Чтение онлайн

Ему нужно срочно поговорить с ней. Нужно было убедиться, что с ней все в порядке. Что она простила его, и что у них всё хорошо. Ему нужно было знать, что она верит в то, что он искренне раскаивается, и что это никогда не повторится. Ему было необходимо как воздух услышать её голос. Выбравшись из душа и перевязав окровавленную кисть полотенцем, он тут же набрал её номер. Но долгие гудки сменились автоответчиком голосовой почты.

***

«Прости, Мигель, но произошедшее вчера было ошибкой. Нам нельзя встречаться. Не пойми меня неправильно, ты классный парень, с тобой весело, но я бывшая Фрэнка. Это бы не сработало. Я не хочу, чтобы из-за меня ты потерял друга. Пожалуйста, давай забудем о вчерашнем дне, будто его вовсе не было. Прости еще раз».

Кира стояла в очереди к фармацевту в аптеке и печатала это сообщение Тауэрсу. Он и вправду позвонил вчера вечером, после того дикого секса, что произошел между ней и Дэвидом Коулманом. В тот момент она как раз сидела, закусив ладонь, на закрытой крышке унитаза, отходя от произошедшего: Дейв, сволочь, кончил прямо в неё, а она не на таблетках.

Из-за её состояния разговор с Мигелем вышел коротким, и он обещал позвонить сегодня. Но Кира решила опередить его и сейчас писала ему это сообщение. Дэвид ушел лишь спустя час после произошедшего. И то она еле его выпроводила, потому что мать могла вернуться в любую минуту, а она была слишком вымотанной и разбитой, чтобы что-то придумывать, если та застанет их. Тот, выпустив излишки скопившегося в нём тестостерона мощной струёй прямо в её лоно, вновь стал обычным нежным Дэвидом. Будто дьявол ревности, что вселился в него, вышел вместе с его семенем, и тот вновь стал самим собой. С раскаянием на лице он отнес её в душ и хотел даже лезть под струи вместе с ней, чтобы вымыть её, если бы она в грубой форме не высказала ему, куда идти. Эта игра в заботу выбесила её окончательно, а ей было необходимо побыть одной.

Он был груб. Поистине груб. И все его действия были направленны на то, чтобы причинить боль. Отомстить. Это уже её проблема, что она получила от этого удовольствие, ведь здравый смысл кричал о ненормальности произошедшего, но у тела было своё мнение. Выйдя из душа, она увидела синяки на пояснице, что оставили его руки, и следы на попе от уголков учебников и ручек, впившихся в кожу. Где тот заботливый любовник, что не начинал акта без прелюдии? Этот Дэвид, он был не Дэвид. В тот момент он был даже хуже других её парней, с которыми она спала. Хотя те тоже стремились только брать и тоже оставляли на её теле свои следы в виде засосов и синяков от слишком сильных прикосновений. Но те не стремились причинить ей боль — вот в чём разница с её предыдущим опытом. Противный внутренний голосок жужжал в самом центре мозга, что она сама нарвалась, что ей не нужно было впускать его в дом, а уж если и впустила, то точно не рассказывать ему о том поцелуе. Кира была уверена, то это стало триггером. И своими действиями Дэвид пытался доказать ей и самому себе, что она принадлежит ему. Как какой-то пещерный человек.

«Разве ты сама не хотела, чтобы он заявил на тебя свои права? — продолжал голос. — Ты не просто так согласилась на свидание с Мигелем. Ты хотела, чтобы он услышал. Хотела заставить его ревновать».

Потом позвонил Мигель, и когда Кира наконец вышла из душа, она застала совершенно разбитого Дейва, который привел в порядок себя и её комнату. Он просил прощения и клялся своими покойными родственниками, что этого больше не повторится, и без конца спрашивал, как она. Злая и усталая, Кира напомнила ему об их проблеме, связанной с контрацепцией. Было решено, что сегодня утром они встретятся в аптеке в центре города и купят Постинор*, а затем поедут к нему, и она примет там таблетку.

И вот теперь, после бессонной ночи, Кира стояла в очереди в аптеку за аварийной контрацепцией, Дэвид по её настойчивой просьбе остался в машине. Не хватало еще, чтобы на них пялился аптекарь, да и она хотела спокойно написать сообщение Мигелю. Очередь потихоньку приближалась к прилавку, и Кира начала нервничать.

