Чтение онлайн

— Именно.

Я пробираюсь через знакомые туннели; мои ботинки почти не издают звуков на бетонном полу. Путь к кабинету Гео выжжен в моей памяти бесчисленными ночами, проведенными в блужданиях по этим коридорам, когда я не мог уснуть, но стараюсь об этом не думать.

Так же, как стараюсь не думать о другом альфе, который следует за мной по пятам.

— Здесь налево, — бормочу я, скорее самому себе.

— Ты неплохо тут ориентируешься, — замечает Николай; его голос сочится той невыносимой самонадеянностью, которую я слишком хорошо помню.

Я закатываю глаза, даже не оборачиваясь.

— Конечно. Я здесь жил.

— Ах, точно. — Его тон становится острее. — Ты променял мою организацию на эту помойку.

— Это лучше, чем твои безвкусные логова суперзлодеев и твоя веселая банда дегенератов, — огрызаюсь я, ныряя за угол как раз в тот момент, когда из другого коридора позади нас доносятся выстрелы.

Николай ныряет следом, отстреливаясь с привычной легкостью.

— По крайней мере, мои люди умеют стрелять прямо, — скалится он, когда двое охранников падают.

— Им приказано не убивать меня, ты, невыносимый кусок дерьма. — Я хватаю обрезок трубы с тележки техобслуживания и швыряю в очередного приближающегося охранника. Труба попадает ему в горло, отправляя в полет. — В отличие от твоих, которые родную мать пристрелят за похлопывание по голове.

— Некоторые люди ценят верность, — парирует он. — А когда-то ты очень дорого продавал мне свое одобрение. Этот ворчливый старый пердун знает, что ты и против него со временем повернешься?

— Заткнись, — рычу я; пальцы зудят от желания сомкнуться на его горле. Или просто застрелить. Начинаю думать, что у Гео всё-таки была здравая идея на этот счет. — Не смей говорить о нем.

Но Николай, будучи тем самым невыносимым ублюдком, которым он и является, просто ухмыляется.

— С другой стороны, он предал тебя первым, не так ли? — Его голос сочится притворным сочувствием, от которого у меня кровь закипает. — Запер тебя и даже надел ошейник. Совсем как в старые добрые времена, верно?

Я резко разворачиваюсь к нему и впечатываю в стену с такой силой, что раны на его спине снова начинают кровоточить сквозь рубашку.

— Гео пытается защитить меня своим собственным несносным способом, — рявкаю я, глядя ему прямо в глаза. — По крайней мере, он не использует свой рык, чтобы контролировать меня.

В его глазах мелькает нечто, опасно похожее на чувство вины, но я слишком хорошо его знаю, чтобы верить в его способность на такое. Впрочем, это чувство мгновенно исчезает.

— Ты сам сделал выбор, — горько бросает он. — Я лишь подтолкнул тебя. Признай это, птенчик. Ты просто сменил одну клетку на другую.

Мой кулак встречается с его челюстью прежде, чем я успеваю себя остановить. Боль пронзает костяшки пальцев, но это того стоит — я вижу, как его голова откидывается назад. По разбитой губе стекает кровь, и я чувствую прилив дикого удовлетворения.

— Не смей, блять, меня так называть, — шиплю я. — И не смей сравнивать себя с ним. Не тогда, когда именно он помогал собирать меня по кусочкам после того, как ты меня бросил. Если бы Гео хотел контролировать меня, он бы не учил меня сопротивляться командам других альф.

— Неужели? — Его глаза злобно поблескивают. — Тогда почему ты рухнул, как послушная маленькая омега, когда я приказал тебе на аэродроме? Похоже, всё это его обучение не пошло тебе впрок.

Его слова бьют сильнее пощечины. Потому что он прав. Все эти годы выстраивания защиты, вся кропотливая работа Гео…, и я всё равно сложился, как мокрая бумага, в тот момент, когда Николай использовал свой голос.

Я думал, что полностью откатился назад, но ведь я с легкостью выдержал команду доктора. Так какого хрена Николай — исключение?

Но, прежде чем я успеваю ответить, в конце туннеля вспыхивает стрельба. Мы оба ныряем в укрытие за стопку ящиков, пока пули дырявят стену там, где мы только что стояли.

— У нас нет времени на это дерьмо, — рычу я, проверяя патроны. Осталось три штуки. Просто охеренно.

Николай выглядывает из-за угла, отстреливаясь из краденого пистолета.

— В кои-то веки мы в чем-то согласны.

Мы согласны не только в этом. В омегах тоже, судя по всему. Потому что судьба еще не закончила меня трахать.

В туннель вваливается еще больше охранников; их сапоги грохочут по бетону. Я рискую взглянуть и насчитываю как минимум шестерых. Шансы так себе, даже для нас.

— Через два коридора есть техническая шахта, — говорю я ему, уже выстраивая маршрут побега. — Она ведет прямиком на верхние уровни.

— После тебя, — говорит он с издевательской учтивостью.

Я показываю ему средний палец и срываюсь с места, обеспечивая прикрывающий огонь своими последними патронами, пока бегу к следующему туннелю. Убивать людей у меня получается лучше, чем намеренно стараться в них не попасть, но мне меньше всего нужно, чтобы Гео следующие десять лет ныл, что я пришил его любимого охранника. Я в ярости, но не настолько.

Николай следует за мной по пятам; его присутствие за моей спиной одновременно привычное и тревожное. Совсем как в старые добрые времена. И в этом-то и проблема, верно?

Всё в происходящем кажется шагом в прошлое. Бег по враждебной территории с ним бок о бок, обмен колкостями и пулями в равных пропорциях. Было бы так легко соскользнуть в старые привычки.

Но я больше не тот человек. Я не его «птенчик», отчаянно жаждущий одобрения и ласки, которую он скорее умрет, чем даст в полной мере. Теперь у меня есть кто-то, кому я действительно небезразличен. Даже если он проявляет это самыми бесящими способами.

И у меня есть моя пара.

Даже если она об этом еще не знает.

— Сюда! — кричу я, заносясь на повороте. Техническая шахта прямо впереди, её ржавая решетка едва видна в тусклом свете.

Но когда мы приближаемся, я слышу голоса, доносящиеся сверху. Знакомые голоса. И знакомый запах. Тот самый, что вел меня сквозь весь этот хаотичный, самоубийственный квест.

Мое сердце замирает.

— Это она, — выдыхаю я, уже меняя направление. — Она в кабинете Гео.

Николай застывает, его глаза сужаются.

— Это невозможно.

— Ты хочешь сказать, что не чувствуешь лунный свет? — бросаю я вызов. — Это её запах.

Он колеблется, затем его глаза расширяются, когда он ловит запах в воздухе.

— Блять. Какого хрена она здесь делает?

— Не знаю, — бормочу я, разворачиваясь в ту сторону, куда нам меньше всего стоило бы соваться. Но если Козима здесь, я без неё не уйду. И что-то подсказывает мне, что Николай тоже.

Не успеваю я дойти до конца коридора, как путь преграждают вооруженные охранники. У меня нет выбора, кроме как замереть — патроны кончились. Но, несмотря на то, что Николай стоит прямо рядом со мной, никто не стреляет.