Чтение онлайн

Анжелика открыла рот, но не смогла выговорить «да».

– Хочешь, – улыбнулся он.

Она изо всех сил вцепилась в его плечи, стала целовать ему шею, подбородок, мочки ушей.

– Господи, как же мне повезло… Ты маленькая волшебница…

Нащупав его соски, Анжелика инстинктивно начала повторять ласки, целуя, массируя языком и пальцами чувствительные бугорки, и улыбнулась, когда он вздрогнул от удовольствия.

– Где ты этому научилась? Я больше не вынесу… Я так хочу тебя! Не бойся, я не дам тебе упасть.

Она машинально сделала шаг назад и уперлась спиной в холодный кафель стены, беспомощно раскинув руки.

– О да, так мне нравится еще больше, – хрипло пробормотал он.

Целуя ей шею, плечи, грудь, живот, он опускался нее ниже, пока его лицо не оказалось на одном уровне с ее лоном.

Анжелика подняла глаза и сквозь толстое стекло увидела звездное небо.

Синджун старался добраться до части ее тела, которую не видел еще ни один мужчина, а тем более не прикасался к ней.

Анжелика вцепилась ему в волосы, стремясь оторвать от себя, но в этот момент какая-то сверхъестественная волна, казалось, вознесла ее к самому звездному небу, не давая вздохнуть.

Она услышала свой вопль… и смех Синджуна.

Он смеялся.

А она содрогалась и содрогалась, все крепче прижимая к себе его голову.

Когда он взял ее на руки, она была уже совершенно без сил и могла только обнять его за шею.

Войдя в полутемную спальню, Синджун отбросил покрывало, усадил ее на край постели и быстро снял брюки. Анжелика молча смотрела на него, удивляясь величине его пениса. Неужели у всех мужчин такие? Как женщина может принять это в себя? Но ведь они делают это ежедневно… только не она… еще ни разу.

Раздевшись, Синджун начал ее целовать, а руки ласкали ей плечи и грудь, затем пальцы снова коснулись еще пульсирующей точки, и Анжелика вздрогнула.

– Теперь я собираюсь заняться с тобой любовью, Энджел, – сказал он, целуя после каждого слова. – Почувствуй меня. Возьми.

Он потянул ее руку к себе, заставив обхватить его пенис пальцами, и Анжелика ощутила пульсацию гладкой твердой плоти.

– Да, – прошептал он, нетерпеливо роясь в ящике прикроватной тумбочки. – Ты уже готова принять меня, Энджел.

Да, она хотела его. Пора.

Он начал входить, но ее тело сопротивлялось.

– О, Энджел, – пробормотал он, проводя языком по мочке уха. – Ты идеальна. Так идеальна для меня. – Он нажимал, продвигаясь внутрь. – Господи, Энджел. О Боже! – Голос его прервался, и он с силой вошел в нее.

– А-а! – в ужасе закричала она. Ее тело не могло принять его. – Нет! Нет!

Анжелика замолотила кулаками ему по плечам, но Синджун, казалось, ничего не чувствовал.

– Ты совсем маленькая… – Неожиданно что-то у нее внутри прекратило сопротивление. – Мой… Бог! Ты же?.. Господи Иисусе!

Он замер, потом, словно отброшенный пружиной, слетел с кровати.

– Синджун, я…

– Сколько тебе лет? – спросил он, тяжело дыша.

– Я… двадцать восемь.

– Как чувственная женщина с такой внешностью могла дожить до двадцати восьми лет, ни разу не… Ты девственница! – Это прозвучало обвинением.

– Да. – Закрыв глаза, Анжелика отвернулась.

– Поправка: ты была девственницей, черт меня побери!

Она услышала, как он хлопнул дверью.

Открыв глаза, Анжелика увидела радужный блеск, исходивший от какого-то предмета на тумбочке. Она протянула к нему руку, осторожно прикоснулась к затейливым граням. «Я никогда не занимаюсь любовью без того, чтобы не взглянуть хоть раз на три пиона».

А ведь это могло и не случиться с ней.

Из спальни не доносилось ни звука.

Стоя в нескольких шагах от двери, Синджун настороженно прислушивался. Он прихватил с собой брюки, но так и не надел их.

Двадцать восемь лет.

Журналистка, объездившая весь мир.

Невероятно привлекательная, сексуальная женщина.

По какой-то непостижимой причине она решила сохранить чистоту.

Чистота. Даже это слово застревало у него в горле.

Но почему он? Почему сегодня?

Синджун потер ладонями лицо.

Черт побери, эрекция не пропадала. Отвернувшись от двери, он поморщился. Он снова хотел ее.

Вечером Анжелика Дин спасла ему жизнь и ничего не потребовала взамен. Она вообще ничего не требовала, даже не просила. Кроме того, несколько минут назад он сам убедился, что к ней не прикасался ни один мужчина.

Из спальни донеслись какие-то звуки, то ли всхлипы, то ли стоны.

Закрыв глаза, Синджун помотал головой. Ему не хотелось чувствовать себя животным, не хотелось быть солдатом, оставившим поле боя, чтобы избежать смерти. Он никогда не занимался сексом с женщиной, которая не хотела его… во всяком случае, так же сильно, как он хотел ее. Анжелика другая, и… она не заслуживает подобного обращения.

Он медленно подошел к двери, тихо постучал, но ответа не услышал. Вздохнув, Синджун вошел в комнату. Луна освещала постель и бугорок на ней, завернутый в простыню.

– Ты меня потрясла, – начал он, мысленно называя себя идиотом. – Анжелика, прости, если я напугал тебя.

Молчание.

Синджун осторожно присел на кровать.

– Эй! Покажись! – Он услышал сдавленный всхлип. – Ты плачешь?

– Нет.

– Тогда поговорим?

Молчание.

– Анжелика, прошу тебя, давай поговорим.

Она приподняла край простыни, но даже не повернулась в его сторону.

– Можешь спать здесь, я сейчас уйду.

– Никуда ты не пойдешь, – рассердился он. – Во всяком случае, без меня.

– Ты не можешь заставить меня остаться.

– Почему?

Она снова натянула на голову простыню.

– Уходи, пожалуйста.

– Но почему?

– Я стесняюсь. Возможно, я… Это не имеет для тебя значения.

– Имеет. Так что, возможно, ты?

– Просто стесняюсь. Никто о тебе не узнает, я спущусь по лестнице.

– Ты никуда не уйдешь. Давай поговорим, Энджел, – тихо сказал он, поднося ее руку к губам и нежно целуя пальцы. – Объясни, что случилось?

– Не могу.

– Можешь.

– Не могу, потому что сама не знаю, черт побери.

– Начнем с того, что ты испугалась.

– Да, испугалась, – вздохнула она. – И почувствовала себя последней идиоткой.

– Почему?

– Сам знаешь.

Анжелика сильно отличалась от его прежних женщин, и ему это очень нравилось.

– Ты кто угодно, дорогая, только не идиотка. – Он тоже перепугался. – Если бы я… Если бы я догадался, я бы не стал…