Чтение онлайн

Улдис вытащил из кармана бутылку вина и кулёк с конфетами.

— Для знакомства. И чтоб беседа лучше клеилась, — пояснил он.

— Лучше уходите, — заговорила Светлана.

— Ну, чуть-чуть.

— Пусть остаются. Никто не узнает, — Элита умоляюще посмотрела на Светлану. Та демонстративно повернулась к стене и столовой накрылась одеялом. Ей хотелось плакать. Ради неё ни один парень не карабкался по пожарной лестнице на третий этаж. Но это бы ещё ничего. Никто даже ни разу не взял её за руку и не посмотрел ласково. Элита, счастливая, смеётся.

— Света, хочешь конфету?

— Спит.

— Если спит, пускай спит, — тихо пропел Улдис. — За нашу смелость мы заслужили вознаграждение.

— Герои нашлись!

— Отпусти, дышать нечем, слышишь?

— Тише! — Светлана расслышала шорох за дверью. — Убирайтесь быстрее, а то не поздоровится.

Несмотря на то, что со времени войны прошли годы и годы, комендант общежития Аполлинария Ивановна не раз во сне переживала ужасы той поры. Фашисты колотили в дверь, а она, связная партизан, спускалась по верёвке из окна второго этажа. Тогда удалось уйти. Аполлинария Ивановна в страхе проснулась. В дверь действительно стучали.

— Тётя Поля, тётя Поля! В триста двенадцатой комнате воры!

Наспех натянув платье, Аполлинария Ивановна кинулась на третий этаж. У дверей триста двенадцатой комнаты стояли несколько девушек.

— Мы ясно слышали мужские голоса.

Откуда могли взяться мужчины, если двери давно заперты? Видно, воры зашли днём и спрятались где-нибудь.

Аполлинария Ивановна подёргала за ручку. Дверь была заперта, но внутри кто-то возился. Вдруг на полную мощность зазвучал транзистор.

— Сейчас же откройте, — приказала комендант.

— Одну минутку, тётя Поля, — откликнулась Элита. — Света, ты не знаешь, где ключ?

Наконец, ключ нашёлся. В последний момент Светлана, выскочив из постели, схватила наполовину опустошенную бутылку вина. Пробки не было. Она заткнула горлышко пальцем и спрятала бутылку рядом с собой в постели.

Аполлинария Ивановна обыскала помещение, заглянула в шкаф и под кровать.

— Кого вы ищите, тётя Поля? — насмешливо спросила Элита. — Воров?

— Чей это пиджак?

— Один воспитанный мальчик, когда мы гуляли, накинул его мне на плечи, чтобы я не озябла. Завтра верну ему.

Аполлинария Ивановна выглянула в полураскрытое окно: по пожарной лестнице спускались двое парней.

— Это кто такие? — строго спросила она.

— Не знаем, — уверяли в один голос Элита и Инна.

— Не лгите. Девочки из соседней комнаты слышали, как вы разговаривали.

— Это было радио.

— Я вам не Шерлок Холмс и не служебная собака, чтобы бегать по следам каждого вашего кавалера, — Аполлинария Ивановна рассердилась не на шутку. — Завтра же доложу руководству училища.

— Тётя Поля, не надо, — кинулась упрашивать Элита, но комендант вышла, хлопнув дверью.

Светлана уже несколько минут чувствовала, что промокла. Она подняла одеяло. Ужас! Ночная рубашка и простыня были кроваво-красными.

— Из-за вас у меня вся постель испачкана, — почти плакала она. — Надо стирать!

— Другие спят с парнями, а ты с бутылкой вина, — посмеялась Элита. — Ну, не сердись. Молодец, что спрятала.

Предсказания Светланы оправдались. Действительно, неприятности были, и большие.

— Ваша группа победила бы в социалистическом соревновании, если бы за нарушение дисциплины вы не потеряли много очков, — сообщила заместитель директора Скуя.

— Ничего же не случилось, — не успокаивалась Элита.

— Жаль, что у вас так мало девичьей гордости. Пускать к себе ночью подвыпивших парней, хихикать, целоваться с ними. Да вы соображаете, что они могли сделать с вами?

— Они порядочные парни, а не негодяи какие-нибудь, — защищалась Элита.

— Порядочные парни ночью в гости не ходят, да ещё по пожарной лестнице.

— Это несправедливо, — жаловались девочки Кристине Яновне. — Пусть наказывают Элиту и Инну. Мы же не виноваты.

— Ничем не могу помочь, — развела руками мастер. — В нашем училище, если один провинился, отвечает вся группа.

— Вы тоже хороши. Могли бы устроить свидание в другом месте, — упрекали незадачливых влюбленных подруги.

— Мы их не звали, они сами… — начала оправдываться Инна, но Элита прервала её:

— Мне Дидзис нравится, и я буду встречаться с ним когда захочу и где захочу. И в наши интимные дела пусть никто свой нос не суёт.

Инна предусмотрительно промолчала.

В середине зимы длинные вечера располагают к чтению. В это время в профессионально-технических училищах проходят конкурсы художественного чтения.

«Отстаньте со своими стишками, — сопротивляется кое-кто из будущих механизаторов или зоотехников. — Это дело девчонок», но увидев, как его товарищ листает сборник стихов, или услышав похвалу учителя за хорошо прочитанные стихи, задумывается: «Чем я хуже других? Надо попробовать».

— Девочки, что будем читать на конкурсе? — спросила Байба, улучив момент, когда мастер вышла из мастерской. — Другие группы уже выбрали темы. Седьмая, например, о труде. А мы какую?

— Ты культорг, вот и думай, — ответила за всех Дезия.

— Как тебе не стыдно? — рассердилась Байба. — Все готовятся, не только наше училище: и мебельщики, и полиграфисты, и текстильщицы. Неужели трудно выучить одно-единственное стихотворение?

— У меня они не держатся в голове. Я пас.

— А у меня для такой чепухи нет времени, я лучше в кино схожу, — Дезия вызывающе посмотрела на Байбу.

— Поэзия — чепуха?! Она делает человека духовно богаче…

— Ну, заговорила, прямо как на уроке латышской литературы.

— А где взять эти стихи? Самых популярных, как Зиедонис, Вациетис, Чаклайс, Петерс, в магазине не купишь и в библиотеках за их книгами очередь.

— Надо посоветоваться с Юрате Мартыновной — решила Байба.

Так и сделали.