Чтение онлайн

– Доктор Шоу, – поправила она.

Я намеренно обратился к ней неправильно.

– Все врачи здесь судят о своих пациентах по тому вздору, который находят в газетных киосках?
– я приподнял бровь.

Она заерзала в кресле, но ни разу так и не разорвала зрительного контакта.

– Сделаю выводы, мистер Пирс.

– Ксандер. И это замечательно. Каждый думает, что знает, каким я являюсь дерьмом, прочитав об этом в очереди в продуктовом магазине.

– Но я не так глупа, и...прошу прощения.

Я пожал плечами, взглянул на часы и провел пальцем по кольцу на своей правой руке. Я увидел, как она взяла конец ручки в рот, и это стало единственным, на чем я мог сосредоточиться. Я был абсолютно очарован тем, как она прикусила ее, вращая кончиком языка вокруг ручки. Иисус… я посмотрел туда, где моя сильно увеличившаяся эрекция натягивала мои джинсы. Я снова взглянул на часы, чтобы остановить воображение о том, как мой член занимает место ручки у нее во рту.

– Вы спешите, мистер Пирс?

Я наблюдал, как она выпрямляет ноги, а затем снова скрещивает, немного ерзая в кресле. Ее чувственный соблазн взывал ко мне, и мне надоело ходить вокруг да около. У меня никогда не было проблем с выражением того, что мне нужно от женщины, я и собирался приступить немедленно.

Я встретился с ней взглядом напрямую, но она была слишком гордой, чтобы отвести взгляд, хотя и хотела это сделать.

– Ксандер, - снова поправил я.

– Что? – она сделала вид, что не расслышала меня, хотя ей было просто неудобно называть меня по имени.

– Если мне придется еще раз напомнить вам, чтобы вы называли меня Ксандер, то я уложу вас на стол и заставлю выкрикивать мое имя до тех пор, пока не добьюсь этого от вас.

Она смотрела на меня со слегка разинутым ртом и округленными глазами.

– Извините?

– Думаю, я ясно выразился.

Она отвела взгляд, уронила блокнот на стол перед собой и поднялась. Она явно пыталась оказаться на некотором расстоянии от меня, однако неумышленно подошла и встала прямо перед столом с моей стороны.

– Зачем вы здесь, мистер… Ксандер?

Я улыбнулся, когда она сдержалась, чтобы снова не назвать меня мистер Пирс. Она была слишком беспристрастной и использовала формальность, чтобы удержать те шлакобетонные стены, которые она воздвигла между нами. Я поднялся с кресла и подошел к ней. Она вцепилась в край стола и напряглась из-за моего внезапного вторжения в ее личное пространство. Я наклонился к ней, но она отклонилась назад, насколько это было возможно.

– Я хочу спать, мисс Шоу, но если я не могу сделать этого… - я проложил путь своими губами по ее челюсти и получил удовольствие от дрожи, которая прошла сквозь ее тело. – Я хочу трахнуться, – я прикусил мочку ее уха. – С тобой.

Она задохнулась.

– Это не то, в чем я могу вам помочь.

Но ее тон – полный дрожи и хрипотцы – дал мне понять, что она жаждала принести мне некоторое облегчение.

– Но ведь хочется.

Я лизнул мягкую кожу ее шеи и почувствовал, как мышцы ее челюсти натянулись и как она стиснула зубы.

Боже, как я хотел сломить ее, подвести к краю, в то время как она будет издавать тихие стоны и обнажать коготки, которые, я знал, она прятала.

Я скользнул рукой по задней части ее бедра, медленно двигаясь по шелковистой ткани ее чулок к теплой, нежной коже выше. И почувствовал тепло, исходящее от ее киски, когда скользнул своим пальцем еще выше. Зарывшись головой в изгибе ее шеи, сосредоточился на погружении пальца в ее влажное тепло. Я передвинул свою руку на ее лобок, прикрытый трусиками, и она дернулась, как будто я ударил ее током.

Блять…

Я также чувствовал ток. Я никогда еще не хотел похоронить свой член в женщине так, как сейчас.

Что, черт возьми, в ней такого? 

Я проследил край трусиков, и как только я собирался получить от Эйвери то, чего действительно хотел, она протянула и положила свою руку на мое предплечье.

– Ксандер, пожалуйста…

Теперь она назвала меня по имени.

Я знаю, что я достаточный мудак, чтобы сделать это в любом случае. Скажем, трахнуть ее или погрузить свой палец в ее киску, потому что как только я войду в нее своим пальцем, она будет так же хороша, и принадлежать будет только мне, но она умоляла меня – ее тон граничил с отчаянием. Я хотел ее, но мне также хотелось, чтобы она была готова отдать мне себя.

Я неохотно вытащил руку и отступил.

Она вздохнула. Ее лицо пылало, и взгляд бросался куда угодно, кроме меня. Она поспешила на другую сторону своего стола и села, скрестив руки над стопкой бумаг.

– Вы должны понимать, что это было неприлично, мистер Пирс, - заговорила она. Уверенный доктор в ней куда-то пропал. Женщина, которая едва не дала мне себя трахнуть на своем столе, была явно смущена. Она пыталась восстановить потерянный контроль.

– Никогда не относил себя к приличным. Мне нравятся вещи непредсказуемые и дикие и... немного грязные.

– О, Боже… - она закрыла глаза руками и покачала головой.

– Обращение к Богу не спасет тебя, Эйвери. После такого… мы определенно должны это сделать.

Она посмотрела на меня, маска ее спокойствия была на прежнем месте.

– Нет, это не так. Я думаю, вы должны обратиться к другому врачу. Я не могу вас лечить.

– Но теперь, когда я встретил тебя, мне не нужен другой. Если кто-нибудь и сможет заставить меня уснуть, я уверен, что это ты. У меня назначен сеанс на следующей неделе. Тогда и увидимся.

На ее лице появилось злобное выражение, когда я повернулся, чтобы уйти.

Я не заставляю трахаться.

Это самое забавное, что со мной случилось. Я вернулся домой взволнованным, и мне было интересно, насколько далеко я продвинусь с сексуальным доктором во время своего следующего сеанса.

Братское соперничество.

Ксандер.

Я должно быть, мазохист.

Это единственное, чем я могу объяснить причину, по которой я застрял здесь, в нескольких кварталах от места, в котором полно моих призраков. Каждый день на протяжении шести недель я проезжаю мимо него, и меня всегда посещают одни и те же чувства. Подавляющее чувство вины, паники и, что еще хуже...страха. Мне казалось, будто, вернувшись, я привязался к этому месту, и поэтому происходящее можно оценивать, как некий способ расплаты.

Когда я подъехал к уединенному, арендованному мною, дому, то почувствовал в желудке дыру, заполняющуюся кислотой. Я припарковал машину на подъездной дорожке и посмотрел на сидящего на крыльце брата. Я хотел уехать и никогда не оглядываться назад. Любая стычка с Йеном походила на вскрытие ран, которые едва затянулись. Он поддевал и насмехался надо мной по поводу того, что я вернулся, и уже который день я думал о том, что мог бы дать ему отпор.

Я вышел из машины, а он встал.

– Не сегодня, Йен, – я попытался обойти его, но он встал прямо передо мной.