Чтение онлайн

«Закончу расчёт ткани и съезжу», — решила Байба и сразу засомневалась: «Как-то неудобно… Мать у него хорошая. А что подумают брат с сестрой? Что я сама вешаюсь Дауманту на шею? Ну и пусть…»

В двери позвонили. Байба вздрогнула, кто бы это мог быть?

Даумант! Не в силах сдержать внезапно нахлынувшего чувства, она бросилась к другу. Даумант здоровой рукой притянул девушку к себе и поцеловал.

— Я люблю тебя! Я люблю тебя, как никто на свете! А ты?

— Я не знаю, любовь ли это. Но я хочу, чтобы мы всегда были вместе. — В глазах Байбы Даумант прочёл то, что нельзя выразить словами.

Своё признание он продумывал в бесчисленных вариантах: что скажет он и что ответит Байба. Даумант был готов убеждать, уговаривать, не отступать, бороться за свою любовь, если бы Байба медлила с ответом. Но чтобы Байба сама… Все приготовленные слова застряли в горле.

— Знаешь, а я наколдовала, чтобы ты пришел. Правда, правда. Как настоящая ведьма. Я мучилась с рисунком и думала о тебе.

— А я о тебе. Каждый день ждал; когда ты придёшь. Наконец, не вытерпел.

— А я только что хотела поехать к тебе. Ну что мы стоим здесь? Проходи. Мои уехали.

— Так ты одна? Не боишься?

— Боюсь. Первую ночь заснуть не могла. Всё казалось, что по комнате кто-то ходит.

— Хочешь, я останусь? Не бойся, я тебя не трону.

— Я знаю, — улыбнулась Байба. — Как твоя рука? Дай я помассирую.

Вокруг кисти был виден тонкий розовый шрам. Пальцы, хотя и неуклюже, но двигались. Даумант сжал их в кулак.

— До бокса ещё далеко, но рисовать уже пробовал. Могу, только устаю быстро. А шить совсем трудно.

— Ничего, придёт время — всё сможешь.

— Врач тоже так говорит.

— Может быть, ты есть хочешь? У меня блинчики. — Байба вскочила с дивана.

— Не уходи! — Даумант усадил её обратно. — Поговорим. Я в больнице тысячу раз всё обдумал.

— Что обдумал?

— Нашу будущую жизнь. Знаешь, когда я тебя полюбил? В восьмом «б», когда мы начали заниматься вместе. И с тех пор только о тебе и думаю. А ты тогда меня…

— Не надо!

— Ладно. Что было, прошло. Если человек чего-то очень-очень желает и не щадит сил, чтобы это желание исполнилось, то обычно оно исполняется. Я все эти три года ждал и надеялся, когда, наконец, свершится чудо, и ты меня полюбишь. И это случилось! Этот день, 10 июля, я буду помнить всю жизнь, до самой смерти!

— А если ты встретишь другую девушку, красивее, лучше, умнее меня?

— Никогда в жизни! Знаешь что, мы уже совершеннолетние. Пойдём завтра прямо с утра в ЗАГС и подадим документы. Через месяц будем мужем и женой.

Даумант сел на пол и положил голову Байбе на колени:

— Мы будем счастливы! Вот увидишь! Всегда и всюду вместе, в радости и в горе! Я буду помогать тебе. Я всё умею: чистить картошку, приготовить обед и даже бельё стирать.

— А во время отпуска будем путешествовать. Так много хочется увидеть.

— Закончим училище и махнём на юг, к Чёрному морю.

— Вот глупый!

— Почему? Поедем на попутных машинах. Возьмём в клубе палатку. Согласна? Скажи, что согласна. Что тебя больше тянет: горы или море?

— И то, и другое.

— Тогда в Крым.

Байба перебирала кудри Дауманта и молчала.

— Почему ты не отвечаешь?

— Мне как будто всё это снится. И я боюсь проснуться.

— А ты не бойся. Я никому и никогда не позволю обижать тебя. Самое главное, что мы вместе, что мы любим друг друга. Я буду работать, как зверь, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Ты увидишь, у нас будет всё: квартира, машина… Тебе дочка, мне сын. Не сейчас, позже. Нам незачем торопиться.

— Фантазёр. Пока у нас нет даже крыши над головой. К нам нельзя: отчим с мамой будут против. У тебя негде.

— Старушка-соседка, та самая, которую ограбили бандиты, ищет квартирантов. Её муж только что умер, и ей одной страшно. А что, если мы оба…

— Какой ты хороший! — Байба взяла руку Дауманта и приложила к своей щеке. Это было бы большим счастьем уйти от отчима. Последнее время он ей окончательно опротивел: словно раздевающий взгляд, двусмысленные намёки. Вечерами, когда матери нет дома, он торопит её укладываться спать, а сам не выходит из комнаты, листает книгу, притворяется, будто читает. Несколько раз она уже засыпала в одежде. Один раз она проснулась от тяжелого, с табачным перегаром дыхания и громко вскрикнула.

«Чего кричишь, дура? Разбудишь Роланда, — отпрянул Найковский. — Что за мода спать в одежде!»

Матери о своих подозрениях Байба не сказала ни слова: ей и так трудно. Последнее время отчим стал совсем нетерпим к ней. Всё в матери его раздражало: и вид, и одежда.

— Почему ты молчишь? Ты не хочешь? — забеспокоился Даумант.

— Я не знаю… Это так неожиданно. Зачем нам спешить? Закончим училище, устроимся на работу…

— Училище закончим через две недели. А на работу мы фактически устроены. Ты боишься?

Байба кивнула.

— Кого? Меня?

— Скорее самой себя. Сумею ли я быть тебе хорошей женой?

— Об этом не беспокойся, я тебе помогу.

— Да я не об этом. А ты… У тебя когда-нибудь была женщина?

Даумант с минуту молчал, опустив голову.

— Была. Прошлым летом. Ты в это время была в Сибири. Именно тогда мне попался Леон с нашего курса, ты его знаешь. Пригласил с собой, сказал, что познакомился с шикарными девочками. Взяли два пузыря для смелости. Девицы оказались с опытом, знали, что и как… Одна из них уже полгода живёт у Леона, — он взглянул на Байбу и замолчал. Байба тоже молчала. Даумант положил ей руку на плечи и притянул к себе. — Не сердись же!

— Не надо! — Байба резко оттолкнула его и подошла к окну. — Как ты мог любить меня и ласкать другую девушку?

— Знаешь, большинство парней это не принимают так трагически. Лезут к девчонкам в постель, чтобы попробовать, как это… И потом хвастаются, чтобы их не считали зелёными юнцами.

— А ты?

— Я уже сказал. Тебя не было. Ты была с теми парнями из Гомеля, ещё восхищалась ими. И тогда я подумал, что ты… Да что оправдываться! А тут Леон: «На свете полно девчонок, нечего горевать из-за одной». Ну и тогда… А потом я чувствовал себя как оплёванный. Я никогда больше…