Чтение онлайн

Девушка старалась казаться уверенной, но голос предательски замирал, а Павел Аркадьевич ничуть не помогал, а, словно нарочно, испытывал её терпения и силу воли.

— Ну, почему же? — Риторический вопрос, долгая заминка и вид искреннего размышления. — Отблагодарила, а потом ушла, — новая пауза и поразительно точный акцент, — не попрощавшись.

Злата опустила голову и замолчала, не зная, что сказать в ответ. Девушка подтянула колени к груди, обнимая их рукой и надеясь, что спасительные слова придут в голову сами собой. Но они всё не шли. Конечно, она знала, что эта тема неизбежна, поэтому каждый вечер перед сном прокручивала в голове возможные фразы. Жаль только, что все эти попытки оказались абсолютно бесплодны. И теперь со стороны девушка была похожа на выброшенную на берег рыбу.

— А вы ждали, что она останется?

Минутная пауза показалась затаившей дыхание Злате невыносимой вечностью.

— Ждал. — Уверенно и просто ответил мужчина. Быстро настолько, что девушка подумала, что это лишь её слуховая галлюцинация. — Разумеется, чтобы только проверить состояние её здоровье.

Разумеется, мужчина не был бы собой, если бы не попытался сгладить собственные эмоции. Впрочем, всё, что нужно, Злата успела понять и не нуждалась в повторениях.

Привычно сдержанный Павел Аркадьевич и так сделал для неё поразительно много. И от каждого его такого действия и внимания огонёк в груди разгорался всё сильней. Мучить его ещё больше не хотелось, хотя от небольшой колкости Злата всё-таки не удержалась.

— А вы за каждого пациента так беспокоитесь?

— За каждого, они — моя ответственность, а иначе никак.

— Тогда вы очень хороший врач.

Короткий вывод и такой же короткий ответ.

— А вы не очень хорошая пациентка.

Они замолчали, видимо, не понимая, что ещё нужно сказать. Злата прижала телефон к уху, закрыла глаза, набираясь смелости и всё же решилась произнести то, что давно хотела.

— Прости за то утро, — тихо на грани слуха, и так непохоже на всегда бойкую и решительную Злату. — Мне нужно было уйти, я не могу сказать причину, не сейчас. Но… если бы я могла, я бы осталась, потому что ни о чём не жалею.

— Знаю. — Спокойно ответил мужчина. В целом, он с самого начала не сомневался в том, что она ушла не сама, но всё же волна облегчения позорно пробежала по телу.

— Не слишком самоуверенно? — Добавила Злата, пытаясь свернуть на привычную дорожку мягкого юмора.

— Слишком, — согласился Павел Аркадьевич. — Зато правда.

— Правда, — подтвердила бывшая пациентка, решаясь на новый крохотный шажок в его сторону. — А ещё я очень соскучилась. Глупо звучит, да?

— Глупо, — высокомерно заметил врач, хотя сам еле удержался от улыбки. Он тоже хотел её увидеть и спорить с этим желанием было бессмысленно. — Правда, меня это сильно не бесит.

Злата рассмеялась, чувствуя, как внутри с ускоренной силой начинает биться сердце. Тот самый Павел Аркадьевич, который в первую неделю смотрел на неё как на враг народа, сейчас фактически говорил ей о том, что она ему нравится? Одно это осознание заставляло её теряться как маленькую школьницу.

— Звучит почти мило, — шепнула Злата в трубку, невыносимо жалея о том, что уже нужно было уходить. — Мне пора. Доброй ночи, хорошего дежурства вроде не желают, да?

— Не желают. Но посыл понятен, — усмехнулся Павел Аркадьевич. — Позвоню завтра. Доброй ночи, принцесса в башне.

Он отключился, расслабленно укладываясь на диван и закрывая глаза. Ему было иррационально хорошо, спокойно и уютно, и хотелось, как можно дольше продлить эти давно забытые ощущения.

***

Только вот больше поговорить со Златой мужчина так и не смог. Ни через день, ни через два, ни через неделю. Телефон не отвечал, а страница в социальных сетях была удалена.

Девчонка как будто исчезла и осталась только в его воспоминаниях.

Возвращаться домой после лечения было невыносимо тяжело. Настолько, что фактически каждый шаг давался девушке с огромным трудом, представляясь падением в пропасть. Таким же вынужденным и таким же отчаянным.

И хотя Злата знала, что рано или поздно ей пришлось бы вернуться домой, в моменте она оказалась до дрожи в коленках к этому не готова. Совсем неудивительно. Привыкший к ласковому солнцу всегда поразительно быстро замерзает на севере.

Впрочем, родители так радовались её возвращению, что даже взяли отгулы на работе, чтобы провести время с дочерью. Такая забота должна была бы тронуть, но Злата уже давно не страдала наивностью и прекрасно понимала: это лишь попытка подсластить пилюлю.

Ожидаемый гром разразился за ужином, когда они сидели за семейным столом, стараясь поддерживать обстановку семейного вечера.

Родители шутили, не забывая многозначительно смотреть друг на друга и делать какие-то только им понятные знаки. Жаль только, что в этой конспирации не было смысла, потому что Злата уже давно вела свой личный обратный отсчёт.

Пять. Четыре. Три. Два. Один.

— Мы очень за тебя испугались, — торопливо начала мама и сильнее сжала вилку в ладони, как бы ища точку опоры. — И… ты можешь злиться, не соглашаться с нами, но все принятые меры необходимы для твоей безопасности. Ты переходишь на домашнее обучение, с университетом мы вопрос решили.

Злата тоскливо улыбнулась, стараясь не заплакать. Она знала, что всё будет именно так, но до последнего надеялась на чудо, которого в очередной раз не случилось. Кажется, давно было пора перестать в него верить.

— Мам, то, что произошло… было случайностью и не повторится, не нужно домашнего обучения, я в состоянии…

Договорить девушка не успела: мать выразительно стукнула кулаком по столу, прерывая её на полуслове. Лицо женщины поразительно покраснело, а глаза тут же наполнились ещё более воинствующим настроением. Злата видела, как сильно трясёт мать, и понимала, что у него просто нет ни единого шанса её отговорить.

— Ты о нас с отцом подумала? Что будет с нами, если с тобой что-то случится? — Женщина встала, оперлась руками о стол и подалась вперёд, возвышаясь над потерявшей даже надежду Златой. — Мы уже хоронили одного ребёнка, ты хочешь заставить нас снова через это пройти?

— Нет, — девушка зажмурилась, сжалась, пытаясь подобрать нужные слова, но после последней брошенной матерью фразы всё казалось неуместным и лишним. Хотелось и смеяться, и плакать, и кричать. Она покосилась на отца, но тот смотрел на неё ровно таким же осуждающим взглядом. — Но запирать меня дома не выход, даже тут может что-то произойти.

— Хватит переводить стрелки! Дома ты под ежечасной охраной и нам с папой так намного спокойнее. Не нужно драматизировать, ты ведь уже была на домашнем обучении. В этом нет ничего…