Чтение онлайн

— Ну, как успехи? — поинтересовался у него Вимси.

— Я принужден с глубоким сожалением сообщить вашей светлости, что потерял след этой леди. Меня просто оставили в дураках, если ваша светлость позволит так выразиться.

— Слава Богу, Бантер! Оказывается, вы тоже человек. А то мне до сих пор казалось, что вас просто невозможно обмануть. Вот, выпейте-ка лучше.

— Глубоко признателен вашей светлости. Согласно вашим инструкциям, я обследовал платформу в поисках леди в малиновой шляпе и серой меховой накидке. Наконец мне повезло: я ее заметил. Леди была уже возле выхода и продвигалась по направлению к большому книжному киоску. Она несколько опередила меня, но ее шляпа бросалась в глаза даже издалека, так что я, выражаясь словами поэта, «следовал за лучом зари».

— Храбрый малый!

— Благодарю вас, милорд. Леди вошла в привокзальную гостиницу, в которой, как вы знаете, два входа: один с платформы, а другой — с улицы. Я поспешил следом, боясь, как бы она от меня не улизнула. Я преодолел вращающиеся двери как раз вовремя и успел заметить, как ее спина мелькнула и скрылась в глубине дамской комнаты.

— В которую вы, как воспитанный мужчина, никак не могли последовать за леди. Я вас вполне понимаю.

— Именно так, милорд. Итак, я уселся в холле, выбрав такое место, с которого мог незаметно для окружающих наблюдать за дверью дамской комнаты.

— И слишком поздно обнаружили, что она имела два выхода. Как огорчительно и странно!

— Нет, милорд. Проблема была не в этом. Я просидел там три четверти часа, но малиновая шляпа так и не появилась. Вашей светлости следует учесть, что я никогда не видел лица этой леди.

Лорд Питер застонал.

— Я предвижу конец этой истории, Бантер. Это была не ваша вина. Продолжайте.

— Когда это время истекло, я вынужден был предположить, что леди либо стало дурно, либо случилось что-то непредвиденное. Я подозвал служащую гостиницы, проходившую через холл, и объяснил ей, что меня прислали с запиской для дамы, костюм которой я и описал. Я спросил, нельзя ли узнать у служительницы дамской комнаты, там ли находится леди, которую я описал. Девушка направилась туда и вскоре вернулась с известием, что описанная мной леди переоделась в гардеробной и ушла полчаса назад.

— Ох, Бантер, Бантер. Неужели вы не могли опознать ее по чемоданчику, сумке, вообще по какой-нибудь вещи, которая была у нее в руках?

— Прошу прощения, милорд. Сегодня утром эта леди уже один раз побывала в гостинице и оставила на хранение служительнице свой дипломат. Вернувшись, она достала из дипломата заранее приготовленную черную фетровую шляпу и легкий плащ, а на их место положила свою малиновую шляпу и меховую накидку. Таким образом, когда эта леди вышла обратно в холл, платья ее под плащом было не видно; кроме того, она несла дипломат, хотя когда я ее увидел в первый раз, в руках у нее ничего не было.

— Все предусмотрено. Что за женщина!

— Я немедленно расспросил всех потенциальных свидетелей в районе гостиницы и вокзала, но без малейшего результата. Никто не мог припомнить женщину в плаще и черной шляпе — ведь это сочетание совершенно не бросается в глаза. Тогда я отправился на центральный вокзал, чтобы проверить, не уехала ли она каким-нибудь поездом. Оказалось, что несколько дам, которые брали билеты на поезда, идущие в различных направлениях, соответствовали описанию. Но получить сколько-нибудь определенной информации мне не удалось. После этого я обошел все гаражи Ливерпуля, но тоже с нулевым результатом. Я глубоко огорчен тем, что не оправдал ожиданий вашей светлости.

— Слезами горю не поможешь. Вы сделали все, что могли. Не унывайте. Наверное, вы до смерти устали. Возьмите-ка лучше выходной, а сейчас отправляйтесь в постель.

— Благодарю вас, ваша светлость, но я прекрасно выспался в поезде по дороге в Лондон.

— Как угодно, Бантер. Хотя я, конечно, надеялся, что вы все-таки иногда устаете, как и все остальные люди.

Бантер сдержанно улыбнулся и удалился.

— Тем не менее, нам удалось многого добиться, — сказал Паркер. — Теперь мы знаем, что мисс Виттейкер есть что скрывать, раз она принимает столь тщательные меры предосторожности против слежки.

— Мы знаем еще больше. Нам известно, что ей отчаянно хотелось первой перехватить Кроппершу после приезда. Несомненно, Мэри Виттейкер намеревалась заткнуть ей рот либо взяткой, либо чем-нибудь похуже. А кстати, как она узнала, что миссис Кроппер приезжает этим пароходом?

— Миссис Кроппер послала телеграмму, с которой ознакомилось следствие.

— Черт бы побрал этих следователей! Они служат каналом утечки информации, которую нужно хранить в секрете, а полезных данных добыть не могут.

— Как ты прав, — в сердцах воскликнул Паркер, — не говоря уже о том, что нам пришлось выслушать от следователя массу вонючих моральных сентенций насчет распространения джаза и распущенности современных девушек, которые ходят в Эппинг-Форест вдвоем с молодыми людьми.

— Как жаль, что этих полицейских кумушек нельзя привлечь к ответственности! Ну да не беда. Теперь уж мы наверняка доберемся до нашей славной мисс Виттейкер.

— Только при условии, что это действительно была она. В конце концов, миссис Кроппер могла и ошибиться. Сколько людей меняют шляпы в гардеробной, не имея ни малейших преступных намерений!

— О да, конечно. По идее, мисс Виттейкер должна сейчас находиться в деревне вместе с мисс Финдлейтер, верно? Так вот, когда они вернутся в Лихэмптон, мы попросим нашу бесценную мисс Климпсон, чтобы она как следует расспросила вторую девушку. Кстати, что ты думаешь об истории, которую рассказала миссис Кроппер?

— У меня нет никаких сомнений насчет того, что там произошло. Мисс Виттейкер попыталась все подстроить так, чтобы старая леди подписала завещание, не зная об этом. Племянница подложила его старушке в куче отчетов о подоходном налоге, в надежде, что тетушка подпишет его, не читая. Думаю, это наверняка было именно завещание. Я не слышал, чтобы какой-либо еще документ требовал обязательного заверения двумя свидетелями при условии присутствия обоих этих свидетелей и завещателя.

— Именно! А раз мисс Виттейкер пришлось привлечь в качестве свидетелей двух служанок, значит, сама она не могла выступать в роли свидетельницы. Это говорит о том, что завещание было составлено в ее пользу.

— Несомненно. Не стоило затевать такие хлопоты, чтобы в результате саму себя лишить наследства.

— Но тут возникает трудность иного рода. Будучи ближайшей родственницей старой леди, мисс Виттейкер в любом случае должна была автоматически унаследовать все то, что могла завещать ей тетушка. В общем-то, так потом и случилось. Почему же Мэри Виттейкер так переживала из-за этого завещания?

— Может быть, как мы уже говорили, она боялась, что мисс Доусон передумает, и хотела заручиться заранее составленным завещанием… Нет, все не то.

— Вот именно, потому что после подписания второго завещания первое все равно стало бы недействительным. Кроме того, когда старая леди через некоторое время послала за своим поверенным, мисс Виттейкер не стала чинить к этому никаких препятствий.

— По словам сестры Форбз, она особо беспокоилась о том, чтобы у тетушки в любой момент была возможность встретиться с поверенным.