«Прямо как презервативы покупать в первый раз», — мелькнуло у неё в голове.

— Чем могу помочь? — услужливо спросил аптекарь — мужчина средних лет.

— Я…э… здрасьте. — девушка растеряла все слова. — Мне это… можно, пожалуйста… — Она запнулась, а затем, резко выдохнув, озвучила: — Постинор.

На лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Он лишь моргнул и самым обычным тоном спросил:

— Постинор, вы имеете ввиду аварийную контрацепцию?

— Да. — Кира чувствовала, как краска стыда заливает её уши.

— Когда произошел незащищенный акт?

— Эм… Около двенадцати часов назад.

Фармацевт кивнул, а затем на секунду отошел от прилавка к своим шкафчикам. Спустя десять минут она вышла из аптеки с пакетом в руках. Дэвид, который стоял возле своей машины, тут же увидел её и помахал рукой. От взгляда Киры не укрылось облегчение, которое отразилось на его лице.

— Как всё прошло? — спросил он, как только они сели в машину.

— Норм. — Она упорно не смотрела на него. — Поехали. Мне нужно как можно быстрее принять таблетку.

Всю дорогу до его дома они не разговаривали. Молчание угнетало мужчину и порождало в его многострадальной голове плохие мысли. Он украдкой посматривал на сидящую на пассажирском сидении девушку и пытался угадать, о чём она думает. Кира выглядела усталой и отрешенной. Всё это время она смотрела в окно и ни разу не повернулась к нему. Он знал, что им нужно было поговорить и обсудить случившееся, но не представлял, как начать этот разговор. Дэвид стиснул руль. В этот момент он горько жалел, что у него нет машины времени, чтобы исправить содеянное. Заехав в гараж, он рискнул с ней заговорить:

— Сиделка пока дома, — вымолвил он. — Я сказал ей утром, что после моего приезда она может взять выходной до завтра.

Кира ничего не ответила, только посмотрела на него нечитаемым взглядом.

— Эта дверь ведет в мастерскую отца. Она никогда не заходит туда. Посиди там, пока она не уйдет. Я скажу, когда можно выйти.

После они вместе вышли из машины и зашли в боковую дверь, что вела в мастерскую покойного Коулмана старшего. Кира встала посреди комнаты и принялась оглядывать помещение.

— Я скоро приду. — Мужчина рискнул дотронуться до неё. К его удивлению и облегчению, она не вздрогнула и не отстранилась. Лишь слабо кивнула и тут же подошла к полке, на которой стояли разного рода виски. Дэвид оставил её одну и, выйдя в гостиную, громко оповестил:

— Я дома. Можете идти!

Он чуть ли не пританцовывал, пока женщина собиралась, и то и дело поглядывал на дверь, ведущую в мастерскую.

— Мистер Коулман? — услышал он рядом с собой.

— Да. Что? Вы что-то сказали?

Перед ним стояла няня его матери, переодевшаяся в обычную одежду и держа сумку в руках.

— Вы уверены в своём решении? — повторила вопрос женщина, а Дейв замер, потому что он четко услышал подозрение в её голосе.

— Абсолютно. У меня сегодня нет уроков, — соврал он. — А вы всё время работаете. Ваша работа никогда не кончается, в отличие от моей. Сходите развейтесь.

— Хорошо, — пожала плечами та. И только перед самым выходом добавила: — Если ты хотел привести сюда женщину, то тебе совершенно нечего стыдиться, сынок. — С этими словами она скрылась за дверью.

Всё это время Кира рассматривала комнату, в которой вынуждена была находиться. Это действительно была мастерская. В помещении приятно пахло древесиной и лаком. Одну стену полностью занимали всякого рода инструменты; некоторые из них она видела впервые. Всё помещение было заставлено досками, в углу комнаты стоял стол с тисками и рубанком, а напротив, прислонившись к стенке, стояли незаконченные двери. Рядом с ними стоял старый топчан, над которым висела полка с различными видами виски. Кира положила свой пакет с Постинором на топчан и открыла одну бутылку, нюхая содержимое. Терпкий запах скотча тут же ударил в голову. Но, услышав приближающиеся к двери шаги, тут же поставила бутылку на место. Дверь открылась, и на пороге показался Дэвид. Его щеки были красными, а глаза блестели надеждой.