Чтение онлайн

— М-да. И это всё?

Драу захрипел и забулькал кровью.

— Это уже агония, хозяин, — сказал Дес. — Добей его, такие обещания надо выполнять.

— Интересно, что же такое они нашли? — задумался Эдрик, доставая нож. — Может быть, за него и пятнадцать миллионов мало?

Глава 14

Она работает!

После разговор с дядей Марвелотта пребывает в глубокой задумчивости. С его слов, выходит, что поместье ещё со времён деда поддерживает плотные связи с тёмными: поставляет продукты и не только. Это самое «не только» драу тщательно не комментировал, но дал понять, что продуктами дело не ограничивалось. Торговля с драу категорически запрещена, конфискация поместья будет наименьшей из возможных проблем. На это дядя намекнул, давая понять, что терять семье Колловски нечего, а значит, поставки должны быть продолжены. Особенно некоторых специфических культур.

Марва попросила Альфонсо вызвать к ней Гвенвивар, а в ожидании друидессы продолжила прерванный визитом дяди осмотр отцовского кабинета. Немного обидно, что какому-то драу родители доверяли больше, чем дочери, но именно он подсказал ей, что сейф за картиной. Портрет матери в парадном платье откидывается на скрытых петлях, за ним металлическая дверца с цифровым замком.

Девушка припала ухом к сейфу и защёлкала барабанчиками набирателей, но это не помогло: чтобы отличить «правильный» щелчок от «неправильного», нужно либо слух острее, либо опыта больше. В задумчивости Марва набирала разные комбинации наугад, одну за другой, пробуя всё, что приходило в голову. Повезло на её дне рождения — две цифры года, две цифры месяца две цифры дня. Замученный сейф с облегчением сдался, дверца отошла. «Надо же, — подумала она, — что-то я всё-таки для отца значила».

Внутри оказалась стопка бумаг, мешочек с золотыми пазурами, отцовский пистолет, слишком большой и тяжёлый для девушки, и сложный стальной ключ.

«Жаль, что я не нашла всё это раньше, — с досадой подумала Марва, — брату пригодились бы деньги, да и пистолет, пожалуй, был бы нелишним. Если верить дяде, в Бос Турохе есть те, кто не любит Колловски». Ключ она опустила в карман, деньги и пистолет положила обратно, а бумаги кинула на стол. Это оказалась прошитая стопка записанных в столбик вычислений, перемежаемых чертежами и схемами, которые смутно о чём-то напомнили. Посмотреть подробнее не получилось — пришла Гвенвивар.

— Вы звали меня, мадмуазель Марвелотта? — недовольно спросила друидесса.

У девушки сложилось стойкое впечатление, что главный агромаг поместья её за что-то сразу невзлюбила, но, может быть, у дамы просто такой характер, необычный для спокойных и уравновешенных природных магов, особенно если они из фирболгов, народа добродушного и мягкого.

— Да, мистрис агромаг. Я хотела обсудить с вами урожай йодомагина.

— Не хочу об этом говорить, — резко ответила Гвенвивар. — Своё мнение я уже высказала: запахать и забыть, засеяв освободившиеся земли пофигикой или наплевантусом. Они хорошо растут на почве, обогащённой чужими ошибками.

— Вы знаете, для чего он нужен?

— Не хочу знать.

— А вам скажу: без него умирают дети.

— Драу!

— Дети драу, которые вынуждены жить в отравленных подземельях Жендрика. Взрослые адаптировались, но дети… Один из десяти доживает до совершеннолетия!

— И становится убийцей с чёрной кожей и чёрным сердцем! — закричала друидесса. — Если умрут все, я буду только рада!

— Распорядитесь, чтобы урожай убрали, обработали и подготовили к отправке, — сказала Марва твёрдо.

— Вы совершаете ужасную ошибку, — ответила та. — Я надеялась, что вы окажетесь благоразумнее ваших родителей и не будете продолжать их отвратительную связь с тёмными. Увы, мои надежды не оправдались. Я ухожу, мадмуазель Марвелотта. Ищите себе другого друида.

— Гвенвивар, подождите!

