Чтение онлайн

— Ты уверена, что вы не хотите побыть наедине? — спросила у неё Лейлани.

— Может, попозже, — Наоми вздохнула. — Всему своё время. Нам нужно исцелить ваши раны. А потом надо отнести Рейн её кинжал.

Наоми схватила целительную мазь из шкафчика. Ноги Макани покрылись ожогами, а у Лейлани по всему телу имелось несколько глубоких порезов.

— Садитесь, — приказала им Наоми.

Макани приподнял брови.

— Практикуешься в навыках материнства?

— Не заставляйте меня ставить вас в угол, Ваше Величество, — парировала она, усмехнувшись.

Они уселись за обеденный стол, и Наоми исцелила их многочисленные ранения с помощью ассортимента кремов и целительных спреев. Свою магию она приберегала для следующего сражения.

Лейлани вздрогнула, когда Наоми разбрызгала спрей на рану на её ноге.

— Такие штуки раньше заживали быстрее. И причиняли далеко не такую сильную боль.

— Добро пожаловать в нормальность, — Наоми наложила повязку; рана была слишком большая, чтобы спрей мгновенно залечил её. — К следующему дню ничего не останется, — она взглянула на глубокий порез на животе Лейлани. — Что тут случилось?

— После реинкарнации паук разозлился. Особенно он разозлился на меня. Он полоснул ногой по моему животу. Я уже не была настолько быстрой, чтобы увернуться.

Наоми намазала на рану целительный крем.

— Скорее всего, останется шрам, но как говорит моя подруга Алекс, шрамы — это круто.

— Что ж, без моих суперсил мне понадобится вся крутизна, которую я смогу получить, — заявила Лейлани.

Наоми широко улыбнулась.

— Как и всем нам, — закончив наносить крем, она наложила на живот Лейлани повязку. — Но у тебя всё равно остались очень даже суперские силы.

Она уже была на полпути к шкафчику, чтобы убрать целительные припасы на место, когда входная дверь слетела с петель и просвистела по воздуху как сердитая блудная пила. Макани прыгнул перед Наоми и сотворил заклинание ветра, чтобы отбросить дверь в сторону. Она изменила направление и выбила окно в гостиной.

Первая паническая мысль Наоми была о том, что это напал демон, но потом к её разуму вернулась ясность. Она осознала, что на Земле не осталось больше демонов — за исключением тем двоих, что сидели в ней.

На пороге появился силуэт в чёрном плаще, хлопавшем вокруг его тела. Он взмахнул рукой, сбрасывая плащ. Чернильно-чёрная ткань рассеялась роем летучих мышей. Они вылетели через раскрытую дверь и исчезли в ночи.

Под плащом он был одет в костюм из чёрной кожи, который сливался с его длинными чёрными волосами и контрастировал с бледным лицом. Чёрные крылья расправились за его спиной.

— Дарксайр, — тихо прошептала Лейлани.

Он посмотрел на Лейлани, и в его глазах пылала боль предательства.

— Ты вернулась к своему брату. Макани никогда не поймёт тебя. Он никогда не будет любить тебя. Никто из них не будет любить тебя. Но я люблю. Вернись ко мне, и я всё исправлю.

Лейлани шагнула вперёд. Её щеки сделались мокрыми от слез, в глазах пылал гнев и магия.

— Как ты можешь что-либо исправить? Ты обманул меня. Ты использовал меня — ты и Дамарион. И ради чего? Чтобы вы сумели использовать меня для разрушения моего вида. Дамарион сказал тебе охмурить меня, чтобы он мог использовать нас и разорвать весь мир враждой. Он манипулировал нами.

— Дамарион мёртв. Он потерпел поражение. Остались только мы. Наша любовь. Не выбрасывай её так, будто последние несколько столетий для тебя ничего не значили.

— Эти столетия были для меня всем, — произнесла Лейлани срывающимся голосом. — Я изменила всё для тебя, но это оказалось ложью.

— Не всё было ложью. Да, Дамарион сказал мне сделать так, чтобы ты в меня влюбилась. Но и я влюбился в тебя, — Дарксайр провёл ладонью по её щеке. — Идём со мной. Мы можем вместе править миром, — он поцеловал ей руку. — Наша магия не знает границ.

— Уже нет, — ответила она, и в её словах звенело неповиновение.

Хмурое выражение зародилось в его глазах, затем распространилось по всему лицу.

— Что ты сделала со своей магией?

— Я привела её в порядок. Я сделала её такой, какой она была до моей встречи с тобой. До того, как ты извратил мою магию. До того, как ты извратил меня.

Дарксайр застыл от шока. Он просто стоял и смотрел на неё. Наконец, он произнёс:

— Я не виню тебя. Мы поссорились. Ты злилась на меня. Но мы можем это исправить.

— Разве ты не видишь? — с её губ сорвался сухой, полный боли смешок. — Ничего не нужно исправлять. Уже не нужно. Я вновь та, кем я была рождена. Я Драконорожденная.

— Когда ты успокоишься, когда твоя злость на меня пройдёт, ты увидишь вещи в другом свете.

— Я и так спокойна.

— Давай мыслить здраво.

Лейлани скрестила руки на груди.

— Ты объединяешься с ними против меня? — потребовал он.

— Почему это обязательно должно быть одно из двух?

— Потому что так обстоят дела. Они на одной стороне, мы — на другой, — ответил он с натужным терпением.

— Дела обстоят так, как мы их обставляем. Это свобода воли, возможность выбирать. Идём со мной. Выбери мою сторону — сторону против демонов, которые хотят разрушить этот мир.

— Они не разрушают его…

— Они только переделывают его, делают лучше, — перебила Лейлани. — Я знаю все реплики, все оправдания и отговорки, которыми мы пользуемся, чтобы творить зло. Я семь сотен лет жила по этим отговоркам. Но в конечном счёте, когда вся риторика отброшена в сторону, остаётся лишь холодная суровая правда. То, что мы делали — неправильно, Дарксайр. Дамарион использовал нас обоих. Но как ты и сказал, его уже давно нет. Так что нам давно пора перестать жить по его правилам.

— Новые силы, которые дали мне демоны — это лишь начало. Мы можем стать чем-то большим.

— И чего же будет больше? Больше жестокости? Больше холода? Больше убийств, больше унесённых невинных жизней? Мы ещё больше будем шагать по их костям, чтобы дойти до вершины? Это не мир, Дарксайр. И это никогда не заканчивается. Мы просто продолжаем наваливать одну гору костей за другой, вечно метя выше, но никогда никуда не добираясь, не испытывая счастья. Это не жизнь. Это ад.

Дарксайр грубо схватил её за руку.