Чтение онлайн

Включает воду, забыв переключить ее на насадку, и нас окатывает холодными струйками сверху. Отскакиваю, и весь поток достается Артуру. Он быстро реагирует, переключает душ и, настраивая слабый напор, поливает на мой живот. От холодной воды разбегаются мурашки, но жжение проходит, и становится легко. Закрываю глаза от облегчения и только тогда осознаю, что мы вдвоем в душевой кабине. Я в одном белье, а он полностью одет — в рубашку и брюки. Весь мокрый с ног до головы старательно поливает мой живот.

— Прости, котенок, я тебя не заметил, — оправдывается он. — Болит? — так взволновано спрашивает Артур. Шок от ожога проходит, становится холодно и неловко.

— Нет, все уже хорошо, — выключаю воду и выхожу из душа. Заглядываю в зеркало и понимаю, что белье все просвечивает. Срываю с вешалки полотенце, закутываюсь в него, и кожа на животе вновь начинает гореть. Терплю, стиснув зубы, и выбегаю из ванной. Приходится идти в нашу спальню, поскольку там, в аптечке, есть спрей от ожогов.

Не успеваю я открыть аптечку, как в комнату входит Артур. Пугает то, что он запирает дверь. Делаю вид, что его не существует, перебираю лекарства в поисках спрея, но краем глаза замечаю, как он снимает с себя рубашку, брюки и идет в ванную, но быстро возвращается, вытираясь полотенцем.

— Дай мне, — забирает у меня спрей и срывает с меня полотенце. Застываю, сглатывая, когда вижу, как загораются его глаза, когда он кидает взгляд на мою грудь. Он аккуратно брызгает лекарство на ожог, и становится легче.

— Спасибо, уже все хорошо, — вырываю у него из рук спрей и направляюсь в ванную, чтобы надеть халат, а Артур идёт за мной.

— Лера, давай поговорим, — преграждает мне дорогу, не позволяя выйти.

— Давай. Отпусти меня домой!

— Ты дома! — он всегда злится, когда я говорю не то, что он хочет услышать.

— Нет, никогда не чувствовала здесь комфорта, — пытаюсь держать себя в руках и не разрыдаться, но это чертовски сложно, когда внутри борются чувства отвращения, жгучей ревности ко всем его женщинам, ненависть и проклятая любовь. Меня душат эти чувства.

— Лерочка, девочка моя, я виноват. Оправдываться не буду, потому что у меня нет оправданий, которые тебя устроят. Проси все что хочешь, только не игнорируй меня, — в его голосе боль и усталость, и я верю ему, но легче от этого не становится.

— Я хочу уйти, меня душит твое присутствие, — уже не кричу и ничего не требую, злость прошла, остались только обида, боль и разочарование.

— Хочешь, отдохни от меня. Куплю тебе с дочерью путевку куда угодно.

— Выпиши мне развод! — требую я, пытаясь обойти, но он хватает меня за талию. А у меня тело сковывает от его прикосновений.

— Никакого развода не будет! — злится он. — Ты моя жена, ей и останешься! — тянет меня к себе, впивается в губы, жадно их всасывает, а у меня перед глазами его измены. Всех тех женщин он так же целовал?! Кусаю его, прокусывая губу в кровь, и одновременно отталкиваю со всей силы.

— Не прикасайся ко мне больше! — кричу, утирая губы. — Мне противно! Сколько у тебя было женщин? Сколько раз ты мне изменил?! — тело вновь начинает трясти и накрывать истерикой. Вырываюсь, бегу к двери, но Артур меня догоняет, хватая за руку. Беру с комода вазочку и замахиваюсь. — Отпусти меня! — вкладываю в голос всю свою боль и ненависть. Артур с минуту смотрит мне в глаза, словно не узнает, а потом отпускает. Открываю двери и убегаю в комнату дочери. Закрываюсь, облокачиваюсь на дверь и сползаю по ней на пол. Больно уже не от измен, а от того, что меня никогда не любили. И даже сейчас он пытается откупиться деньгами.

Артур

Закат сегодня необыкновенный — красный, я бы даже сказал, бордовый. Красиво и одновременно угнетает. Шестерка моих партнеров распинается, показывая презентацию, я делаю вид, что слушаю, а сам смотрю на закат. Мне совершенно не интересна их концепция и предложения, я не собираюсь с ними сотрудничать. Тяну время и делаю вид, что думаю. Хотя в основном все решения принимаются моментально. Не верьте тем, кто говорит вам, что подумает, в голове этого человека уже сформирован точный ответ.

— Я смотрю, вас не особо интересует наше предложение? — спрашивает у меня Семенов, жирный боров с сальными глазами. Он даже не скрывает раздражения и ненависти ко мне, но у него нет другого выхода, как ходить ко мне на поклоны.

«Да, боров. Жизнь, сука, несправедливая», — думаю я, усмехаясь в лицо Семенова. Он всю жизнь пахал, чтобы чего-то добиться, а мне упало наследство, и теперь я решаю судьбу его бизнеса. Боров натянуто улыбается мне в ответ, а в глазах написано, что он сейчас представляет, как сворачивает мне шею.

— Почему же не интересует, я обдумываю, — отвечаю. Теперь я понимаю отца, который безвылазно работал. Стоит дать слабину — и тебе это не простят, скинут в пропасть и загребут все себе.

— Ну ты обдумывай, но не тяни. Лучшего предложения не будет, — самоуверенно заявляет Семенов и протирает свою потную шею платком, командует своим шестеркам сворачиваться и поднимается с места.

— «Вы», — поправляю его я.

— Что?

— Не нужно мне «тыкать»!

Мужик сжимает челюсть, а потом зло ухмыляется.

— Конечно, Артур Робертович, — сквозь зубы проговаривает он и выходит из кабинета. А я откидываюсь на спинку кресла, продолжая смотреть на закат. С бизнесом разберусь, тут всегда надо быть начеку, а вот с семейной жизнью — все по-другому. Лера! Да, я мудак, она не должна была узнать другую сторону моей натуры. Это два разных мира! Но нашлись твари, которым надоело спокойное существование.

Прикуриваю сигарету, затягиваюсь и посматриваю на часы в ожидании звонка от начальника безопасности. Тушу недокуренную сигарету в пепельнице, встаю с места, снимаю пиджак, вешаю его на стул и закатываю рукава рубашки. Никто никого под меня не подкладывал, я сам творец своей жизни. Но никому и не позволено лезть в мою жизнь со своим дерьмовым сценарием.

Телефон, наконец, вибрирует, и я усмехаюсь, видя номер Мирона.

— Да, — отвечаю, вновь садясь в кресло.

— Привез барышень, — сообщает он.

— Веди ко мне в кабинет.

Через пять минут двое парней из охраны втаскивают ко мне в кабинет Диану и Марину. Обе испуганные. Но если Марина ревет, размазывая слюни, то Диана гордо дергает плечами и смотрит мне в глаза. Самоуверенная сука! Марину явно вытащили из дома в пижаме и тапочках. Ну, а мою бывшую выловили где-то на гламурной тусовке. Она как всегда в стиле: на шпильках, в вызывающем платье и в полной «боевой» раскраске.