Чтение онлайн

Я несу его обратно к бронированной машине, выуживая рулон скотча из бардачка. Требуется некоторая сноровка, потому что он совсем обмяк, но мне удается смотать его запястья за спиной для надежности.

Вот так. Это должно удержать его на какое-то время.

Теперь к другой проблеме.

Я поворачиваюсь туда, где Николай лежит, истекая кровью на земле. Часть меня всё еще хочет пустить ему пулю в лоб и покончить с этим. И это огромная, мать её, часть. Но другая часть… другая часть хочет ответов. И, может быть, немного расплаты.

Я беру еще скотча и веревку из машины. К тому времени, как я заканчиваю, Николай выглядит как мумия, обернутая в серебро. Я не особо церемонюсь, когда тащу его к багажнику, получая извращенное удовольствие от того, как его голова глухо ударяется о металл.

— Сладких снов, мудак, — бормочу я, захлопывая крышку багажника.

Я знаю, что исцеляющий фактор альфы означает, что он вряд ли умрет от этих ран в ближайшее время. А это значит, есть шанс, что он может очнуться посреди поездки. Лучше поторопиться.

На обратном пути к водительской двери я замечаю в грязи драгоценные красные очки Николая. Те, которыми он прикрывает свой уродливый глаз. Я уже собираюсь наступить на них и растереть в порошок своим ботинком, когда решаю, что будет веселее подразнить его ими. Вместо этого я сую их в карман.

О да. Мы охренительно повеселимся.

Я забираюсь на водительское сиденье, бросая взгляд на бессознательную фигуру Ворона рядом со мной. Его лицо мирное во сне, почти ангельское; вся эта маниакальная энергия наконец утихла. Это почти нервирует.

Я завожу двигатель; знакомый рокот успокаивает посреди хаоса. Люди Николая всё еще пытаются перегруппироваться, занимаясь своими ранеными. Включая Лекс, которая словила пулю в колено. Полагаю, это подпортит её дни приключений. Не моя гребаная проблема.

Я врубаю передачу и рву с места, поднимая облако пыли и гравия. Мои костяшки белеют на руле, пока я направляю нас в сторону дома. К относительной безопасности моей подземной империи.

Во что, блять, я ввязался?

События последнего часа прокручиваются в голове, пока я еду. Гигантский гребаный мутант-альфа. Омега. Николай. И Ворон…

Я снова кошусь на него; мускул на челюсти дергается. Я знаю парня годами, думал, что раскусил его довольно хорошо. Но это? Это нечто совершенно иное. То, как он умолял за жизнь Николая…

Я трясу головой, заставляя себя вернуть внимание на дорогу. Решаем проблемы по мере поступления. Прямо сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы убраться отсюда на хрен, пока…

Пуля дзинькает о боковое зеркало, заставляя меня выругаться. Я проверяю зеркало заднего вида и вижу пару головорезов Николая в горячей погоне. Настойчивые ублюдки.

— Ладно, — рычу я, — хотите поиграть?

Я высовываюсь из окна, пистолет в руке. Требуется сложное маневрирование, но мне удается прострелить им пару шин. Машина позади нас дико виляет, прежде чем её заносит и разворачивает. Детский сад.

Я откидываюсь обратно на сиденье; мрачная улыбка трогает губы. Без Николая или Лекс во главе у этих идиотов нет ни шанса.

Стон рядом привлекает мое внимание. Ворон начинает приходить в себя, его веки дрожат. Отлично. Именно то, что мне нужно.

— Проснись и пой, спящая красавица, — бормочу я, когда его глаза наконец открываются.

Ему требуется мгновение, чтобы сориентироваться, но, когда он понимает, что происходит, разверзается ад.

— Какого хера? — рычит он, дергаясь в своих путах. — Отпусти меня, ты, сукин сын! Мы должны вернуться! Козима…

— Козима то, Козима это, — обрываю я его. — Если ты не заметил, твоя драгоценная омега давно исчезла. Рванула в лес как ошпаренная. Надеюсь, она бежит, и бежит, и никогда не оглядывается.

Взгляд, которым он меня одаривает, мог бы расплавить сталь.

— Как ты смеешь, — шипит он. — Разворачивай эту гребаную машину прямо сейчас, или клянусь всеми богами…

— Ты сделаешь что? — усмехаюсь я. — Задолбаешь меня до смерти? Наплачешь на меня? Признай, малыш. Ты не совсем в том положении, чтобы выдвигать требования.

Он издает бессловесный вопль ярости, бросаясь всем телом на скотч. На мгновение мне кажется, что он действительно может вырваться. Но армированный скотч держит, и в конце концов он откидывается назад, тяжело дыша.

— Я ненавижу тебя, — выплевывает он.

Ауч.

— Да, да. Чувство взаимно, поверь мне. — я тянусь к радио, выкручивая громкость. Диско. Странно подходит для этого безумного, блять, дня. Staying alive, действительно. — А теперь заткнись на хер, пока я не передумал и не заклеил тебе еще и рот.

— Ты не посмеешь, — рычит он. Я выгибаю бровь, глядя на него.

— Испытай меня.

Он открывает рот, без сомнения, чтобы разразиться очередной тирадой, но я перебиваю его.

— Еще одно слово, и я кину тебя в багажник к Николаю.

Это затыкает его быстрее, чем я ожидал. Его глаза расширяются, метнувшись к задней части машины.

— Николай там?

— Ага.

Лицо Ворона сменяет целый спектр эмоций слишком быстро, чтобы я успел их отследить. Шок, страх, надежда, гнев… это как смотреть на игровой автомат с долбанутыми чувствами.

Наконец он останавливается на взгляде, который способен содрать краску.

Я вижу, что он всё еще думает, без сомнения придумывая план, как наебать меня и вернуться к погоне за своей омегой через гребаную пустошь. Но он знает, что в ближайшее время никуда не денется, так что, в кои-то веки, он держит рот на замке. В машине воцаряется благословенная тишина.

Маленькие победы.

Глава 23

КОЗИМА

Мои босые ноги стучат по мерзлой земле, пока я бегу всё глубже в выгоревший лес; легкие горят с каждым отчаянным вдохом. Позади звуки хаоса в аэропорту становятся тише. Взрывы, стрельба и нечеловеческий рев постепенно затихают вдалеке.

Я не останавливаюсь.

Я не могу остановиться.

Пока не буду уверена, что оторвалась от них всех. Николая, его людей, танка, того смазливого альфы-блондина и… Рыцаря.