Бетельгейзе
Шрифт:
– Неплохой результат для новичка, – удивленно произнесла эльфийка, принимавшая сферы. – Похоже, моя ставка не сыграла. Я ожидала от вас меньшего.
– Думаю, в следующий раз вам повезет, – ответил я, стараясь быть вежливым. – Не огорчайтесь.
Получение денег заняло некоторое время, так как каждую сферу проверяли на качество по отдельности. Для этого у гильдии был специальный прибор, который фиксировал уровень каждой сферы и определял ее стоимость. Я терпеливо ждал, пока эльфийка и ее помощники завершат процесс.
Вдруг зазвенели колокола. Их тревожная мелодия разнеслась по всему городу, и каждый житель сразу понял: произошло что-то серьезное, что-то, что затронет всех без исключения.
Эльфийка с подозрением посмотрела на меня, и вскоре к ее взгляду присоединились взгляды других присутствующих. Ее пронзительные глаза, казалось, проникали в самые сокровенные уголки моей души, а остальные, словно подчиняясь немой команде, также устремили на меня свои пристальные взоры. В воздухе повисло напряжение, и стало ясно, что любое неосторожное слово или движение может привести к непредсказуемым последствиям.
– Это не я, – поспешно ответил я, чувствуя, как нарастает давление со стороны окружающих.
Колокола внезапно изменили свою мелодию, и их звучание стало другим – более резким.
В этот момент Лилия крепко хлопнула меня по спине. Громкий хлопок раздался, как выстрел, и я невольно вздрогнул от неожиданности.
– Успокойся, – сказала она, заметив мое напряжение. – Эта мелодия означает, что кто-то поднял мятеж или восстание против действующей власти.
– Но кто это может быть? – с тревогой спросила эльфийка, ее голос дрожал от волнения.
– Быть может, это зеркальник? – предположил кто-то из постояльцев гильдии.
– Может быть, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие.
Так началась гражданская война между действующей властью и мятежниками. Мотивы лидера революционеров оставались загадкой. Казалось, он стремился лишь к власти, а его последователи слепо следовали его указаниям, не задавая лишних вопросов. Город, еще недавно казавшийся таким спокойным и привычным, теперь погрузился в хаос, и никто не мог предсказать, чем все это закончится.
Гражданская война протекала необычайно упорядоченно, словно противники сражались по негласным правилам, которые никто не озвучивал, но все неукоснительно соблюдали. Они избегали нанесения ущерба мирным жителям, сохраняя инфраструктуру города нетронутой. Бои происходили на специально отведённых полях, где стороны сражались до последнего, не беря пленных и не проявляя милосердия. Казалось, что всё было подчинено некому странному кодексу чести, который делал этот конфликт одновременно жестоким и... почти благородным.
Однако я и Лилия не могли считать себя мирными жителями. Мы обладали достаточной силой, чтобы повлиять на исход этого конфликта, и обе стороны это прекрасно понимали. Периодически на нас нападали, пытаясь устранить потенциальную угрозу или, наоборот, привлечь на свою сторону. Чаще, однако, они предлагали золото, надеясь, что мы присоединимся к их борьбе. Но мы оставались нейтральными, понимая, что любое наше решение может изменить ход войны.
Сейчас мы скрывались в четвёртом измерении, находясь в тронном зале, который служил нам временным убежищем.
– Почему ты колеблешься? – спросила Лилия, прерывая тишину. – Выберем одну сторону и заработаем много денег. В конце концов, это же война, и кто-то всё равно победит.
– Не люблю я делать сложный выбор, – ответил я.
В голове пронеслись мысли: «Похоже, мой перфекционизм из игр перекочевал и сюда. Как жаль, что в случае неправильного выбора я не могу отмотать время назад и всё исправить, как это бывает в играх. Жизнь на то и жизнь – ты никогда не узнаешь, что бы с тобой случилось, если бы ты выбрал иной путь. Жаль, что я не узнаю свои альтернативные концовки и не смогу заранее знать последствия своих решений...»
– Не надо так много думать, – прервала Лилия мою цепочку размышлений. – Когда не знаешь, как поступить, делай то, что должен, и будь что будет. Самый худший выбор – это не сделать никакого выбора, боясь совершить ошибку.
Ее слова прозвучали неожиданно мудро и подействовали на меня, словно развеяли бурю внутри.
– Спасибо, Лилия, – сказал я, чувствуя, как решимость начинает наполнять меня. – Идём, нас ждут великие дела.
– Так у тебя самого был план? – удивилась она. – Или ты просто симпатизируешь одной стороне, и поэтому сделал такой быстрый выбор? – Скорее третье, – ответил я, улыбаясь. – Пойдем в гильдию.
Мы направились прямиком в гильдию. Пока мы шли по оживленной улице, создавалось впечатление, что где-то совсем рядом не ведутся ожесточенные стычки между повстанцами и действующей властью. Город жил своей обычной жизнью: торговцы предлагали товары, дети смеялись, играя в переулках, а ремесленники усердно трудились в своих мастерских. Казалось, война обошла стороной этот уголок мира, оставив его нетронутым и безмятежным.
Однако это было лишь видимостью. Конфликт между повстанцами и властью, хоть и не затрагивал напрямую мирных жителей, все же накладывал свой отпечаток на их жизнь. Люди старались не замечать тревожных слухов и отдаленных раскатов боев, надеясь, что буря обойдет их стороной. Но те, кто стоял у власти или обладал влиянием, чувствовали всю тяжесть этой войны. Для них каждый день был борьбой за контроль, ресурсы и выживание в этой нестабильной реальности.
Мы без происшествий добрались до гильдии авантюристов. Внутри царила привычная суета, но в воздухе витало напряжение, словно каждый здесь чувствовал, что война где-то рядом. Я сразу же направился к тому месту, где вывешивались особые контракты, и взял листовку с изображением зеркальника.
Как только я взял листовку в руки, все взгляды в гильдии начали обращаться ко мне. Шум постепенно стих, и многие авантюристы отвлеклись от своих дел, чтобы посмотреть на меня. Здесь было много тех, кто скрывался от войны, но также присутствовали и те, кто активно участвовал в конфликте. Их взгляды были полны любопытства, удивления и даже тревоги.
Когда я подошел к стойке регистрации контрактов, та же эльфийка, которая, как мне казалось, работает здесь круглосуточно, бросила на меня неоднозначный взгляд своими зелёными глазами. Ее глаза выражали смесь удивления, беспокойства и даже легкого упрека.
– Говорите, в чем дело? – спросил я, чувствуя, как нарастает напряжение. – Почему вы все на меня смотрите? Может, кто-то объяснит, что я делаю не так?
Эльфийка молчала, долго размышляя о том, что мне ответить. Её взгляд был задумчивым, словно она искала слова в самой глубине своей души. Наконец, легкий вздох прервал молчание, предвещая начало её объяснения.