Чтение онлайн

Оставив Файрсторм одну в её клетке, Наоми зашла в дом.

Макани ждал её, и в его глазах пылал невысказанный вопрос: «Почему ты захотела поговорить с Файрсторм наедине?»

— Она раскаивается, — объявила Наоми.

— Невозможно, — Макани поднял её слова на смех. — Она монстр.

— Может, она и совершала ужасные вещи, но для неё ещё не всё потеряно, — возразила Наоми. — Нашлась определяющая моральная дилемма, поворотный момент на дороге деградации, который заставил её остановиться и поставить под сомнение всё, что она когда-либо совершила. Этим поворотным моментом стало открытие истинных масштабов сделки Дарксайра с демоническими принцами. Это доказывает, что в ней ещё что-то осталось: любовь, ярость, тот моральный компас, которым так славятся Драконорожденные.

Макани поцеловал её в лоб.

— Твой оптимизм, твоя способность видеть во всех лучшее — одна из причин, по которым я люблю тебя, Наоми. Но твоё сострадание к Файрсторм направлено не по адресу. Любой намёк на раскаяние, который она тебе продемонстрировала — это искусно продуманная игра. Не трать на неё своё сочувствие.

— Она предупредила меня о том же, знаешь ли. Она назвала себя монстром. Она сказала, что всегда будет плохой, и мне не стоит о ней заботиться. Она сказала, что на моём месте она сама не стала бы себе доверять.

Он фыркнул.

— Самые искренние слова, которые Файрсторм произнесла за много столетий.

— Но эта прямота заставляет меня больше доверять ей, — сказала ему Наоми. — Дарксайр перехитрил её. Дамарион сказал ему сделать так, чтобы Файрсторм в него влюбилась. Он и Дарксайр сговорились изменить её магию, дать ей силы, заставить её отдалиться от других Драконорожденных. И особенно от тебя.

Макани оставался непреклонным. Сказывались семьсот лет недоверия.

— Она могла бы бороться с этим. Может, они и проложили для неё дорожку, но она сама решила по ней пойти.

— Любовь заставляет совершать безумные поступки, — она выразительно показала на свой живот. — Безумные поступки, например, не убивать демонов, пока у тебя ещё есть шанс.

Макани накрыл руками её щёки, и его глаза заблестели.

— Мы это исправим. Обещаю тебе.

Наоми прочистила горло.

— Конечно, исправим.

Она взглянула на телефон и проверила время. Их путешествие к Баэлу заняло как будто час, но с тех пор, как они ушли в ад, прошёл целый день. Неудивительно, что бойцы Макани едва не падали с ног. Они двадцать четыре часа наблюдали за Файрсторм.

— Нам пора отправляться к Рейн, — сказала Наоми Макани. Она готова покончить с этим. Тревога поедала её изнутри. — И нам лучше взять с собой Файрсторм.

— Этого лучше не делать.

— Рейн поймёт, говорит ли она правду, действительно ли она изменилась.

Демоница обладала особенной способностью видеть сквозь всю ложь и различать истину. У неё имелись заклинания, которые использовали тело и магию личности, чтобы управлять воспоминаниями и просеивать ложь от правды.

— Ладно, — неожиданно согласился Макани. — Самое время узнать, что происходит на самом деле.

Обитель Рейн существовала между мирами, вне нормальных лимитов времени, пространства и магии. Когда мстительный маг теней изменил ткань реальности, заклинание пронеслось по аду и Земле, но не затронуло святилище Рейн.

Дом Рейн был хамелеоном и изменялся, подстраиваясь под настроение демоницы. В данный момент тут шёл снег. Нет, подождите, это не снег, осознала Наоми, когда сладкая белая частичка растаяла на её языке. С неба, как маленькие снежинки, падала сахарная пудра.

И это не единственная странность. Резиденция Рейн сегодня приняла облик имбирного пряничного домика. Нет, даже имбирного пряничного замка, аж с двадцатью башнями, каждая из которых украшалась разной конфеткой. Мармеладные мишки и сахарные сердечки, палочки лакрицы и жвачка. Шоколадная крошка и плитка шоколада, белый шоколад и тёмный шоколад, молочный шоколад и карамельный. Палочки карамели выстроились вдоль тропинки, которая вела к дому; на крышках сверкала радужная присыпка.

Вокруг замка имелся даже ров, заполненный струящимся горячим шоколадом. Спелая клубника, ломтики банана и кружочки ананаса свешивались с деревьев по обе стороны рва. Деревья были сделаны из разноцветного сахара, который растопили и придали ему форму прозрачных стволов и веток.

Клубника и кусочек банана упали с двух деревьев, с синхронным плюхом упав в шоколадный поток. Мгновение спустя кусочки фруктов выпрыгнули из потока и аккуратно приземлились на серебристую тарелочку, выросшую из цветочка. Два кусочка фрукта теперь были покрыты твёрдой шоколадной глазурью.

— Смерть от передозировки сахара? — спросила Наоми у Макани.

Прежде чем он успел ответить, ворота замка открылись, и опустился откидной мост из имбирного пряника. Рейн прошла по доскам из торта, присыпанным сахаром.

Внешность Рейн тоже изменялась вместе с настроением, как и её дом. В данный момент демоница выглядела как пухлая бабуля. Её волосы были седыми, глаза — цвета синего шторма, а кожа сморщилась как старый бумажный пакетик для покупок. Её спина слегка ссутулилась, пока она ковыляла вперёд с помощью тросточки. Она облачилась в длинное тёмно-синее платье с кремовой шалью на плечах. Под платьем у неё красовались сапожки до лодыжек, зашнурованные красно-белыми шнурками, которые напоминали конфетки.

— Нюх-нюх-нюх, хотите сладости, дорогие? — прокаркала Рейн.

— Ты перепутала все сказки, — сказала ей Наоми.

Рейн мелодраматично вздохнула. Один лишь этот вздох смыл десятилетия возраста. Вместо восьмидесяти она теперь выглядела не старше восемнадцати. Её морщинки пропали. Седые волосы сделались розовыми, как жвачка, и закрутились в два огромных пучка по бокам головы. Они напоминали печеньки — розовые печеньки с крошкой тёмного шоколада.

Её простое платье превратилось в короткое мини-платье с розовой и оранжевой пачкой. На ногах были чулки в сетку и кроссовки с крошечными декоративными леденцами. Серёжки-конфетки свешивались с ушей. Ремень с леденцами обхватывал талию прямо над пачкой. Крошечные кисточки с конфетками свисали с лямок платья и доходили до самых локтей.

— Мне никогда не нравились стандартные ванильные сказки. Их надо хорошенько перемешать, придать коварный поворот.

Рейн драматично взмахнула руками, жестикулируя как девочка-подросток. её кисточки-конфетки зазвенели. Похоже, они издавали какую-то мелодию, но Наоми не могла узнать эту песню.

Демоница подняла серебристую тарелочку с ближайшего цветка и протянула Наоми.

— Хочешь фруктов в шоколаде?

— Они ядовитые?

— Только один из двух, — ответила Рейн с лукавым блеском в ярко-голубых глазах.