Чтение онлайн

Весь день мысли о произошедшем забивались вдаль кучей рутинных дел, а теперь в тишине и спокойствии стали расцветать бурным цветом. Мужское тело с каждой секундой всё больше наливалось свинцом, а в паху всё ещё невыносимо тянуло, несмотря на усталость. Этот чёртов поцелуй, доверчиво распахнутые глаза и смелые ласки не шли у него из головы.

Он уже давно не был подростком и прекрасно считывал реакции своего организма, однако настолько сильно в последнее время его не накрывало, только сейчас вот конкретно вело. Невыносимая пациентка стояла перед глазами в самом неприличном виде и манила к себе, как чёртова сирена.

Павел Аркадьевич повторял себе, что она — мажорка с влиятельными родителями, а пальцы в это время сами усиленно обхватывали нуждающийся в ласке член. Он мысленно твердил себе, что Злата — малолетка, но продолжал дрочить, как сумасшедший, представляя её с раздвинутыми ногами.

Мужчина боролся с собой, пытался представить перед собой Лену или симпатичную актрису, но всё было без толку, Злата влезала в фантазии как непрошенный гость. Манила и подавалась, играла и не отпускала.

Холодные капли стекали по телу, хрипловатые полустоны скатывались с губ, а он всё никак не мог остановиться, чувствуя, как приближается к финалу. Мужчина стиснул зубы, подался вперёд, отчаянно стараясь удержаться от неприличной фантазии, но она оглушила его так резко, как это делает вспышка молнии.

Яркий финал и вовсе едва не сбил с ног. Мужчина слегка покачнулся, но всё-таки удержался: по телу прокатывались волны расслабленной дрожи, а внутри него стучало набатом понимание:

Выписывать её надо срочно, а то неизвестно, чем это может закончиться.

Их отношения уже давно находились на грани. Однако, если раньше, эта грань казалась невидимой, то сейчас не заметить её мог только слепой. Как-то внезапно изменилось всё.

Взгляды стали дольше, случайные прикосновения — жарче, а в какой-то момент притяжение между ними и вовсе настолько окрепло, что потряхивать от ожидания начало уже обоих. Но каждый из них искал причину в чём-то другом.

Павел Аркадьевич был уверен в том, его просто раздражал её вид и поведение. И ещё карие глаза, смотревшие на него с хитрецой и оттенком нескрываемого превосходства. Да и вообще казалось, что в девушке как-то разом исчезли все намёки на робость и стыдливость. И теперь врач был точно уверен, что с самого начала ошибся в выводах.

Никакая она не тихоня. В этом омуте пляшут такие черти, что другим даже и не снилось.

Нет. Она не соблазняла его как Лена, не лезла со своей назойливостью и, в целом, не мешала работать, однако, несмотря на это, мысли мужчины упорно возвращались именно к ней. Хотя и подливать масла в огонь Злата не забывала.

— Скоро тебя выпишут, — бегло заметил Павел Аркадьевич, записывая что-то на бумаге. — Через неделю, скорее всего.

Он выглядел максимально отстранённым. Говорил сухо и совершенно безэмоционально, на Злату же и вовсе практически и не смотрел, видимо, рассчитывая максимально быстро уйти.

— Доктор, а можно вопрос? — всё же уточнила Злата, сверкая искорками идеи в глазах.

— Можно. — Пренебрежительно ответил мужчина, абсолютно уверенный в том, что сейчас она снова озвучит какой-нибудь бред. — Что-то болит?

— Нет, — пациентка пожала плечами, а потом в излюбленном жесте наклонила голову вбок и прищурилась. — Может хотя бы посмотрите на меня? Я не кусаюсь, доктор.

Павел Аркадьевич выдохнул, раздражённо поднял голову и посмотрел ей в глаза. А Злата только в очередной раз улыбнулась. Просто так, без особой причины. Мужчина в ответ на это закатил глаза. Впрочем, этот обмен жестами стал для них уже своего рода традицией.

— Что за детский сад? — высокомерно поинтересовался Павел Аркадьевич, но взгляд не отвёл. — Или ты думаешь, что мне заняться больше нечем?

Злата покачала головой.

— Не думаю, но вас же всё равно не переубедить, да? — Девушка на минуту задумалась, замолчала, а потом продолжила. — А протяните-ка руку. Не смотрите на меня так, гадать не буду.

Скепсис на лице мужчины говорил сам за себя. Он понимал, что вестись на этот жест не стоит, но всё равно с высокомерным видом протянул ей руку. Но не потому что хотел, а чтоб не думала, что он её боится, или что-то вроде этого.

Пациентка удивлённо кивнула, вытянула свою руку и вдруг… просто сплела его ладонь своей. Павел Аркадьевич, не особо понимая, что происходит, вопросительно приподнял брови вверх, а Злата только чуть сжала мужскую ладонь.

— Восстанавливаю вашу энергию, — не дав врачу снова возмутиться, перебила пациентка. — Энергообмен: у меня энергии много, а у вас мало. Вот восстанавливаю баланс.

— Скорее, занимаешься ерундой, — саркастично заметил Павел Аркадьевич, собираясь отстраниться от этой ереси, но Злата удержала его рядом.

— Может быть, — девушка не стала спорить, но внезапно прикрыла глаза, как бы пытаясь на что-то настроиться. На минуту пациентка замерла в таком состоянии, выдохнула, а потом внезапно отпустила его ладонь. Тепло прикосновения тут же рассеялось, как дым. — Не задерживаю вас больше, товарищ доктор. Надеюсь, вы всё-таки почувствуете прилив сил.

— Чувствую я пока лишь идиотизм, — Павел Аркадьевич хмыкнул, поднялся на ноги, чтобы уйти. Его тон сквозил иронией, но в его глазах Злата уловила всё-таки кое-что ещё. — Отдыхай, вечером зайду.

— Хорошо, доктор…

Расслабленная, сидевшая на больничной кровати по-турецки, она выглядела привычно довольной и чересчур хитрющей.

Впрочем, мужчина понимал, что весь этот концерт уже постепенно подходит к концу, потому что выписывать девушку он собирался через четыре дня. Её состояние пришло в норму, и смысла держать её здесь больше не было. Всё, что мог Павел Аркадьевич сделал, а остальное уже не в его компетенции.

***

Её выписка с освобождением мужчины отчаянно близились. Оставалось три дня. Всего лишь три дня, после которых жизнь Павла Аркадьевича должна была вернуться в нужное русло. Он ждал этого момента с самого первого дня её появления.

А теперь, несмотря на сбывшееся желание, что-то внутри противно вопило. Наверное, поэтому врач даже не разозлился, когда в его ночное дежурство, в ординаторскую тихо зашла Злата. Он просто, словно бы, наконец, нашёл повод для претензии, которым мог задушить противное чувство внутри.

Мужчина устало подумал, что постепенно служебное помещение почему-то превращается в дом свидании: то Лена придёт, то Злата. Повезло ещё, что никакого из коллег сегодня здесь не было, становится посмешищем в очередной раз не хотелось.