Бесстыдница
Шрифт:
— Отлично, — вымолвил он, пробежав глазами по решению. — Идем дальше.
Некоторое время так и продолжалось: он показывал пример и задавал решение и, когда она начинала решать, он принимался расхаживать по столовой, стараясь не глядеть на нее. Воздух в помещении словно наэлектризовался. С каждой минутой ему все тяжелее было выносить эту близость. Вот ведь она, совсем близко. Протяни руку и возьми то, что тебе нужно. У сиделки сегодня был выходной, и она с утра куда-то ушла. Мать наверху, прежде чем вновь спуститься к Кире, он проверил: та дремала в библиотеке. Он сможет с легкостью утянуть девушку в мастерскую отца, на старую кушетку, и там трахнуть, предварительно заперев дверь. Заманчиво. Но нет. Он выше этого. Он посмотрел на неё. Кира склонилась над решением. Волосы падали ей на глаза, мешая, поэтому она заправила их за уши, открывая ему свой профиль.
«Что в тебе такого? — думал он. — Да, красивая, сексуальная девушка. Но ведь в мире полно таких. Почему я зациклен лишь на тебе? Почему только при одном взгляде моя кровь кипит?»
Кира неосознанно облизнула пересохшие губы и сглотнула, не обращая внимания, что он разглядывает её; она полностью ушла с головой в решение.
«Наверняка хочет пить. Идиот, ведь ты ничего ей не предложил!»
— Может, вы хотите пить? — произнес он. Вышло слишком сердечно, за что он мысленно дал себе пинка. — Я совсем забыл что-нибудь вам предложить. Простите меня.
Девушка подняла голову и вскинула брови.
— Есть кофе, горячий шоколад, даже цейлонский чай. Может, соку или воды? — продолжал он.
«Боже, пусть она что-то захочет! Хоть на пять минут отойти от неё и от этого невыносимого вожделения.»
— Воды, — произнесла она после короткой паузы. — И, если можно, горячий шоколад.
— Можно, — выдавил он с облегчением. Ведь шоколад надо еще приготовить. — Когда закончите этот пример, попробуйте двести восемьдесят пятый, тот, что со звездочкой. С этими словами он вышел в арку и повернул налево, в сторону кухни. Его движения были лихорадочными. Наливая ей воду из фильтра, он пролил немного на кафель. Быстро вытерев лужу тряпкой, он вышел обратно, неся стакан дрожащей рукой.
— Вот, пожалуйста. — Он поставил стакан дальше от неё насколько мог, забыв, что надо было принести подстаканник, чтобы не испортить дубовый стол. — Пойду сварю вам шоколада, да и себе кофе. — Он быстро развернулся и буквально выбежал из столовой.
Кира проводила его ехидной улыбкой.
«Да что со мной такое? Что на меня нашло?» — Он склонился над кафелем, закрыв глаза, выдыхая.
«Надо спровадить её, — понял Дейв. — Пока опять не натворил чего.»
Желание затащить её в соседнюю комнату было слишком сильным. «Выпьет свой шоколад, а потом пусть идет», — решил он для себя, а затем включил индукцию и поставил на нее небольшую кастрюльку для молока. Спустя десять минут, он вошел обратно в столовую, неся кружку горячего шоколада, и обмер на месте. Кира сидела на ближайшем краю стола, с полностью расстегнутой блузкой, заведя ногу на ногу. Она успела накрасить губы бесстыже красным цветом в тон к своему лифчику.
— Я все решила, мистер Коулман, — проговорила она томным голосом. — Можно мне получить мой шоколад?
Дейв тяжело сглотнул, но не сдвинулся с места. Она рассмеялась и чуть откинулась на столе на вытянутых руках. Твою мать, он был готов трахнуть её прямо здесь.
— Слезь со стола, — выдавил он не своим голосом.
— А то что? Оставите меня после уроков? — спросила она, игриво приподняв бровь. — Или, может, что пострашнее?
Дэвид взял себя в руки и поставил кружку подальше от нее. И произнес уже строго:
— Я сказал, быстро слезла.
— Тебе придется заставить меня. — Она наклонилась, давая ему лучший обзор на её грудь.
В один шаг он сократил расстояние между ними, вцепившись рукой в край стола.
— Прекрати, Кира, — полузадушено вымолвил он. — Я знаю, чего ты добиваешься.
