Безликий
Шрифт:
«Редхоук», несомненно, не относились к Солар и за штурвалом не сидел Роско, тем более, ставший комэском. Хотя, вроде бы, комэски тут летают только в путь.
Пташки были незнакомыми, таких эмблем ещё не встречалось. Пилоты сидели по местам, на общем канале не трепались, так что ничего о них не понял. Да и ладно.
Молчание в эфире
Несомненно, тут даже дураку станет ясно, что молчание при десантирование очень важно.
Как заснуть, если не помогают овцы со слонами, как их не считай, хоть арифметическим способом, хоть методом проб и ошибок? Да всё просто, нужно думать о самом рутинном, выстраивая алгоритм чего-то постоянного, что можешь любить, можешь терпеть, можешь ненавидеть и пользовать по каким-то причинам. Если думаешь именно в ключе «а что у нас должно быть с утра понедельника по вечер пятницы», и думаешь подробно, то среда вдруг окрасится в цвета отпуска, бегемотиха в кокошнике шарахнет в лоб бенгальским огнём, рассыпающимся на фишки казино, что подарят всё-всё желаемое, включая лакея-японца, моделей из Виктория Сикрет, обеды на чистом животном масле, платиновые коронк…
Ну, да, вся неприятная составляющая десанта на пташках заставляет пытаться забыться. Себ, сидя по диагонали, показал кулак. Я храпел, что ли?
Мне повезло, напротив бортовая камера, подключиться к ней шнуром, чтобы никаких соединений в эфире, весьма легко. Мне, может, так спокойнее, на самом-то деле, мать-волшебница. Мне, вот ведь, падать через ледяную пустоту удобнее с картинкой полёта.
Планета наплывала плавно, начав закрывать весь обзор. Не знаю, как будет с небом в месте высадки, но пока сверху всё виднелось весьма неплохо. Белые завихрения чистой легкой облачности, темнота чего-то, смахивающего на океан, посерёдке украшенный рыже-зеленым огромным пятном то ли континента, то ли огромного острова. Уплывающая из поля зрения огромная белая полярная шапка льдов, наверное, раза в полтора больше, чем у моей родины. Астроном из меня так себе, как из козьего зада геликон, но кое-какие воспоминания вроде бы остались.
Многие планеты, открытые за века, прошедшие с прорыва, терраформировали. Процесс затратный, интересный, сложный и, как мне кажется, должный быть очень благодарным потом, ближайшими потомками. Но, как выяснилось, всё всегда как обычно — служи, дурачок, получишь значок, крохотную пенсию и небольшую конуру, подвиг твой не забудут, но оценивать его материально спустя десяток лет уже неинтересно.
Потому на терраформирование шли разные личности, от отчаявшейся нищеты центральных систем и Фронтира и до прошаренной сволоты-вахтовиков, вроде «северян» моего давно пропавшего в ужасающе удалённом прошлом. Да, там хватало отличных людей, но не зря память о «пьяных» поездах с северов хранилась до моих годков здраво-возрастной памяти.
Так и тут, честное слово, прямо по поговорке насчёт войны и матери родной. Времена идут, люди не меняются, чего уж тут поделать.
Параллельным курсами шли остальные звенья. И шли весьма красиво, уже войдя в атмосферу. Да, точно вот и помогло наблюдение, страх даже пропал и капа почти не пригодилась. Здорово же!
Одна из пташек вспыхнула, разлетелась раскалёнными брызгами, оставив только чёрный дымный след. Двигатель и топливные баки, точно, как разрез хирурга. Бах, и нет людей. Прав Себ, прав, если не верит в милицию, ополчение из хлеборобов с оружием с бору по сосенке.
— Маневр, готовится к падению!
Да ну?!
Глава 14
А-режим!
Бегом!
Самая-пресамая любимая команда военных, что государственных, что частных, что пару десятков веков назад, что сейчас, что в недалёком будущем. Это как с ЗУ-23, мол, когда наши космодесантники начнут делить Марс с НАТО-2, то на бронированный марсо-ровер обязательно приклепают спарку калибра 23 мм. Также и с командой «бегом».
