Чтение онлайн

– Я ему двадцать лет делала приятно, выполняя все его приказы. Так что хватит. Разве что, извинюсь за маму и аварию. А вообще, это не твое дело. И поучать меня не нужно. Ты кто вообще такой, чтобы меня в чем-то упрекать?

– Что-то ты разбушевалась. Лучше помолчи.

– Рот будешь жене своей закрывать, а я не она.

– Никогда не думал, что скажу это: попроси вернуться мямлю назад. Хоть иногда пусть она доминирует, – не знаю, что на меня находит, но я поднимаю левую руку и с каким-то явным удовольствием показываю ему средний палец.

– Воу, полегче. Еще немного, и я влюблюсь. А там и свадебку устроим. Хочешь?

– Правду Наташа сказала – ты козел.

На мой комментарий он никак не отреагировал. Зато перестал пялиться, и на том спасибо.

В клинику вошла с каким-то нехорошим предчувствием. И дело даже не в предстоящем разговоре с папой. Перед палатой застопорилась. Чувство неловкости зашкаливает. Однако, я все же набралась смелости открыть дверь.

Не знаю, что я ожидала увидеть, но точно не то, что на кровати будет сидеть женщина в белом халате. Врачи с пациентами так себя не ведут. Да и руки свои не кладут на их ноги. Может, это и есть его лечащий врач, но связывает их далеко не только медицина. Это та самая женщина, которая ждет от него ребенка?

– Здравствуйте, – еле слышно произношу я, проходя внутрь.

Женщина тут же встала с кровати и, поправив халат, кивнула мне. Я же вместо того, чтобы посмотреть на папу, неустанно смотрю на ее бейджик. Баева Екатерина Олеговна. Гинеколог. Ну-ну. Когда это папа обзавелся маткой?

– Я позже зайду, – обращается она к папе и идет на выход.

Молча провожаю ее взглядом, испытывая странные чувства. Да, пожалуй, это ревность. Мог бы и постарше найти. Этой, от силы, лет тридцать пять. Перевожу взгляд на папу. Он молчит, я тоже. Не знаю куда себя деть. Крайне неловко смотреть на его разбитую губу. Ну кто-то же должен начать этот разговор.

– Неожиданно, – первым нарушает молчание папа, принимая сидячее положение. Хлопает ладонью по кровати. Сажусь рядом. – Ты так и будешь молчать или что-нибудь скажешь?

– С целым зубом тебе было лучше, – идиотка.

– Да, мне тоже так показалось.

– Что у тебя с сердцем?

– Нормально все у меня с ним. Просто проверяют, думаю, вечером сбегу. Ты от кого узнала, что я здесь?

– От того, под кого ты хотел меня подложить. Ой, прошу прощения, замуж выдать.

– Общение с Медведевым тебе на пользу не пошло.

– Напротив. Я хоть на нормального человека стала смахивать. Впрочем, я не за этим сюда пришла. Я тогда кое-что лишнее сказала. Я не ненавижу тебя. И с мамой я не считаю, что ты… не знаю как сказать. Я не имела в виду, что ты ее добил. Это все было сказано на эмоциях.

– Ну мы оба знаем, что, если бы не мой бизнес, твою маму бы не заказали. Так что, я виноват. Как ни крути.

– Но я не виню тебя. Я знаю, что ты ее любил. Просто, наверное, мне хотелось сделать тебе больно. Прости за это. И за слова про аварию тоже. Я не знала, что ты не виноват. За остальное извиняться не буду. Я домой не вернусь, да и не дом это мне давно. Жить по твоей указке я тоже не буду. Хватило уже. Я вполне самостоятельна.

– Легко говорить, когда знаешь, что тебе есть куда идти. А представь, что Медведев не придет в себя. Что дальше? Самостоятельная моя?

– Во-первых, он придет в себя. Во-вторых, я месяц прожила одна в глуши. Научилась топить печку, работать, готовить и полностью себя обслуживать. Тебе просто удобно выставлять меня неумехой. Ты целенаправленно делал меня такой всю жизнь, а мне хватило трех месяцев, чтобы многому научиться.

– Ты действительно думаешь, что я целенаправленно делал тебя такой?

– А что, есть другие варианты? – возмущенно вскрикиваю я.

– Ты – единственное, что у меня осталось от Марины. Я берег тебя как мог. Да, где-то перегибал, но посмотрел бы я на тебя – потеряй ты детей. И Архангельский – залог того, что ты была бы в безопасности.

– А не надо меня так беречь, папа. Я хочу жить жизнью нормального человека. И встречаться с тем, с кем я хочу.

– Нормального человека? Не будет у тебя никакой нормальной жизни с больным ребенком. Ты вообще представляешь, что это такое?

– Пока не представляю. Но я люблю Мишу. И не надо давить на меня его сыном. Трудности закаляют. Со всем можно справиться при желании.

– Какая ж ты еще наивная.

– Я, может быть, и наивная, но я не вмешиваюсь в твою личную жизнь, почему ты считаешь, что в праве это делать с моей? Мне, может быть, тоже не нравится вышедшая из твоей палаты женщина, но я не спешу на тебя вываливать свое фи, равно как и запрещать с ней встречаться.

– Она просто мой врач.

– Да ладно?! – не могу скрыть возмущения. Вскакиваю с кровати и становлюсь напротив папы. – Снимай штаны. И трусы тоже.

– Ты пока шла ко мне, головой не ударилась?

– Не ударилась. Снимай штаны и трусы, – по слогам повторяю я.

– Ладно, подыграю тебе. Зачем?

– Чтобы показать мне выросшую у тебя вагину. Гинекологи же это лечат. У меня хорошее зрение, я умею читать, что написано на бейджике.

– Прекрати.

– Это ты прекрати лезть в чужую жизнь. Если хочешь в дальнейшем общаться, ты должен принять мой выбор. Должен нормально общаться не только со мной, но и с Мишей.

– Может быть, еще и сыном его называть? А его детеныша внуком? – выдает папа, не скрывая сарказма в голосе.

– Как тебе будет угодно. Я все сказала. Выбор за тобой. И не надо за мной следить. Я – самостоятельный человек.

– Вижу, какая ты самостоятельная. У тебя палец, часом, не сломан? Знаешь куда обращаются в таком случае? К врачам, доченька.

– Догадываюсь, папочка. Может, и сломан. Но я читала, что беременным, вроде как, лучше не делать рентген. Так что заживет.

– Что ты сказала?

– Что слышал. И только посмей сказать мне про аборт. Я тебе второй зуб выбью, уже левой рукой.

Я была уверена, что после моих слов папа сделает какую-нибудь гадость. Но я уж точно не могла ожидать того, что через пару минут у меня будут брать кровь, а затем я окажусь у гинеколога. У той самой папиной женщины. Неловкость зашкаливает. Но, кажется, я впервые благодарна папе за его гиперконтроль.

– Пойдем сделаем тебе УЗИ.

– А без УЗИ у меня все нормально с ребенком? – вижу, что отвечать не хочет. И, несмотря на мой вопрошающий взгляд, она молча подходит к двери.

– Поговорим после УЗИ.