Но она лишь приоткрыла рот. И он потерял контроль. И приблизил лицо, прикрывая глаза. Её голова кружилась от пьянящего аромата его одеколона. Разум твердил ей отстраниться, непринужденно спрыгнуть со стола, взяв кружку с шоколадом и пойти к своему месту. Но сейчас она была готова сдаться и отдасться этой близости. Ведь её тело и сердце так хотели этого. Их носы соприкоснулись, и она уже почувствовала его горячее дыхание на своих губах, как вдруг раздался женский голос:
— Кто вы такие?
Кира вздрогнула от неожиданности и широко раскрыла глаза. Мистер Коулман отпрянул от неё, делая шаг назад. В его глазах читался неподдельный страх застигнутого на месте преступления школьника. Выглядело забавно, но ей было не смешно. Девушка мгновенно перевела взгляд на говорившую, сводя края блузки, прикрываясь. В проеме арки стояла пожилая женщина с высокой прической, в дорогом темно-сером пончо. Женщина чем-то была похожа на мистера Коулмана.
«Его мама», — догадалась она, чувствуя, как краска стыда заливает щеки и шею.
Она принялась застегивать блузку, не глядя. Женщина в шоке смотрела то на неё, то на Дэвида.
— Как вы попали в мой дом? — спросила она, опасливо делая шаг назад. — Уходите отсюда! Генри!
— Мама, это я, Дэвид, — успокаивающе произнес мистер Коулман, протягивая к ней руки. — Твой сын. Пожалуйста, ус…
— Мой сын еще учится в школе! — выкрикнула женщина, пятясь. — Помогите! — Она развернулась и побежала к выходу. В два шага мистер Коулман догнал её и схватил за предплечья. Женщина принялась отбрыкиваться, не переставая кричать. Кира застыла на месте, не зная, что делать.
— Помогите! Кто-нибудь! — та отпихивалась от него неженской силой. А Дэвид не переставал твердить ей, чтобы она успокоилась, с болью глядя в безумные злые глаза матери, что не узнавала его.
Внезапно входная дверь открылась, и на пороге появилась вчерашняя домработница. Она побросала на пол пакеты и подбежала к мистеру Коулману. Кира тут же пришла в себя и спрыгнула со стола. Домработница кинулась на кухню и выбежала оттуда с какой-то сумочкой. Мистер Коулман тем временем усадил мать на диван, удерживая. Девушка увидела, как эта маленькая женщина вытащила из сумочки шприц и ампулу. Кира отвернулась и шмыгнула в угол, откуда её не было видно, поборов сильное желание закрыть уши, чтобы не слышать душераздирающих криков и рычания. Она быстро поправила все пуговицы на своей блузке дрожащими руками. Сердце бешено билось, ей было трудно дышать, и от увиденной сцены хотелось плакать. Спустя минуту крики и рычание прекратились. Кира догадалась, что той вкололи успокоительное. Мистер Коулман что-то говорил домработнице; его голос сбивался из-за учащенного дыхания. Послышались его тяжелые шаги, Кира повернулась как раз в тот миг, как он переступил порог столовой. У него в руках была её куртка. Его лицо было красным, на шеке виднелись глубокие царапины, он тяжело дышал, глаза бегали.
— Простите за это, — вымолвил он. — Моя мать нездорова. Боюсь, вам нужно уйти. Через задний вход. Я провожу. — С этими словами он положил куртку на спинку стула и пошел обратно в гостиную.
Кира кинулась к своим вещам, закидывая их в сумку, старательно не глядя на то, что происходило в гостиной. Она взяла свою куртку. Как раз в этот момент, вновь подошел Дэвид и приказал ей следовать за ней. Он успел надеть свитер. Девушка пошла за ним, надевая на ходу куртку, глядя лишь в мужскую спину. Они зашли на кухню, и Кира увидела там дверь, выходящую на задний двор. Они вышли на улицу. Заднее крыльцо было своего рода верандой, на которой приятно собраться всей семьей в летний день. Ей открылся вид на двор, сплошь укрытый снегом, так что она не знала, есть ли у него бассейн. С крыльца вела расчищенная дорожка, что шла в обход дома к главному входу.
— Мне жаль, что ты это увидела, — произнес мужчина, закрыв дверь. — Я должен был предвидеть.
— Что с ней? — участливо спросила Кира, застегивая куртку. Страшно хотелось курить. Особенно после такого зрелища, но вряд ли Дэвид одобрит.
— Болезнь Альцгеймера, — ответил тот. — С каждым днем все хуже, но у неё бывают светлые дни.
— Мне очень жаль. — она дотронулась до его расцарапанной щеки. Дейв не зашипел и не отстранился, лишь прикрыл глаза. Спустя миг он взял её за запястье и убрал руку.