С другой стороны — куда деваться?! Пташки сели с разбросом, но в заданных точках. Скинули нас, БК, мех-псов и медицину, и тут же взмыли вверх, начав вертеть хитрые петли и ворочая в стороны жадными жерлами орудий и остро-колючими кончиками ракетных контейнеров на пилонах. И чтобы не помереть из-за детонации любой из них, что при высадке, что из-за низкого барража, решение одно — бегом от машин, засранцы!!!
А А-режим? Ну, кому война, кому больше, чем мать родна. Потому средства убиения личного состава разные, включая распыляемые или разлитые и испаряющиеся.
Платун — сбор на девять часов
Пока — рассыпаться звеньями, прикрывать транспорт
Рою — разведка
РЭБ — ждать
Пехота — первые
Мясорезки — вторые
Начали
Новый Сокольник помер вместе с полыхнувшей пташкой и пятёркой тяжелых штурмовиков. Наши глаза теперь состоят из Роя и его пастыря, бодро трюхающего прямо за многоножками, выставляющими дронов РЭБ.
Нас взяли в хорошую вилку, добавив ещё одному «редхоук» дырок в бортах. Его посадили, Йоко немедленно отправила туда платформу и медробота. Похвальная забота о коллегах, что и говорить. Только толка не оказалось, кому выпало уйти в Вальхаллу, те и отправились, лишив нас ровно одну из снайпер-Апостолов, двух их же ребят с винтовками и второго пилота пташки.
Последнее оказалось хуже всего, ведь из девяти машин эскадрильи, должных нас прикрывать, осталось семь. И хотя пока, как выяснилось, прикрытия вроде бы хватало, но что-то подсказывало о вредном влиянии этого сраного дефицита дальше. То ли интуиция, то ли просто чуйка задницей, впрочем, разве это не одно и то же?
И, да, страшная секретность нашего десанта сама за собой влекла полное отсутствие всяких трансляций. Больше скажу — камеры не работали, никто не вёл записи и дело точно не в неожиданно одолевшей кнехтов совести. Ясен перец, сумей парнишки с девчатами записать и толкнуть дальше кадры, то у кого-то бы да работало, но… чу! Ни одной работающей, вот такие дела. И, к слову, на мысли эта фигня наводила весьма дурные.
ОС не хочет огласки. А раз так, то кроме боёв с ополчением и наверняка нанятыми отрядами свеженьких наймитов, само собой свеженьких, опытные то все на нашей стороне, кроме таких боёв ждала нас впереди самая мерзкая дрянь из возможных.
Хренова зачистка.
Ой, да, можете считать меня сраным благородным лордом Байроном, но кошмарить мирняк, гонять пинками стариков с детьми да бабами, чьих мужей недавно добивал контрольным звонком в голову, то ещё моральное удовольствие. Души черствеют, вопросов нет, но такие дела отдают какой-то нечистоплотностью, что ли, хрен маму знает.
В общем, я мыслю, ибо я существую, хотя порой от мышления одни проблемы. А так…
А так всё вроде начало приобретать куда более приятные очертания. Эффект внезапности не сработал, нас ждали, но все подбитые пташки, а не только наша, подкинули козырей военным. В пузе транспортника-матки имеются «редхоук», «кондоры», «блэкрейвен» и «сильвероул», верно. А ещё там обретаются плотные угловатые чечевицы «бамблби». Шершни — закрытые силовыми полями и броневыми поясами артиллерийские катера поддержки, не садящиеся на поверхность, но зато утюжащие её сразу с нескольких калибров. Включая необходимые для уничтожения ЗРК, ждавших наших тушек внутри консервных банок.
«Кондоры», несущие наших «носорогов», шли вторым эшелоном и для безопасности серж Себ разогнал нас прикрывать ребятишек и бронемашины, уже темнеющие в небе.
Атмосфера — пригодна для дыхания
Биологическая опасность — 0
Химическая опасность — 0
Радиационная опасность — 0
А-режим сохранять
Люблю защиту своего комплекта со шлемом, спасибо инженерному гению. Но дышать нефильтрованным воздухом куда вкуснее.