Чтение онлайн

После этого замечания Киря слегка покраснел. Он всегда был хозяйственным, и дом они с женой держали в полном порядке. Но тут, как назло, замотались и после стирки занавеси на окна не повесили. Вот и вышло, что наблюдать за нами было проще простого. Причем все окна у Кирьяновых смотрели на одну сторону. Кроме одного — из детской, выходившего на задний дворик. Через него-то я и собиралась смыться.

После того как Киря дал свое согласие на фарс с переодеванием, мы еще раз подробно обговорили все, что ему предстояло сделать. Я сама приготовила ему вещи для маскировки и соорудила парик из старой шапки с длинным ворсом. Все это я разместила в детской, чтобы Киря мог легко входить в комнату, а затем, переодевшись, выходить из нее — то в моем, то в своем собственном образе.

Напоследок, чтобы частично усложнить слежку за обитателями квартиры, мы с Кирей совместными усилиями развесили по всем окнам тюль. Через него будут хорошо видны силуэты, но что-то рассмотреть в деталях ему не удастся, что нам и требовалось. Я надеялась, что Тимошину такие наши действия не покажутся подозрительными, ведь наведение в доме порядка вполне естественно.

Теперь можно. Я сунула псевдопистолет за пояс, собрала волосы под косыночку, и мы с Володей зашли в детскую. Киря открыл окно, и я стала спускаться вниз.

— Ты уж будь поосторожнее и постарайся все провернуть побыстрее, а то я этого малого долго держать не смогу. Убью еще ненароком, — сказал он мне вслед.

Я кивнула. Из садика вылезла на улицу через дырку в заборе, на которую мне указал Киря. Затем, быстрым шагом перейдя на противоположную сторону, завернула за угол и спряталась за ним. Оттуда и принялась внимательно осматриваться по сторонам, отмечая для себя места, где можно было бы укрыться человеку. Как назло, их в округе было сколько угодно.

Интересно, где предпочел спрятаться Тимошин, если он все еще здесь? Скорее всего там, откуда вид на окна Кири самый лучший, ничем не закрытый. Таких мест, на мой взгляд, только два: телега возле соседнего частного домика, внутри которой запросто можно лечь, тем более что борта у нее сравнительно высокие, а также в зарослях топинамбура.

Я переметнулась к расположенному между заборами проему и замерла в нем. Затем высунулась из-за угла и стала более внимательно осматривать телегу и кусты земляной груши. Но там никакого движения не наблюдалось.

Тогда я решила подойти поближе. Выйдя из проулочка и направившись в полусогнутом состоянии к дереву и расположенным за ним кустам, я бросила беглый взгляд на окна Кири. Володька, поджидая меня, прохаживался по комнате из угла в угол и как бы разговаривал с собеседником, жестикулировал руками. Меня его вид очень рассмешил, но времени на то, чтобы любоваться забавным зрелищем, не было, и я направилась дальше.

Едва я достигла дерева, как до меня дошло: с этой стороны видеть, что творится в доме Кири, почти нельзя: солнце отражалось от оконного стекла и искажало изображение.

Я заволновалась и забегала глазами по округе.

«Нет, не может быть, чтобы я ошиблась и что Тимошин не следил за домом, — убеждала я себя. — Что-то я упустила, но вот что?»

И тут мой взгляд упал на старый обгоревший домик. Мимо его забора я только что прошла. Вот уж точно в нем самое лучшее место для слежки — высоко и прятаться не нужно.

Поняв это, я моментально присела, надеясь на то, что Тимошин не успел увидеть моего перемещения под забором. Нет, вроде он не должен был меня заметить, так как палисадник перед домом весь загорожен для взгляда сверху порослью вишни и иных деревьев. Если мое предположение верно, то теперь мне нужно обойти домик с торца и попасть в него настолько бесшумно, чтобы Тимошин и рыпнуться не успел.

Я присела еще ниже и так, едва ли не ползком, вернулась назад, к тому переулочку. А оказавшись в нем, быстро перебежала на заднюю часть дворов, добралась до забора сгоревшего дома и решила просто перемахнуть через него, тем более что он был не таким уж и высоким.

Без труда взгромоздившись на забор, я глянула вниз, внутрь двора, и похолодела: в нем чуть не в мой рост произрастала густющая крапива. Пришлось прыгнуть наобум.

Приземлилась я, в общем-то, успешно, не считая того, что больно обожгла руки о стебли крапивы. Но потом я просто спрятала руки в рукава и таким образом стала раздвигать противные зеленые растения, стеной стоявшие на пути. Вскоре показались обгоревшие стены, и я, обрадовавшись, направилась к ним.

Двери в доме не было, поэтому попасть внутрь не составило особого труда. Я вытащила на всякий случай псевдопистолет и, выставив его вперед, прошла в дом. Внутри было тихо.

Осторожно ступая по заваленному обломками досок и пеплом полу, я стала продвигаться дальше, заглядывая во все попадающиеся на пути комнаты. Где-то наверху скрипнуло, что заставило меня поднять голову. Прямо надо мной сквозь щели в потолке просматривались подошвы кроссовок. Я резко отскочила к стене, боясь, что их владелец решит глянуть вниз и сквозь те же щели сразу увидит меня.

«Значит, Тимошин все-таки здесь, как я и предполагала. И он меня еще не заметил. Отличненько… — я слегка улыбнулась самой себе и похвалила свою интуицию. Но затем вновь задумалась: — Как же его оттуда выманить?»

Наверху вновь раздалось поскрипывание — наблюдатель явно устал от безделья.

Я колебалась, что предпринять дальше? И в этот момент все решилось само собой — Тимошин почему-то стал спускаться вниз. Я перебежала за соседнюю стену и приготовилась напасть.

Рецидивист не спеша спустился по внутренней лестнице, пнул попавшуюся под ноги доску и повернулся в сторону двери. Но выходить не стал, а принялся чем-то шуршать. Я не сразу поняла, что он делает, а потом сообразила — мужик попросту справляет нужду.

Меня едва не затрясло от смеха, когда я представила себе, как будет выглядеть его физиономия, если я выйду из своего укрытия. Решив все же дать Тимошину время на отправление естественных надобностей, я стояла в стороне и выжидала. Но едва зад Тимошина начал подергиваться, что указывало на окончание процесса, я одним махом оказалась у него за спиной. И, сразу же приставив к его виску пистолет, спокойно произнесла:

— Ну, здравствуй, голубь сизокрылый. Что ж ты письмецо-то мое лично не доставил? Нехорошо получилось.

На первые несколько мгновений Тимошин застыл с открытым ртом, не успев даже как следует заправиться. Но потом, наверное, понял, что к чему, и немного осмелел:

— А ты, я смотрю, шустрая, — бросил он мне через плечо и стал застегивать штаны. — Как нашла-то меня, сучка?

— А вот это не твоего ума дело. Давай-ка на улицу, кое-куда сходить надо.

— Зачем нам куда-то ходить? Мы и тут разобраться можем, — не двигаясь с места, но все же пока не поворачиваясь, ответил Тимошин. — Дела-то — раз, два плюнуть: ты мне пленочку отдаешь, и расходимся.