Чтение онлайн

Смех Гедеона затих, и его голос замер.

— Убей меня и покончи с этим.

Она едва могла видеть, как его глаза скользнули, чтобы посмотреть на нее сквозь темноту, и сверкнули белые зубы.

— Вспоминай обо мне и о том, как нам было весело вместе, когда ты будешь трахаться с моим братом, ладно?

Рори в замедленной съемке наблюдала, как сдержанность Кая лопнула. Он поднял Гедеона в воздух за шею.

— Ты не разговариваешь с ней. Ты даже не думаешь о ней, или я не дам тебе утешения в виде смерти. Я буду держать тебя запертым в гребаном железном ящике без доступа к свету и позволю тебе вечно валяться в собственном дерьме.

Кай медленно склонил голову набок.

— Интересно, каково это — жить бессмертной жизнью без еды и воды, тонуть в гробу, полном собственной мочи, но никогда не умирать?

Гедеон задыхался в объятиях своего брата, не в силах пошевелиться, потому что тени все еще сковывали его. Его лицо приобрело синеватый оттенок, а глаза расширились от страха. Тошнотворное удовлетворение наполнило Рори, и она позволила себе широко улыбнуться. Он заслуживал страданий за все, что сделал.

Это казалось реальным, и она позволила себе надеяться, что так оно и было. Действительно ли Кай успел вовремя? Она обратила более пристальное внимание на свое окружение, изучая себя как можно лучше. Ее разум больше не был таким затуманенным, и ее тело исцелялось.

Если это было реально, почему Гедеон не сопротивлялся? Мог ли Кай действительно перекрыть ему доступ к солнцу? Должно быть, она спала.

Но затем слова Терни вернулись к ней.

День исчезнет.

Кай разжал руку, опуская Гедеона на землю, и последний медленно, как червяк, полз на животе со связанным телом, хватая ртом воздух.

— Как это ощущалось? — прохрипел он, глядя на Кая.

Кай не ответил, только наблюдал, как его брат откашливается, чтобы глотнуть воздуха, но его молчание не помешало Гедеону заговорить.

— Что ты чувствовал, когда кровь Атарахи покрывала твои руки? Что ты почувствовал, когда понял, что я буду новым королем?

Кай пнул своего брата в бок, отчего тот со стоном полетел по полу.

— Ты не заслуживаешь произносить имя нашей сестры, — усмехнулся он и схватил Гедеона за волосы, откидывая его голову назад.

— Ты никогда не был достаточно хорош, чтобы быть одним из нас. Мы пытались включить тебя в нашу семью, но ты был мерзким, даже будучи ребенком.

Рори слегка подпрыгнула, когда ее муж впечатал лицо Гедеона в пол. У нее кружилась голова, и она не могла сказать, спит она или бодрствует.

Пейзажи душ казались реальными, — напомнила она себе.

Возможно, это был пейзаж смерти.

— Я должен был убить тебя, пока ты, блядь, спал, — сказал Гедеон, перекатываясь на спину.

— Я планировал это, когда нам было семь.

С каждым словом, сказанным Гедеоном, количество вен Кая увеличивалось. Чернота в его радужных оболочках перетекала в белки глаз и разливалась, растрескивая кожу.

— Мама узнала и перевела меня в другую комнату. Ты помнишь? — Гедеон драматично вздохнул.

— Я был неаккуратен и оставил кухонный нож под подушкой, и его нашла служанка.

Пожав плечами, он ухмыльнулся Кайусу.

— Если бы я преуспел, наша сестра могла бы быть жива.

Кай проигнорировал его и подошел к стене с ножами, осматривая каждый инструмент, а Гедеон попытался незаметно приблизиться к Рори, пока ее пара отвлеклась.

Цепи удерживали Рори на месте, и она хныкала, чувствуя себя в ловушке.

Кай развернулся с ножом в руке, пролетел через комнату и ударил коленом в позвоночник Гедеона. Схватив брата за волосы, Кай дернул голову короля Люкса назад, обнажая шею.

Кай приставил длинное лезвие к горлу своего брата и наклонился вперед, пока его рот не оказался рядом с его ухом.

— Когда ты будешь один в глубинах ада, гадая, где ты ошибся.

Он повернул голову Гедеона, чтобы посмотреть прямо на Рори.

— Она. Вот где ты ошибся. Прикосновение к моей паре было твоей роковой ошибкой, и ты будешь сожалеть об этом каждый день, пока будешь гореть вечно.

Когда боль в руках стала невыносимой, Рори попыталась встать, забыв о скользкой крови на полу, и когда ее нога подкосилась, она упала и закричала от боли, когда что — то разорвалось в ее плече.

Кай повернулся к ней, и его глаза расширились от страха. Выронив нож, он подбежал и свернул шею Гедеону, чтобы вывести его из строя. Связующие тени рассеялись, когда Кай отбросил тело Гедеона в сторону, чтобы добраться до его жены.

Рори перевела взгляд с безжизненного тела своего мучителя на Кая, чье тело было покрыто движущимися черными линиями. Вены были живым воплощением его эмоций, и чем злее он становился, тем больше они росли.

Она все еще спала?

Это казалось реальным, и она захныкала, неуверенная в своей реальности.

— Рори, ты меня слышишь? — Мягкий голос Кая согрел ее, и он нежно обхватил ладонями ее лицо.

— Черт. Держись.

— Я не могу, — прохрипела она, звук был едва слышен.

За исключением плеча, ее физическое тело было в порядке, но Король Лакса сломал ее разум, и после ее признания тени бушевали вокруг них.

— Да, ты можешь, — сказал он, осматривая кандалы на ее запястьях.

Она не знала, как он это сделал, но они открылись, и ее тело упало, как мешок с переломанными костями. Прежде чем она ударилась о землю, он поймал ее и прижал к своей груди, раскачиваясь взад — вперед.

Его губы прошептали ей в волосы:

— Я сделал это. Я здесь. Пожалуйста, вернись ко мне.

Она вцепилась в его рубашку и прижалась лицом к изгибу его шеи.

— Ты настоящий?

Убрав с ее лица окровавленные волосы, он нежно приподнял ее подбородок, чтобы она посмотрела на него.

— Да, детка. Я реален.

Его голос дрогнул, и ее нижняя губа задрожала от эмоций, бушевавших между ними.

Она уткнулась лбом в его плечо и заплакала.

— Я думала, что умерла, — прохрипела она, прижимаясь к нему.

Он медленно отодвинулся, чтобы посмотреть на нее, и встретился с ее водянистыми глазами.

— Ты думаешь, я позволил бы тебе умереть и оставил меня здесь?

Его губы прижались к ее лбу.

— Серафимы не смогли бы помешать мне добраться до тебя. Что заставляет тебя думать, что смерть могла?

Чернота отступила от его глаз, и когда он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, они снова стали ярко — золотыми. Этот поцелуй не был целомудренным и мимолетным. Он был наполнен любовью и страстным желанием. Они отчаянно пытались наверстать украденное время и жизни, которые они почти потеряли. Ландшафт души не шел ни в какое сравнение, и никогда не пойдет. Прижимаясь к нему всем телом, она пыталась убедить себя, что он не исчезнет.