Чтение онлайн

— Отвали, — рычу я, бросая соблазнительную игру. Мои ногти полосуют его лицо, пуская кровь.

Он только смеется, прижимаясь теснее. Его проспиртованное дыхание обдает меня, когда он наклоняется.

— С огоньком. Мне такие нравятся.

Прежде чем я успеваю врезать ему коленом между ног и превратить его в пожизненное сопрано, в тенях за его спиной шевелится нечто темное и массивное.

Торговец замирает, когда узкий туннель заполняет нечеловеческое рычание. Его глаза расширяются от ужаса, когда он медленно поворачивает голову.

Рыцарь выступает из темноты, словно демон прямиком из ада; его голубые глаза пылают убийственной яростью. Прежде чем торговец успевает хотя бы закричать, массивная рука Рыцаря смыкается на его горле. Рыцарь отрывает его от земли, будто тот ничего не весит, и впечатывает в стену с такой силой, что бетон трещит.

— Срань господня, — выдыхаю я, глядя, как лицо торговца становится фиолетовым. Его ноги бесполезно бьют по воздуху, а пальцы царапают руку, сдавливающую трахею.

Рычание Рыцаря углубляется, становясь чем-то первобытным и ужасающим. Его вторая рука — металлическая — поднимается; бритвенно-острые когти занесены, готовые содрать лицо торговца.

— Стой! — Я хватаю его за руку, и эти горящие голубые глаза впиваются в меня. — Никаких убийств, помнишь?

Рыцарь замирает, словно раздумывая. Затем он ослабляет хватку ровно настолько, чтобы торговец мог судорожно глотнуть воздуха.

— П-пожалуйста, — хрипит торговец. — Я виноват! Я не знал, что она твоя!

Рык Рыцаря переходит в рев, от которого с потолка сыплется пыль. Я морщусь от звука. И от намека на то, что я кому-то принадлежу.

— Давай деньги, — говорю я торговцу, не убирая руки с плеча Рыцаря. — Все до копейки. И, может быть, мой друг не станет перекрашивать эти стены твоими внутренностями.

Торговец дрожащими руками нащупывает кошелек, чуть не выронив его в панике. Я выхватываю его, взвешивая на ладони.

Тяжелый.

Хорошо.

— Теперь кольца, — добавляю я, замечая золотые ободки, блестящие на его пальцах. — И те модные часы.

Он снимает украшения без колебаний, практически швыряя их мне. Умный человек. Рычание Рыцаря не утихает, а металлические когти всё еще парят в считанных дюймах от лица торговца.

— Никаких убийств, — напоминаю я снова нараспев, когда распихиваю всё ценное по карманам. — Можешь запихнуть его в тот мусорный бак.

Рык Рыцаря становится глубже. Почти уверена, что он предпочел бы более кровавое решение. Но когда я решительно качаю головой, он довольствуется тем, что снова впечатывает мужика в стену. Голова торговца стукается о бетон, глаза закатываются. Тело обмякает в хватке Рыцаря.

— В бак, — напоминаю я, указывая на ржавый металлический контейнер.

Рыцарь тащится к нему и бесцеремонно роняет торговца в бак к остальному мусору. Бессознательное тело исчезает в темноте с глухим стуком.

Я пересчитываю наши свежеприобретенные средства, довольная весом кошелька.

— Идем, — говорю я ему. — Надо найти место, где можно привести себя в порядок.

Лабиринт туннелей рынка в конце концов выводит нас к палатке торговки одеждой. Женщина-бета едва ведет бровью при виде возвышающегося Рыцаря — она слишком сосредоточена на монетах, которые я выкладываю на прилавок. Она помогает мне подобрать прочную дорожную одежду без пятен рейдерской крови. А для Рыцаря я нахожу огромный плащ с капюшоном, который действительно подходит под его габариты.

Но когда мы уходим, мой взгляд приковывает маска в стеклянной витрине соседней лавки. Даже среди того, что напоминает настоящую драконью сокровищницу из безделушек и ценностей, эта маска выделяется. В её мужских чертах есть безмятежное благородство, как у статуй древних королей, которые я изучала в библиотеке отца. Она идеально подходит под его имя — Рыцарь.

Торговка, пожилая женщина с обветренным лицом в цветастом платке, ковыляет ко мне, чтобы достать маску из витрины.

— Это довоенная вещь, из частной коллекции какого-то дворянина, — говорит она, вкладывая маску мне в руки и постукивая по ней ярко накрашенным ногтем. Золотые браслеты на её запястье позвякивают при движении. — Ей тысяча лет. Принадлежала сурхиирийскому королю прокаженных.

В этот раз я верю рекламной болтовне. Тот, кто это сделал, был художником. Пока я верчу маску в руках, сложные узоры филиграни, вырезанные на серебряной поверхности, ловят и отражают неоновый свет.

— Уверена, мне она не по карману, раз она такая старая, — признаю я с сухим смешком. Не те слова, которые я привыкла произносить, но сомневаюсь, что у меня хватит денег. Разве что, если я полностью опустошу карманы и рискну остаться без средств на жизненно важные припасы. По тому, как она говорит, ясно: за разумную цену она её не отдаст.

Бледные глаза торговки скользят мимо меня на Рыцаря, осматривая его исполинскую фигуру и покрытое шрамами лицо. По крайней мере то, что она может видеть под капюшоном, бросающим тень на его черты, и за плотным шарфом. Он отступает с тихим предупреждающим рыком, явно не в восторге от такого пристального внимания.

— Это для него? — спрашивает она, указывая на маску в моих руках.

— Да, — шепчу я, проводя пальцами по тонким деталям. — Ему нужна новая.

Торговка снова изучает Рыцаря, но на этот раз её взгляд мягче, почти материнский. Рыцарь беспокойно переступает с ноги на ногу у меня за спиной; в его груди нарастает очередной низкий рык. Я, не задумываясь, тянусь назад и касаюсь его руки. Рычание слегка затихает от моего прикосновения, хотя его массивное тело остается напряженным.

Но торговка, кажется, не боится его. Если на то пошло, она выглядит… опечаленной.

— Бедному несчастному зверю она нужнее, чем мне, — решительно говорит она. — И она ему идет. Бери. Всё равно только место занимает.

Я удивленно моргаю.

— Вы уверены? Это же…

— Прибереги деньги на дерьмо, которое поможет тебе выжить, — обрывает она меня. — Некоторые вещи стоят больше, чем деньги. Например, доброта. — Она выдавливает натянутую улыбку. — В наши дни миру не помешало бы побольше этого, не находишь?

— Спасибо, — искренне отвечаю я, прижимая маску к груди. — Вы даже не представляете, как это важно.

Она отмахивается, снова позвякивая браслетами.

— Не разводи мне тут нюни, а то передумаю, — бормочет она, уже исчезая среди груд сокровищ в глубине своей лавки.

Я благоговейно держу маску в руках, всё еще ошеломленная неожиданной добротой торговки.

— Нам нужно найти укромное место, — шепчу я, оглядываясь на переполненный рынок.

Рыцарь согласно рокочет, пристраиваясь позади, пока я пробираюсь сквозь толпы людей. Практически все обходят нас стороной, округляя глаза при виде его исполинской фигуры. Даже с капюшоном и шарфом, скрывающими большую часть лица, он представляет собой устрашающее зрелище.