они столкнулись с высоким загорелым хоули. Он увидел рыбу, которую они несли, и рассмеялся, затем сказал что-то по-английски. Кензо кивнул и ответил. Какое-то время они переговаривались. Затем белый махнул рукой и ушел.

– В чём дело?
– поинтересовался Хиро.

– Он сказал, что платит Дои за то, что тот установил парус на его доску для серфинга, - пояснил Кензо.

– Странно это. Но с парусом он может выходить в море гораздо дальше, чем без него. Лодки у него, как я понимаю, нет, так, что это неплохой вариант.

Кензо кивнул.

– Так он и сказал.

Хиро обсудил этот вопрос с самим мастером.

– Ага, я решил, что этот хоули просто baka yaro,– сказал Эйдзо Дои.
– Подобная затея может прийти в голову только полному придурку. Но, по его словам, всё неплохо работает, и принес мне отличную скумбрию. Сегодня никто на еду не жалуется, лишь бы была.

– Hai. Honto. Ты получаешь так много рыбы, что можешь её сам продавать.

– Правила оккупации запрещают, - ответил Дои. Первое время Хиро думал, что он просто не делает этого сам. Затем рыбак понял, что мастер ничего подобного не говорил. Если он приторговывает рыбой на стороне, но старается об этом не распространяться, то это хорошая мысль.

Выйдя от Дои, Хиро и сыновья направились каждый в свою сторону. Они отправились обратно в палаточный лагерь, а он пошел по Нууану-авеню в консульство. Хироси и Кензо не желали связываться с этими делами. Сам Хиро даже не пытался принудить их пойти с ним, хоть это могло оказаться полезно для налаживания отношений с оккупационными властями. Он знал, что ничего этим не добьется.

В этот раз часовые у входа в здание его узнали. Когда он появился на улице, они принялись переговариваться:

– Глянь, вон тот рыбак, - сказал один.
– Что сегодня принесли рыбак-сама?
– Часовые рассмеялись. Хиро тоже улыбнулся. Обращение "господин рыбак" звучало нелепо. Но в связи с голодом на Оаху, подобное обращение уже не казалось таким уж глупым.

– Сами посмотрите.
– Хиро показал крупную рыбу с большим спинным плавником и зелено-синим с отблесками золотого телом. Солдаты тут же заявили, что подобную рыбу в Японии не поймать.
– Здесь её зовут "махимахи". Очень вкусная, как и любой тунец.

– Если на вкус она такая же, как и на вид, то это здорово, - сказал часовой, назвавший его "господином рыбаком".
– Но нельзя судить по одному виду. Рыба фугу - самая страшная в мире, но вкуснее неё ничего не бывает. Если выживешь, конечно.

Хиро кивнул.

– Всё так.
– Чтобы другие рыбы её не съели, рыба фугу умела надуваться в шипастый шар. На вкус она замечательна и смертельно опасна, так как выделяет парализующий яд. Опытные повара знали, как отделить отравленные части и приготовить съедобные. Ежегодно погибает множество японцев, которые считают, что умеют правильно готовить фугу.