Но поздно, она уже ушла.

— Вот же мрак, — расстроилась Марва. — Ну за что мне всё это?

Альфонсо подтвердил: агромаг поставила его в известность об увольнении по собственному желанию, и он выплатил ей жалование из оборотной кассы поместья. Девушка рвалась поговорить с ней ещё раз, переубедить, отговорить, но гоблин-дворецкий сообщил, что Гвенвивар уже собрала вещи и отбыла с караваном, забравшим продовольствие для города.

— Думаю, мадмуазель, она давно готовилась к этому шагу.

— Но почему, Альфонсо? Она много лет работала на родителей, её все устраивало, и вдруг…

— Недавно на границе с Жендриком вырезали деревню фирболгов. У Гвенвивар погибли все родственники.

— Драу?

— Она думает, что да. Расследование не проводилось, Бос Турох не рекомендует селиться на спорных землях и считает, что те, кто пренебрёг предупреждением, виноваты сами.

— К нам это тоже относится?

— Да, мадмуазель Марвелотта. Ваш дед основал латифундию на свой страх и риск. Город ничего не сделает для нашей защиты, если что-то пойдёт не так.

— Но с чего драу вдруг убивать фирболгов, которые жили там давно и наверняка отдавали им часть урожая?

— Не знаю. Но мистрис Гвенвивар не хотела ничего слышать на это тему. Она надеялась убедить Вас отказаться от… некоторых старых договорённостей, о которых я, разумеется, ничего не знаю.

— Да ладно тебе, Альфонсо, я уже всё поняла!

— Всё ли, мадмуазель Марвелотта?

Организовывать уборку йодомагина Марве пришлось самой. Фирболги делали это не раз, процедура им понятна, так что больше было беготни в попытках их собрать. Оказалось, что просто «взять и приказать» не работает, потому что все уже заняты на других полях, в латифундии вообще никто не сидит без дела. В конце концов девушка просто отловила первых попавшихся крестьян и отправила собирать стручки, попутно выяснив, что после этого урожай надо отправлять на просушку и какое-то «лущение», что бы это ни было. Затем понадобилось найти Бофура с трактором, чтобы он доставил собранное в амбар, причём тоже самой, потому что фирболги сурового дварфа побаиваются.

— Паршиво нам придётся без Гвенвивар, — прямо сказал тот. — Собрать-то лопоухие соберут, большого ума не надо. Сушилка тож работает, машина лущильная на ходу, тудом-сюдом, упакуем в лучшем виде. Но дальше-то что? Что с землёй делать? Пахать? Сажать? Под пар? Я в этом ни уха ни рыла, мамзель, но без друида что-то вырастить в нынешние холода будет непросто.

— Ты тоже думаешь, что надо было послать драу степью? Пусть их дети умирают?

— Я, мамзель, о таких сложных материях не думаю. У меня от них голова чешется. Вы мне лучше скажите, персоп-то когда теперь будет, тудом-сюдом? Солярий нам нужон позарез.

— То есть ты тоже всё знал, — вздохнула Марва. — Что персоп нам качают драу в обмен на йодомагин, что после смерти родителей его не отгрузили, а драу подождали-подождали, да и закрыли на своей стороне задвижку?

— Ну, такое, — уклончиво ответил дварф, — мне этого знать так-то не положено. Потому что если знал и не донёс, то, считай, соучастник. Пойдёшь за компанию, тудом-сюдом. Так что, мамзель, тут никто ничего не знает, не видит и не слышит. Потому что с одной стороны у нас Бос Турох, а в другую до Жендрика доплюнуть можно. И жить всем очень хочется…

* * *

Пока на поле идёт сельскохозяйственная суета, Марва попросила Бофура отвезти её к стоящей неподалёку башне. Трактор неторопливо катит между полями, а девушка, глядя на них, ощущает неприятную растерянность. Что это за зелёные кустики? Фигуника? Похерожь? А эти деревья рядами? Пока плоды не завязались, как отличить змеяблоки от пофиксинов? «Ничего, — успокаивает себя она, — первое время работники справятся сами, а там, глядишь, брат оформит наследство, наймём нового друида».